Софи Баунт – Душа без признаков жизни (страница 9)
Что-то странное было в выражении лица парня, в его блестящих глазах… Она не понимала — что, но ее тянуло продолжать диалог. Незнакомец вёл себя сдержанно. Тень улыбки не покидала узких губ, окруженных недельной темно-русой щетиной.
— Иногда мы сами не можем понять причину своих поступков, не находите? Возможно, я жалею, что не был приветлив с ним при жизни, а может — хочу ощутить себя живым, смотря на старого знакомого, лежащего в земле, когда черви и жуки поедают его внутренности.
Марлин сморщила нос.
Черви, трупы, маньяки… великолепные темы для разговора, ничего не скажешь. Неужели этот идиот думает, что подобное ей интересно? На секунду Марлин показалось, что она рывком вскочит и убежит. Но внезапно поднялся ветер, растрепал золотистые локоны за спиной, и это приятное ощущение легкости смыло мерзкий осадок от слов парня. Порыв окутал ароматом ясеня и сена, со скользящими нотками смолы.
— Имя моей очаровательной собеседницы? — окликнул незнакомец.
— С чего мне называть свое имя? Вашего я не слышала.
Парень хлопнул себя по груди, звонко и театрально, словно поймал инфаркт.
— Где мои манеры? Андриан Вериго. Для вас просто — Андри.
— Марлин.
— Стало быть, Марлин Ларская, — он расплылся в подобострастной лисьей улыбке. И глаза у него были миндалевидной формы: узкие, хитрые. Точно — лис. — Каким он был, ваш муж?
Выдержав паузу, Марлин обратилась к портрету Феликса:
— Сильным.
Андриан засмеялся.
— Сильным? Мог морду кому-то набить?
— Нет… нет, он… не знаю. С ним я чувствовала себя… в безопасности. Обманчивое чувство, как оказалось, да?
— Да, физическая и моральная сила человека могут быть слабы перед смертью… перед, — парень на мгновение запнулся и продолжил: — перед планами других.
— Хороший план: убить человека и свалить, — огрызнулась она и заметила, что на смуглых щеках Андриана проявились красные пятна.
— О, извини… Я хотел сказать, что никто не может быть уверен в завтрашнем дне. В другом человеке. Беда может случиться с каждым, никто не застрахован.
Марлин отвернулась. Слова Андриана пусть и шаблонны — нет, невыносимо примитивны, — однако они растормошили что-то глубоко внутри, будто парень поковырялся в ее сердце ржавой вилкой.
Вот, снова она просыпается в холодном поту, уверенная, что муж рядом. И надеется, что еще спит. Или сама умерла. Лучше так, чем очередное утро рыдать у камина. Притворяться сильной... Вспоминать, как коллеги привели к Феликсу. В морг. Посмотреть на мужчину, которого она любила. Он лежал на холодном железе с опустошенными глазами. Бледный и стылый. Подняв светло-зеленое одеяло, она увидела, как в районе груди мужа зияет багровая дыра с запекшейся кровью. И этот запах… трупа. Нет… смерти. Марлин умоляла следствие вернуть ей пулю. Ту самую. Проклятую. Этот кусок стали был ненавистен и почему-то жизненно необходим, когда она осматривала его, то смеялась, не веря в смерть мужа. Такая ничтожная малявка не могла убить мудрейшего Феликса, не могла убить человека, который спас Марлин и любил! Удар молнии не способен убить бога...
— Что же спасет от беды? — печально спросила Марлин, заглядывая в светящиеся мятой глаза Андриана. Солнце уже заходило за горизонт, и мир обволокло золотистое сияние, красиво отражая в глазах парня блики, словно на зеленом лугу мерцают вкусные бриллиантовые одуванчики.
— От беды? Только смерть, — промурлыкал он, почесывая тонкий нос.
— А от смерти?
— Ничего.
— Очень оптимистично.
Андриан хмыкнул.
— Зато, правда. Хочешь слышать ложь? Заведи льстивую подругу.
— Нет, спасибо, я предпочитаю правду.
— Тогда врага.
— Враг тоже может тебе врать, чтобы унизить.
— А друг будет тебе врать, чтобы возвысить. Да только какой смысл, если это ложь? Враг будет ближе к истине.
— У меня от тебя голова разболелась, — фыркнула Марлин, шаркнула по мрамору ногами и подпёрла коленями подбородок.
— А я рад, что мы перешли на «ты».
