– Эйден, – бурчу я, опуская взгляд на чёрные ногти.
– ЭййййДен, – будто пробует на вкус моё имя. – Ты скромняшка-монашка у нас?
– Я просто монашка. Предпочитаю тихо молиться в комнате, чем посещать такие места, – обвожу рукой помещение.
Мэт смеется еще больше.
– Ты очень весёлая монашка. Но монашкам нельзя ходить в таких топах. Потом, подхватив прядь моих медных волос, приподнимает её, намеренно скользнув по левой груди кончиком, а затем заправляет за ухо, опуская лениво руку, как будто нет ничего интимного в этом невольном прикосновении. Я же стою, как истукан, и не могу ничего сказать. Тук, тук, тук… считаю удары сердца. Соберись, Эйден!
– Мэтти, малыш! – Мы оба поворачиваем головы и видим блондинку в экстремально коротком платье. Она улыбается, сверкая своей неотразимой улыбочкой, закинув руку на шею Мэта. Возможно, случайно, но я сильно сомневаюсь,… Она выливает на меня содержимое своего бокала. Мой топ намок, и соски предательски встают от холода. Решив, что вот он, конец вечеринки, я резко кинулась к двери.
В след, словно издеваясь, слышу слащавое:
– Извини…
М-да… год будет "весёлым"… – Бурчу под нос. – Вот же черт, зачем потащилась туда? Там одни мудаки и стервы!!
– Интересно, я мудак? – догоняет меня в два шага мистер Совершенство.
– Слушай, Мэтти. Я не знаю, какого хрена тебе надо от меня, но я не настроена весело потрахаться, а потом полжизни вспоминать тебя. У меня другие принципы и цели, понимаешь? Есть вещи важнее этого всего.
– Не могу в это поверить, нет ничего важнее, чем покататься на члене Мэтью Галона, – гордо заявляет он, и мы оба начинаем смеяться.
– В каком корпусе ты живешь? Я провожу тебя, не могу допустить, чтобы ты случайно споткнулась о член другого мудака.
Глава 4
Англия, Кардифф
Семь лет назад…
Следующие две недели я живу по расписанию: учёба-дом-учёба. Мое дело – не светиться, вести тихую и размеренную жизнь. Эту фразу я повторяю как мантру с начала учебного года.
Так, сидя на лекции по искусству эпохи Возрождения, я печатаю на своём ноутбуке информацию, которая в реальной жизни, скорее всего, мне не пригодится, но для зачета необходима.
"…Основные характеристики искусства Возрождения:
Гуманизм:
Акцент на человеке, его способностях и достижениях, что нашло отражение в произведениях искусства, прославляющих красоту и силу человеческого тела…" на последней фразе невольно вспоминаю тело малоизвестного мне человека – Мэта Галона. Сбиваюсь с мысли и начинаю печатать дальше, как вдруг бульк. Оповещение о новом сообщении на мою почту. Сворачиваю текст и открываю электронное письмо:
"Привет, ёжик! Вспоминаю твои колкости, как насчёт кофе сегодня в Sturbucks3?" Отправитель – Мэтью Галон.
Быстро сворачиваю сообщение, оглядываюсь по сторонам, надеюсь, что никто не заметил… фух. Как вдруг, бульк! ЧЕРТ!!!
– Мисс Смит, у вас есть дела важнее моей лекции по искусству Возрождения?
– Нет, сэр. Прошу прощения за столь неподобающее поведение.
– Конспект вам очень пригодится во время зачета, прошу внимательно меня слушать. – Говорит он скрипучим и гнусавым голосом, направляя взгляд свои поблекших глаз на меня. Невольно замечаю, как редкие волосинки, что на его облысевшей макушке встали дыбом, закусываю нижнюю губу, стараясь не засмеяться и сосредоточиться на гребаном реализме!
Открываю последнее сообщение:
"Мистеру Уоткинсу давно пора надеть парик, так будет возможность склеить хоть одну девчонку, не прибегая к тошнотным познаниям в реализме".
Я подношу кулак к губам и делаю вид, что кашляю, на самом деле не зная другого способа скрыть смех.
Эйден:
Дорогой Мэтти! Боюсь, я очень занята, у меня нет времени на Starbucks4, тем более, когда вы под надзором. – Улыбаюсь экрану. Блеск!
Ответ не пришел до конца лекции. Я уверена в непоколебимости своих аргументов, хлопаю крышкой ноутбука и гордо иду в кафетерий.
Проходя мимо технической комнаты, чувствую, как кто-то хватает меня за плечи и тянет туда. Готова визжать и ударить мудака в то самое место, он резко ставит блок и закрывает мой рот.
– Тсс, колючка, это всего лишь я, Мэт. Ты ревнуешь?
– Чего? Ты сошел с ума? Что вообще происходит?
– Зачем тогда говоришь, что я под надзором? С Валенсией всё было кончено еще, когда она трахнулась с вратарем хоккейной команды.
– Я рада, что ты понял, какая она сволочь, но прости, причем здесь я? Мне не интересны отношения, походы в кафе и прочее.
– У тебя есть парень?
– Нет.
– Религия?
– Я атеист.
– Тогда сегодня, в 20:00, в Starbucks. И чтобы быть уверенным, я заберу это. – Он выхватывает мой телефон и вылетает в коридор! Вот же козлина!! Взвыв, я выхожу в коридор, и что я теперь буду делать за обедом?!
Глава 5
Наши дни, Нью-Йорк
– Эйди, проснись! Я очень хочу кушать!
– Боже, букашка, сейчас 7 утра, дай поспать хотя бы ещё 30 минут…
– Всё, я умираю от голоду!
– От голода…
Шестилетний актер без Оскара ложится на пол, изображая голодный обморок.
– Да встаю я, встаю!
Расставшись со своей любимицей – мягкой подушечкой, я встаю с кровати и тащу свой зад на кухню. По дороге, конечно же, не остаётся не замеченным факт мужских ботинок в коридоре.
– Это новый парень Лэс? – подаёт голос мой племянник Алекс.
– Нет, это её новый мотоцикл. – Отвечаю я, не заботясь о том, как этот парнишка понял мой сарказм.
С Лэсли Чэн мы неразлучны уже семь лет. Я сама порой не понимаю, как так вышло, но факт остается фактом. Она всё так же меняет мужчин, как перчатки, а я всё так же стараюсь не замечать и не запоминать их.
– Ты помнишь про мои соревнования завтра?
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
– Конечно, мой мужчина, я всё помню. А что если на них, допустим…
– Я понял, ты не сможешь. – Спокойно говорит он.
– Ты всё не так понял! Я отвезу тебя и буду рвать глотку за своего медвежонка.
– Ладно, Эйден, не надо ехать. – Говорит напуганный малыш, а меня разбирает смех.
Печатаю смс на оставленный номер.
Всё предусмотрено, как всегда, Галон закинул визитку в карман моей куртки.
"Здравствуйте, мистер Гризли! К сожалению, завтра я смогу лишь в 15:00." – Отправляю.
