Софи Баунт – Исповедь дьявола (страница 6)

Как выбрался из тюрьмы?

Судя по виду, он ринулся ко мне прямиком из следственного изолятора. Только пальто и успел накинуть. Многодневная щетина. Красные опухшие глаза. Исхудавшее лицо. Изможденный взгляд. Хотя несмотря на то, как его измучили дни за решеткой, он все так же безумно красив. Я смотрю на него и ощущаю какую-то слабость в коленях. Мне сложно поверить в происходящее. Это Лео… правда Лео.

Пока он избивает Фурсу, я опоминаюсь и кидаюсь к пистолету, но когда мои пальцы касаются ствола, голову разрывает боль – Фурса умудряется ткнуть Лео кулаком под горло. И выигрывает время. Хватает меня за волосы, оттаскивает и сам берет пистолет.

Рывком он поднимает меня, едва не выдернув клок. Я чувствую дуло пистолета у виска. Слышу истеричный смех Фурсы. Кровь из его разбитой губы течет по моей щеке. Кудрявый ублюдок прижимает меня к себе.

– Вот это джекпот! – радуется Фурса. – Обожаю сюрпризы!

С мрачным лицом Лео шагает в нашу сторону, но Фурса плотнее прижимает к моей голове пистолет.

– Не-е-т, сукин сын, еще шаг, и мозги твоей красотки окажутся на стене.

– Чего ты хочешь? – ледяным тоном спрашивает Лео.

Он не двигается.

– Неужели не ясно? Я тут веселюсь. И я охренительно рад, что ты, сученыш, тоже явился! Даже знать не хочу, как ты выбрался из обезьянника. Хотя… нет. Хочу, но попозже. У меня, знаешь ли, уже давно стояк, а ждать так долго я не привык.

Он стягивает мою порванную рубашку, обнажая грудь.

– Не смей! – глубокий голос Лео пронизывает комнату, обволакивает, и кажется, что любые звуки в радиусе километра умирают, услышав его крик.

– А то что? Что ты сделаешь? Один шаг – и ей конец. Но ты не переживай, зай! Если будешь послушным мальчиком, я ее не убью. Смотри, сейчас будет так. Я ее трахну. А ты будешь любоваться. – Фурса за волосы наклоняет мою голову назад, проводит носом по шее, с улыбкой издеваясь над Лео. – Когда мне надоест, ее трахнешь ты. Зачетный же план, ну? Видишь, я добрый человек! Думаю о других и умею делиться.

– Я разорву тебя на такие мелкие куски, что их и под микроскопом не найдут, – низким хриплым голосом обещает Лео, его пальцы дрожат.

– Отличный план! Всегда хотел сдохнуть смертью, о которой будут слагать легенды. Ты уж постарайся. – Он громко шепчет мне на ухо: – Охренеть, какой секси, когда злится, а? Ты бы хотела, чтобы мы трахнули тебя одновременно? Уверен, что хотела бы. Тебе бы понравилось.

Фурса демонстративно скользит пальцами по моей шее, потом ниже… сжимает грудь до того сильно, что я шиплю от боли, но не дергаюсь, ведь ощущаю холод дула у виска и тяжелый звук собственного пульса.

– Ты пришел очень кстати, – ладонь Фурсы спускается еще ниже, по моему животу, ныряет под пояс штанов, – мы как раз обсуждали, с чего бы начать, но Эми мои идеи не нравились. Теперь она будет сговорчивее. Ведь так, детка? Ты же не хочешь, чтобы я застрелил Лео? – Он силой опускает меня на колени, держа за волосы и не убирая пистолета от виска. – Приступай. Но если мне не понравится, я пристрелю твоего симпатичного дружка. – Он подмигивает Лео с хитрым заговорщицким взглядом. – Надеюсь, ты хорошо ее обучил. Сейчас от ее умений зависит твоя жизнь.

Адвокат подается вперед, и Фурса едва не нажимает на курок, из-за чего Лео замирает и рычит:

– Ты пожалеешь, что тогда не сдох…

Тон, с которым Лео это произносит, вздымает волосы на теле и заставляет вздрогнуть самого Фурсу, хотя на лице следователя остается тонкая улыбка.

– Возможно, – усмехается Фурса, приспуская штаны и медленно выговаривая: – Но сначала ТЫ пожалеешь, что я не сдох…

Фурса смеется и борется с заевшей ширинкой. Две секунды. Он отвлекается на две секунды. Но мне хватает этого, чтобы схватиться за пистолет и ударить парня локтем в пах.

– Да твою мать! – орет он больше от осознания, что второй раз получил по причинному месту, чем от боли.

Лео пересекает комнату и вцепляется Фурсе в горло. Парни бросаются друг на друга. Я поднимаю с пола пистолет. Целюсь в Фурсу. Я не собираюсь стрелять – хочу лишь напугать, но Фурса разбивает о голову Лео настольную лампу и ступает ко мне, наплевав на пистолет.

