Софи Джордан – Огненный свет (ЛП) (страница 14)
— Вы оба когда-то были близкими друзьями — напомнила я ей.
— Все трое были. Ну и что?
— Я не была так близка с ним, как ты.
Она вздыхает:
— Это было давно. Мы были детьми тогда Джейс. — Качая головой, она смотрит на меня. — Что ты собираешься делать с этим? Ты думаешь, что сможешь заставить меня поверить, будто у меня есть шанс с Кассианом? В то, что я вернусь к нему? Ничего себе, ты действительно отчаянно пытаешься вернуться, если думаешь, что я настолько глупа, чтобы купиться на это.
Кровь приливает к моей шее. Я что, настолько прозрачна?
— Просто я не могу поверить, что ты совершенно забыла о нём.
Её глаза блестят, голос дрожит от чувств:
— Ты имеешь в виду, мне обманывать себя? У меня нет шансов с ним. Стая не позволит этому случиться. Кассиан не позволит. Я начну здесь. — Её взгляд отвердевает, охлаждая меня. — У меня есть достоинство, Джасинда. Я не позволю глупому давлению остановить меня, наконец, от наличия жизни, так не можем мы просто забыть эту тему?
Игнорируя просьбу, я спрашиваю то, что не спросила в течение длительного времени, не решаясь, отказываясь подать сестре ложную надежду:
— Что, если ты не дала ему достаточно времени.
Её глаза вспыхивают яростью:
— Не лезь туда. Если бы я смогла проявиться, то уже сделала бы это.
Я пожимаю плечами:
— Может, ты поздно расцвела? Нидия проявляются поздно.
— Тринадцатилетние поздно расцвели, но не я. Теперь, пожалуйста, можем мы прекратить это? Я не хочу больше говорить о стае.
— Хорошо, хорошо, — обращаю внимание на свои ноги. Снова высохли.
Я качаю головой отчаянно, яростно. Моя рука работает тяжелее, втирая лосьон глубоко в кожу. Лосьон без запаха, потому что у меня было достаточно запахов, запахов, которые постоянно душат меня в человеческом мире.
Уже сейчас я чувствую себя другой. Это работает. Мама добилась своего. Мой Драги ослабевает. Умирает в этой пустыне.
Только не рядом с Уиллом.
Чувствую под пальцами кожу. Надежда порхает в груди. Да, не рядом с Уиллом. Около него мой Драги оживает. Уилл. Конечно, это рискованно. Но сейчас риск для меня — это воздух. Везде. Моя жизнь далеко не в безопасности — как бы мама не цеплялась за это.
Глава 9
Я следую за толпой девочек, направляющихся в спортзал, стараясь сохранить порядочное расстояние от множества тел. Это всё так подавляет. Посторонние запахи, звуки трения, нехватка открытого пространства и свежего воздуха. Ведение мячей, разносящее несвежий воздух, отскоки от деревянного пола становятся всё громче по мере моего приближения к двойным дверям спортзала.
— Похоже, мы играем с парнями сегодня, — говорит Кэтрин, когда мы вступаем через двери в кислый, насыщенный потом воздух.
Это чувство снова приходит ко мне, и я сразу понимаю, что он здесь. Я замечаю Уилла через весь тренажерный зал, смотрю, как он забивает трех очковый, подпрыгивая слегка на пятках. Даже прежде, чем мяч пролетает в корзину, он смотрит на меня. Знакомое тепло, прокрадываясь через грудь, согревает мое лицо.
— Мальчики на ту сторону, девочки на эту! — Тренер дует в свисток и жестами указывает стороны на корте.
— Ох, ужасный урок баскетбола, — бормочет Кэтрин, медленно растягивая слова. — Я предпочла бы пробежку.
Мы передвигаемся колонной для того, чтобы делать броски со штрафной линии. На середине площадки конец колонны мальчиков сталкивается с колонной девочек. Там, где они сходятся царит хаос, представители разных полов беззлобно ругаются друг с другом.
