Софи Джордан – Пламя в небе (страница 1)

София Джордан

Пламя в небе

Sophie Jordan

A FIRE IN THE SKY

© Sophie Jordan, 2025

© Новоселецкая И. П., перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Посвящается Диане Куинси.

Я благодарна судьбе за то,

что у меня есть такая подруга, как ты

Огненный ветер, кружи в вышине, В небе сияйте, слова заклинанья, За взмахами крыльев, за звоном монет, Чрез холод и глубь потаенных пещер, Драконье племя, слушай мое заклятье: Да сгинет навеки господство драконов, И матери ваши подобных себе пусть не плодят во веки веков. Чтоб ни один драконий детеныш Не увидел рассвета до скончанья времен.

Драконы существуют.

Все уверены, что они исчезли, что последний из них погиб в эпоху Истребления драконов. Что они затерялись в анналах времени, память о них померкла и они лишь изредка упоминаются в сказаниях бардов. В основе подобного мнения лежит людское высокомерие – стремление принимать желаемое за действительное.

Но не все, что желается, сбывается.

Много лет назад царства людей объединились и направили свои армии в Скалогорье. Легионы воинов сплотились ради благой цели – извести опасных чудовищ. Вооруженные стрелами с наконечниками из драконьей чешуи и мечами из драконьей кости, в сопровождении волков, вскормленных драконьей кровью, люди выслеживали драконов на туманных просторах, в глубинах древних горных пещер и извилистых туннелей. Из года в год на протяжении десятилетий, столетий они вели охоту на драконов, освобождая небеса от их огня и завладевая их сокровищами.

Ни один уголок Скалогорья не был обойден стороной. Ни одна лощина, ни один овраг, ни один лесок не остались без внимания. Были задействованы все возможные ресурсы. Солдаты выискивали и убивали драконов целыми стаями, уничтожая крылатых демонов на земле и в небе. Драконье пламя задули навсегда. Всех драконов уничтожили.

Кроме одного.

Часть I

Девочка для битья

Глава 1

Тамсин

День для порки выдался удачный.

Меня пороли много раз. Сколько именно – не счесть. Но сегодня был особый случай. Сегодня ждали прибытия лордов Приграничья.

Весть об этом достигла Города и проникла во дворец. Отряд северян, двигавшийся змейкой, заметили за городскими стенами. Скоро они поднимутся по лабиринту извилистых улиц и окажутся здесь.

Лорд-камергер был слишком занят мыслями о гостях, и меня выпороли вполсилы. Обычно Келби любил растягивать экзекуцию, пыхтел от удовольствия, стегая меня хлыстом по голой спине. После каждого удара он делал паузу, наблюдая, как я съеживаюсь и замираю от боли. Ждал, пока я немного успокоюсь. Расслаблюсь. И тогда наносил новый удар. Келби был мастером истязаний. А я научилась их терпеть.

Нередко в паузах между ударами хлыстом Келби проводил сухими пальцами по позвоночнику, нежно так, будто ласкал, но сегодня на ласки он не отвлекался. Прижимая к груди платье, из чувства девичьей стыдливости, я стояла нагнувшись над столом, где Келби велел мне принять позу для битья. Он прервал наш урок игры на арфе. Моя учительница – придворная арфистка Гита – покинула класс сразу же, как только Келби вошел и заявил, что должен подвергнуть меня наказанию.

Обитатели дворца делились на две категории: одним хватало мужества смотреть, как меня бьют, другим – нет. Добросердечная Гита относилась ко второй группе. Эти люди не выносили жестокости и никогда не присутствовали на экзекуции. Правда, никто из них не выражал протеста. Никто не вмешивался. Так было заведено.

Сегодня Келби торопился, стегал меня без должной обстоятельности, не вкладывая в удары всю свою силу. Он был явно недоволен тем, что из-за меня вынужден пропустить другие развлечения. Наверняка он предпочел бы находиться сейчас среди придворных у крепостного вала, с интересом наблюдая, как во дворец въезжает на конях вереница закаленных в боях воинов.

Сестры мои присутствовали при наказании. Всегда. Таков был протокол. Безупречные леди, принцессы, из которых растили будущих королев, они стояли в ряд, чопорно скрестив руки, и со страдальческим выражением на лицах смотрели, как меня бьют. Да, они страдали, ибо, будучи королевской девочкой для битья, я воспитывалась вместе с ними, считалась их сестрой… хотя сестрой им и не являлась.

Нужно быть бездушными чудовищами, чтобы не реагировать на жестокость. Пусть принцессы были созданиями избалованными и легкомысленными, но бездушными? Нет. На то и расчет. В том и состояла миссия королевской девочки для битья. Наблюдая, как меня наказывают, принцессы понимали, что наказывают их. Что я страдаю по их вине. И раскаивались.

С малых лет мы все делали вместе. Вместе играли. Вместе ели. Вместе учились. Между нами не устанавливали различий. Мы были сестрами. Впрочем, одно отличие имелось. Очень важное отличие. Наказаниям подвергалась только я.

