Софи Баунт – Исповедь дьявола (страница 8)

Я прокручиваю слова Лео в голове, одновременно вспоминая нашу последнюю встречу. И разговор. Сейчас он заявляет, что скучал. А месяц назад сказал, что уезжает за границу, и мы больше не увидимся. Таково было его решение. Он бросил меня. В очередной раз.

– Все нормально? – хмурится Лео, когда я убираю поднос на тумбочку и рассеянно бегаю взглядом по комнате.

Нет.

Не нормально.

Пора уже расставить все по местам.

Он вышел из тюрьмы.

Отныне нет смысла переживать о нем, пора хоть немного подумать и о себе.

Лео берет мою ладонь, поглаживает костяшки и подвигается ко мне вплотную. Мы под одним одеялом. Я ощущаю жар от тела мужчины. Лео рядом. И на нем нет штанов.

Как тут сосредоточиться?

На мне самой все та же порванная Фурсой розовая пижама. Нескольких пуговиц нет. Ясно теперь, почему взгляд Лео постоянно скользит в зону декольте.

– Вчера я сказала, что ты не был со мной этот месяц по уважительной причине. Но… – я нервно облизываю губы, пытаюсь подобрать слова, – но у тебя не было уважительной причины, когда ты хотел сбежать за границу, узнав о псевдосмерти Фурсы, – я вытаскиваю ладонь из его пальцев. – Когда ты потерял память, я могла это понять, но потом… ты сказал, что начинаешь вспоминать меня. Черт, ты даже поцеловал меня! Мы едва не переспали! Я позволила себе поверить тебе, позволила…

Я прикусываю язык. И в мыслях заканчиваю: позволила себе вновь любить тебя.

– Ты бросил меня в прошлом году, – продолжаю я, – исчез на полгода. И тогда ты еще не потерял память, Лео. Ты сделал это сознательно. Потом ты сделал это снова. Здесь тебе нет оправданий. Я рада, что ты вышел из тюрьмы, и очень хочу услышать, каким образом, но сначала… я хочу сказать тебе, что больше не дам издеваться надо мной. Хватит…

Я чувствую, как глаза наполняются слезами, и отворачиваюсь от Лео.

В любых отношениях после лета может наступить осень. И это нормально. Но мои отношения похожи не на смену сезона, а на ядерную войну. Каждый год Лео появляется и создает наш собственный маленький рай, а потом взрывает его, превращая всю планету – всю мою жизнь – в бесконечную ледяную пустошь.

Пора уже признать, что эти чувства принесли мне куда больше страданий, чем радости.

– Я не ушел, – тихо говорит он, осторожно касаясь моей щеки. Лицо горит. – Ты же видела. Я вернулся. И меня сразу схватила полиция. Эми, да, я обидел тебя. Я виноват. Но я вернулся в тот день.

– Зачем? Чтобы очередной раз поиздеваться? Чтобы привязать меня к себе и бросить? Мы в гребаной квантовой петле! Все время одно и то же. Ты появляешься. Говоришь, что я тебе нужна. Затем исчезаешь. И опять появляешься спустя полгода. Мне надоело. Я… у меня нет сил. Я уже ничего не хочу в этой жизни! И все из-за тебя, понимаешь?

– Ты имеешь полное право злиться. И не подпускать к себе. Но… позволь хотя бы просто быть рядом. Ты много сделала для меня, Эми. И благодаря тебе с меня сняли обвинения в убийствах Кровавого фантома, благодаря тебе поймали Фурсу, из-за которого я едва не сел.

С ироничным смешком я вскидываю руки.

– Ага, я молодец, сначала ты чуть не убил его и отправился за решетку, потом я решила его убить.

– Ты сказала Адриану, что видела Фурсу. Он тебе поверил и выследил его в станице, представил следствию доказательства, что эта сволочь жива и просто скрывается. Тогда меня отпустили. А до этого твой Виктор еще и отыскал всех девушек, которых Фурса изнасиловал. Они все написали заявления. Виктор их убедил. Без тебя никто бы мне не помог, Эми. У Фурсы не менее влиятельные родственники, чем у меня.

– Почему девушки молчали?

– Он их запугал. Обычное дело.

– Так Фурсу посадят? – поворачиваю голову к Лео.

Он лежит прямо за мной, подпирая ладонью щеку.