Я жму на курок.

Пуля попадает в цель.

Глава 4

Я стою, широко раскрыв глаза и рот. Фурса корчится от боли в углу, держится за рану. Между его пальцев льется кровь.

– Дрянь, – завывает следователь, – гребаная сука…

Его вопли и ругательства сотрясают стены дома, но вскоре Лео запихивает Фурсе в рот полотенце и снимает с меня наручники. Я звоню в «Скорую помощь», затем в полицию. Фурса пытается удрать, и Лео придавливает следователя к полу, наступив ногой ему на грудь.

Я снова навожу на Фурсу пистолет.

– Стреляй, сучка, – орет он, умудряясь выплюнуть свой кляп. – Слабо закончить начатое?

– Пуля в твоей печени не согласится, – внушительно произносит Лео и пинает Фурсу в челюсть.

Следователь растягивается у порога в гостиную. Кровь течет из его рта. Я осознаю, что он умирает. Прямо у меня на глазах.

Я убила человека…

Убила…

Пистолет падает на пол.

Закрыв лицо, я опускаюсь в кресло и качаю головой, осознавая, что не хочу чужой крови на своих руках, не хочу знать, что я лишила кого-то жизни.

Видя, что Лео подобрал пистолет и думает Фурсу добить, я вскакиваю с кресла, вцепляюсь адвокату в локоть.

– Нет! Пожалуйста, не надо! – надрывно кричу я. – Не убивай его. Я не хотела его смерти, не хотела стрелять… Сейчас приедет «Скорая» и полиция!

– Он не дотянет, – фыркает Лео, окидывая Фурсу взглядом, которым можно заморозить галактику. – Сдохнет, как собака.

– Ты можешь ему помочь, – я тяну Лео за пальто, пока он вновь засовывает полотенце в рот следователя. – Пусть доживет до приезда врачей, умоляю.

Лео убирает пистолет за пояс, обхватывает мое лицо, и я ощущаю его горячее дыхание на губах.

– Эми, всем будет лучше, если этот урод сдохнет.

– Я не убийца! И не желаю ей становиться!

– Тебя не посадят.

– Не в том дело! Я не хочу, чтобы на моей совести была чья-то смерть, ясно?

Лео странно смотрит на меня.

– Я об этом пожалею, – рассеянно бормочет он, заглядывает еще раз в мои испуганные глаза и подбирает с ковра наручники, надевает их на Фурсу. Потом он разрывает кровавую серую рубашку следователя. – Принеси антисептик.

Фурса сдавленно смеется сквозь тряпку во рту, всем видом демонстрируя превосходство и намекая, что Лео слабак, раз собирается послушать меня. Лео бьет Фурсу кулаком, и тот отключается. Сначала я пугаюсь, но затем понимаю, что Лео вырубил следователя, чтобы не видеть его глумливые гримасы. И правильно. Еще один смешок изо рта мерзавца, и адвокат разобьет его голову об пол. Ни к чему лишние провокации.

Я возвращаюсь с аптечкой. Лео достает хлоргексидин, а после: вытаскивает нож из-под пальто, льет антисептик на рану и лезвие.

– Хочешь вытащить пулю?

– Да. – Лео начинает доставать ее острием ножа.

На это уходит несколько минут. Вытащив пулю, Лео откидывает ее, зажимает рану Фурсы и переводит на меня взгляд, полный озадаченности. Он одними глазами спрашивает: зачем мне жалеть подобного ублюдка? Но мне не жалко Фурсу. Я лишь хочу быть лучше него, хочу быть человеком, а не монстром.

Опустившись на колени возле Лео, я разглядываю Иллариона, который лежит на полу, в собственной крови, точно поверженный дикий зверь, хотя животные не способны на то, что творил этот мерзавец.

Губы Лео подрагивают. На лице тревога. Он продолжает зажимать рану Фурсы, хотя я знаю, что единственное, чего Лео сейчас жаждет – возмездие.

Он не добил следователя только из-за меня. И чувствует себя отвратительно. Я вижу, как его взгляд мечется между мной и ножом, который давно бы торчал у Фурсы из горла, не будь я такой размазней. Страшно представить, сколько девушек Фурса изнасиловал, а может… и убил? Как по мне, так смерть для него – милость, он должен ответить за все, что совершил, должен страдать, но… убить я не могу. И Лео не позволю.

Это не выход.

Не наказание.

Лишь месть.

Да, иногда расплата – то, что нам необходимо для освобождения, но есть те, кто мести недостоин, он до того жалок, что сама жизнь для него – адское наказание.

Потому он и мучит других. Это способ отвлечься от мыслей о собственной ничтожности. Внутри него нет ничего, кроме агонии. Фурса недостоин того, чтобы его кровь была на моих руках или на руках Лео, не достоин даже дышать рядом с другими людьми.

На улице раздается вой сирен.

Я бросаюсь к окну и вижу автомобиль «Скорой помощи».

***