Фина и Сибилия беспокойно переступали с ноги на ногу. Им тоже не терпелось присоединиться к всеобщему ажиотажу и поглазеть на свирепых воинов Приграничья. Говорили, что эти варвары больше походят на зверей, чем на людей, но именно благодаря им наше королевство процветало, надежно защищенное от завоевателей. Десятки лет они держали в страхе врагов с севера. Угрозы нападения драконов больше не существовало. Она исчезла сто лет назад после Великого побоища – последней жестокой битвы эпохи Истребления драконов, в результате которой эти крылатые чудища оказались на грани вымирания. Но оставалось много других опасностей. Разбойничьи банды внутри страны. Набеги головорезов из Скалогорья и пиратов с побережья. Вторжения полчищ из Ветурляндии и из-за пролива.

Хлыст со свистом опускался на спину, я морщилась от жгучей боли.

Шестнадцатилетняя Алис зажмурилась, черты ее исказила гримаса раскаяния. Самая младшая в семье, она больше всех переживала, когда я подвергалась побоям. О, Фина и Сибилия тоже испытывали жалость и угрызения совести, но только Алис, бывало, плакала, видя, как меня наказывают за их проступки. Она была из тех, кому «не хватало мужества смотреть, как меня бьют». Если б ее присутствие на экзекуции не было обязательным, она непременно убежала бы вместе с учительницей Гитой.

Лорд-камергер, стегнув меня хлыстом в последний – пятый – раз (именно столько ударов назначил Келби в наказание Сибилии и Фине за то, что они утром повздорили – подумать только! – из-за ленты для волос), отдал свое орудие одной из служанок, стоявших неподалеку.

– Смотрите же, не ссорьтесь больше, это неприлично. К нам едут важные гости. Ведите себя как подобает принцессам Пентерры, дабы родители за вас не краснели. – Еще раз строго кивнув Фине и Сибилии, он удалился. Девочки тоже не стали задерживаться, ушли сразу за ним, чтобы присоединиться к всеобщему веселью.

Только Алис осталась со мной. Помогая мне одеваться, она ни на миг не забывала, что у меня болит спина.

– Мне так тебя жалко. Но ссадин, вообще-то, нет, – заверила она, но я и так это знала. Алис жестом отослала прочь служанку, которая кинулась мне на помощь.

За все годы меня пороли до крови лишь несколько раз. Потому мне и запомнились те случаи.

– Ты же не виновата, – ответила я, морщась оттого, что ткань тяжелого платья легла на саднящую спину.

– Это сегодня, – пробормотала она, зашнуровывая на мне лиф.

Я с нежностью взглянула на нее.

– По твоей вине меня вообще очень редко наказывают.

В случае Алис порка «по доверенности» принесла желательный результат. Ей так больно было видеть мои мучения, что сама она старалась не совершать проступков. Вела себя образцово – сущий ангел во плоти.

– Скорей бы уж они вышли замуж и уехали, – проворчала Алис, бросая гневный взгляд в ту сторону, где недавно стояли ее старшие сестры.

Я нахмурилась: лично мне их замужество радости не принесет.

Как только Фину и Сибилию выдадут замуж и они покинут дворец – а это наверняка произойдет скоро, ибо король уже вел переговоры об их замужестве с правителями государства Актон, расположенного на противоположном берегу Темного пролива, и далекого острова Меру, – настанет черед Алис, а я не спешила расстаться с любимой сестрой.

Я не знала, какие у родителей Алис планы насчет младшей дочери и есть ли такие планы вообще… но они появятся. Рано или поздно появится. Родители не позволят, чтобы самая милая и очаровательная из принцесс осталась незамужней. Особенно в условиях растущей угрозы с севера. Это означало бы, что они упустят выгодную возможность. Из услышанных урывками разговоров между придворными, а также между королем и лордом-регентом я поняла, что государство Пентерра изо всех сил старается заручиться поддержкой союзников.

Я проглотила комок в горле. Когда принцессы выйдут замуж и уедут из дворца, я останусь одна. Они мне, конечно, не родные сестры, но они – моя семья, другой у меня нет. Что будет со мной, когда в моих услугах отпадет нужда? Кем я стану? Спина болела, но эта боль беспокоила меня гораздо меньше, чем тяжесть в груди.

Пусть я застряла между двумя мирами, жила в королевской семье, хоть и не была особой королевской крови, но, по крайней мере, я знала свое место и свое назначение.

Когда они уедут, все это закончится. Мне придется найти новое место, новое назначение.

Я постаралась заглушить внутренний голос, который коварным шепотком все настойчивее разжигал мои опасения, и тяжело вздохнула. Что толку тревожиться о том, над чем я не властна. В конце концов, король с королевой вряд ли просто выставят меня на улицу. Они питали ко мне теплые чувства и наверняка позаботятся о моей судьбе.