– О, уж я устрою, – с яростным блеском в малахитовых глазах фыркает адвокат. – Лично возьмусь за это дело. Родственники, конечно, попытаются скостить ему срок, но у меня тоже достаточно связей, чтобы упечь его в клетку на долгие годы.

– А кто его родственники?

– Скажем так… богатые и мерзкие люди. Они делали отвратительные вещи и покупали себе алиби. «Затмение» избавилось от матери Фурсы. Уже давно.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – хмурюсь я.

– Эми, я не поддерживаю идеи «Затмения».

– Но состоишь в нем.

– У меня нет выбора. Там вся моя семья. Думаешь, моя сестра по приколу сбежала и прячется? «Затмение» нельзя покинуть.

– Твоя тетка Стелла не просто состоит в этом поганом культе карателей. Она один из его лидеров!

– Что ты хочешь от меня, Эми? Ты знаешь, что мой единственный выход был – уехать за границу из-за обвинений в убийствах. Такая версия бы сбила лидеров общества с толку, они могли поверить. Без этого я бы не скрылся. «Затмение» – международное тайное общество. Если я уеду без причины, то меня там найдет другое… отделение. – Он показывает пальцами кавычки. – И убьют.

– Вот именно. Они убийцы. Убьют кого угодно, ради своих амбиций и псевдосправедливости.

Он вздыхает.

– Давай не будем о них.

Лео проводит ладонью по моему плечу, его взгляд скользит по губам, но лишь на мгновение. Он закрывает глаза. Будто отгораживает себя от мыслей… и желаний, с которыми не может справиться.

Я ненавижу его за то, что он хотел бросить меня. Ненавижу. Но еще я люблю его. Лео чувствует это и тянется навстречу. Мне хочется коснуться его в ответ, но это будет знаком, что я передумала и прощаю его. А все не так.

Чтобы хоть как-то отвлечься от его пристального горящего взгляда, я беру в руки Библию, подаренную Адрианом.

Лео молча, без эмоций следит, как я листаю Священное Писание. Потом едва заметная горькая улыбка трогает его губы, и он берет свой остывший кофе с тумбочки.

В комнате тишина. За окнами медленно падает снег. Я усиленно листаю Библию, только бы не думать о Лео… особенно о том, что он почти голый. Уходить он не планирует. Прогнать не смогу. Мне больших трудов стоит не отвечать на его попытки сблизиться… не то что выгнать.

– Интересно?

– Очень, – я бегаю по строчкам Евангелия от Матфея. – Тебе не понять.

– Почему? Я читал и Библию, и Коран, и еще много религиозных текстов.

– Киллер, который увлекается чтением религиозной литературы? Занятно.

– Для общего развития читать нужно всё, Хромик, – усмехается Лео. – Я уже не киллер. Но по-прежнему адвокат.

– Угу.

Опять эта кличка. Когда он так называет меня, внутри все трескается, по телу проносятся горячие волны удовольствия, боли и привязанности. Сочетание, сводящее с ума.

– Ты собрала вещи? – Лео кивает на склад моих пожитков у стены.

– Да, собираюсь в город.

– Я как раз хотел сказать, что ты здесь одна не останешься.

– Если захочу, останусь. И я сама доберусь, спасибо.

– Эми, – строго выговаривает он, – хватит. Я тебя отвезу. Это не обсуждается. Если придется, силой заберу отсюда, ясно? Во сколько выезжаем?

Сначала я хочу заявить ему, что шататься на автобусе куда приятнее, чем сидеть с ним больше часа в одной машине, но разговор вдруг уходит на второй план. Я проваливаюсь в мысли.

Читая Евангелие, я нахожу стих, где Матфей читает нагорную проповедь Иисуса: «Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело было ввержено в геенну».

Стих 5:29.

Я вспоминаю зеркало в доме, где была найдена очередная жертва Кровавого фантома с выколотыми глазами. Кровавые цифры на стекле. Среди них: пять и двадцать девять.

О дьявол…

– Ты чего? – волнуется Лео, щелкая пальцами перед моим лицом. – Во сколько поедем?

– Прямо сейчас.

Я захлопываю Библию.

Глава 5

– Так как ты провела последний месяц, пока я сидел в изоляторе? – отвлекает меня Лео.