Краем глаза я замечаю Уилла, который выходит за линию и направляется ко мне и Кэтрин.
— Привет, — здоровается он со мной.
— Привет.
Кэтрин глядит на нас.
— Привет, — сухо отзывается она.
Мы с Уиллом оба смотрим на неё.
— Да, — говорит она медленно, убирая чёлку от глаз, и отворачивается.
— Итак, — начинает он, — Ты в баскетбол играешь так же хорошо, как и бегаешь?
Я смеюсь. Ничего не могу с собой поделать. Его сладкий, обезоруживающий голос заставляет биться сердце чаще. — Далеко не так же.
Разговор не продолжается, потому что мы движемся в наших линиях. Кэтрин смотрит на меня, её широко распахнутые глаза цвета моря полны осуждения. Как будто она не может понять меня. Моя улыбка исчезает, и я отвожу взгляд. Она никогда не сможет понять меня. Я никогда не смогу позволить ей. Никогда никому здесь не позволю.
Она смотрит мне в лицо, скрестив руки.
— Быстро вы стали друзьями. С самого первого года мне нравились… — Она смотрит вверх, как будто мысленно считая. — Три, нет — четыре человека. И ты четвёртая.
Я пожимаю плечами.
— Он просто парень.
Кэтрин становится возле линии штрафного броска, немного ведёт мяч и бросает его. Мяч пролетает через сетку. Она снова ловит его и бросает мне.
Я пытаюсь повторить её движения, но мяч пролетает низко, проскальзывает под корзиной. Я снова возглавляю конец колонны.
Уилл уже ждёт на середине площадки, пропуская вперёд себя других. Моё лицо нагревается в ответ на его очевидную задержку.
— А ты не шутила, — дразнит он меня под гром баскетбольных мячей.
— Ты сделал это? — спрашиваю я, жалея, что не видела его бросок.
— Да.
— Конечно, — дразню его.
Он пропускает вперёд себя другого подростка. Я делаю то же самое. Теперь Кэтрин на несколько человек впереди меня.
Он пристально рассматривает меня, моё лицо и волосы особо тщательно, как будто запоминает каждую чёрточку. — Да, хорошо. Я не могу бегать как ты.
Я двигаюсь в линии, но когда украдкой смотрю назад, вижу, что он тоже оглядывается.
— Вау, — Кэтрин бормочет своим дымным низким голосом, когда оказывается рядом со мной. — Никогда не думала, что произойдёт нечто подобное.
Я перевожу взгляд на неё. — Что?
— Знаешь. Как у Ромео и Джульетты. Любовь с первого взгляда и всё такое.
— Всё не так, — говорю я быстро.
— Могла бы хотя бы обмануть меня. — Мы снова встаём. Кэтрин делает бросок. Мяч попадает прямо в корзину.
Когда я бросаю, он отскакивает от жёсткого щита и дико пролетает в воздухе, ударив тренера по голове. Я хлопаю рукой по рту. Тренер едва спасает себя от падения. Слышен смех учеников. Она смотрит на меня и поправляет свою кепку.
Извинившись, я возвращаюсь к концу линии.
Уилл там, борется со смехом. — Мило, — говорит он. — Хорошо, что я был на другой части площадки.
Я скрещиваю руки и сопротивляюсь улыбке, сопротивляюсь возможности чувствовать себя хорошо рядом с ним. Но он всё портит. Я хочу улыбаться. Я хочу любить его, быть рядом, узнавать его. — Рада была тебя развлечь.
Его улыбка меркнет, и он снова начинает рассматривать меня с той самой странной тщательностью. Только я понимаю. Я знаю, почему. Он должен помнить… должен распознать меня в некоторой степени, даже если не может понять.
— Не хочешь сходить куда-нибудь? — внезапно спрашивает он.
Я моргаю: — Как на свидание?
— Да. Это то, что обычно имеет в виду парень, когда задаёт этот вопрос.