Андриан хмыкнул и облокотился об темно-синие джинсы, выглядывающие из-под черного пальто. Он то и дело поправлял русую челку, которую хлесткий, сырой ветер перебирал извилистыми пальцами, норовя ослепить.
Марлин подумала, что ей нравится манера общения этого человека. Слишком нравится… Вокруг них сомкнулась в кольцо удивительная атмосфера непринужденности. Ветер затих за его пределами. Или ей так показалось? Может ли кто-то быть настолько вездесущ? О, несомненно, Андриан именно такой! Зазывная внешность, страстный взгляд, плавные жесты — всё это нравилось Марлин. Казалось странным, что она его не помнит.
— Как ты познакомился с моим мужем?
— Разве это важно? — Андриан зевнул и обхватил рукой лавочку, лениво распластавшись.
— Ты сказал, что вы не ладили.
— И зачем же говорить о столь грустном? Поведай мне, как ты встретила Феликса. Истории о любви интересней историй о ненависти.
— Мы познакомились в здании суда, — начала она и осеклась: — только это отнюдь не твое дело.
— Но ты уже начала, свет мой, а я весь внимание.
— А тебе не пора домой? Твоя жена будет волноваться: где ты пропадаешь.
Парень недоуменно вскинул бровь, и Марлин кивнула в сторону кольца на его руке. Андриан рассмеялся, стягивая кольцо с тонкого безымянного пальца.
— Ах, это... нет. Я не женат, — он с размаху закинул украшение в кусты. Послышалось дробное звяканье о мрамор соседней могилы.
Марлин выпучила глаза, не зная, как отреагировать, а парень продолжил:
— Назовем это — маленьким недоразумением. Кольцо даже не золотое. Так... подделка. Нужно было притвориться мужем одной девушки. Но разве я похож на человека, у которого есть жена? — усмехнулся Андриан. — Я один. Женщины у меня никогда не было.
— Неужели? — подразнила Марлин. — Прям ни разу?
Парень вздернул голову к небу, рассматривая пролетающий самолет.
— В этом деле всегда кажется, что чего-то не хватает. Уже потерял надежду проникнуться.
— Успеешь поменять мнение.
Парень загадочно улыбнулся. Поднялся, обошел цветник и подал руку. — Выпьем кофе?
Марлин оценивающе оглядела нового знакомого с ног до макушки и с макушки до ног. Длинные пальцы его оказались испачканы по бокам: чем-то зеленым и голубым. Краска? Он заборы окрашивает, что ли? Андриан сконфузился от внимательного взгляда, спрятал руки в карманы; и Марлин невольно хихикнула.
— Я тебя едва знаю.
— В этом же и прелесть. Новый человек — новые впечатления. Разве мы, одинокие люди, куда-либо торопимся?
Андриан взял Марлин под локоть, как кавалер на торжественном приеме, и она ощутила странные волны палящего жара, затем отметила, что парень выше почти на две головы. Вспомнила, как обиженно завывала перед матерью с вопросом: на кой черт она родила ее такой коротышкой?
— Уговорил.
Андриан прав. Одиноким торопиться некуда, но Марлин так жить не хотела. Может, поэтому, едва зная Крис, уверенно взяла ее к себе? Когда три месяца назад она объявила девочке об опеке, та пошатнулась и упала в кресло, но Марлин заметила, что в голубых глазах замерцали блестки, пальцы сжали обивку, а уголки губ задергались.
«Одиночество толкает на поступки, которые мы даже самому себе не в силах объяснить», — подумала Марлин.
Она боялась остаться одна, но страх стал реальностью. С каждым днем появлялись новые фобии: теперь Марлин боялась темноты, поглощающей ночами, боялась закрытых дверей и пустых домов, ведь даже если она закричит во весь голос… никто не услышит. Она одна.
Бывали дни, когда Марлин сидела на окне своей спальни, часами исступленно смотрела вдаль и курила. Хотя всего год назад — ненавидела запах дыма. Ей безумно хотелось жить дальше, но после смерти Феликса... жизнь потеряла смысл.
***
— Так и сколько тебе лет? — шелковым голосом спросила Марлин.
Она грела обе ладони о чашку кофе. Пар, исходящий из-под пальцев, разносил мягкий запах капучино с мускатным орехом. От кружки Андриана тянулся шлейф пряного кардамона. Они сидели в кофейне «Сицилия». Недалеко от дома Марлин.