Софи Баунт – Душа без признаков жизни (страница 86)
Он узнал вдруг всплывший момент.
В тот день Стас прятался за школой.
Люси Вериго присаживается рядом и гладит его растрепанные волосы. Он льет слезы, стыдится этого, но не может успокоиться. Очередной день матери, который Стас не выдержал. И когда Люси кидается его успокаивать, он всё выкладывает. Рассказывает о своих подозрениях по поводу исчезновения матери. Заявляет, что отец убил ее! Люси продолжает гладить его, прижимать к себе, окутывая запахом ландышей, и утешать.
После того случая она приглашала Стаса на все праздники. Каждый день матери звала на ужин и общалась с ним, как с родным сыном.
Новая сцена.
Он дарит Андриану сертификат на учебу в школе искусств, лжет, что выиграл его. На тот момент Стас учился в музыкальной школе и знал, как друг мечтает пойти учиться рисовать, но денег у него не было, а у Стаса бы Андриан никогда их не взял. От подарка, к счастью, друг не отказался.
Из остальной каши воспоминаний Стас заострил внимание на моменте из студенческой жизни. Девушка Андриана приезжает к Стасу домой и признается в любви. Тогда Стас прогнал ее, пригрозил, чтобы больше она никогда не появлялась рядом с Андрианом.
Стас зажмурился, осознав, что с момента знакомства он и Андриан — неразлучны. Ни одно событие в жизни не обходится без друга. Он вернулся к той сцене на складе, где поручил Андриана избить.
Сердце заворочалось. Стас упал на колени, чувствуя отвращение к самому себе, охотно зарыдал бы, но слезы не шли, и он захлебывался истошной болью, не имея права получить облегчение.
Многоголосый голос Бальда раздался вновь:
— Я спроецировал вашу внешность на прошлые воплощения, чтобы было проще.
Подняв голову, Стас вытер рукавом куртки веки и сощурился. Попытался сообразить: что за чушь видит? Выкатил глаза и подпрыгнул на ноги, жадно всматриваясь в быстро мелькающие воспоминания прошлых перерождений.
Запахло сандалом.
Мимозой…
У Стаса перехватило дыхание.
Везде она…
Везде!
В каждом его перерождении. Стас схватился за голову. В каждой жизни он сходился с ней, — почему с ней?! — испокон веков!
Это и есть проклятье?
Они обречены встречаться и влюбляться друг в друга каждый раз?
Как это понимать?
Голова закружилась, казалось, некто управляет мыслями, причем нетрезвой рукой.
Ноги отнялись.
Кто-то вцепился в локоть. Сцены исчезли. Стас протер пальцами веки и увидел разгневанную Лилиджой, которая уже тащила его по коридору за рукав. Мрамор звенел под ее каблуками.
— Тебя нельзя было это видеть! — гаркнула она на всю пирамиду.
— Нельзя? — Стас вырвал руку и басом покрыл в ответ: — На мне есть проклятье, и ты не удосужилась сообщить? Я должен быть с ней! С ней — я счастлив!
— Нет! Не должен! Наш род и ее — прокляли, и мы уже сотни лет ничего не можем сделать. В этот раз была надежда что-то изменить, но Бальд — всё испортил!
— Почему ты не рассказала? И почему сразу проклятье? Может, это дар? Что плохого иметь человека, с которым ты будешь счастлив?
— Эту жизнь Мирилайла захотела провести без тебя. Но связь между вами слишком сильна, и вы всё равно встретились. Ты должен понять... Это не дар. Это кошмар! — Наставница потянула Стаса к выходу из пирамиды. — Прости. Тебе нельзя было знать. Эта связь… Она разрушительна скорее для Мирилайлы.
— Ты, вообще, чья мать? Разве ты не должна быть на моей стороне?
— Я хочу, как лучше. Во имя Прародителей! Нельзя было тебе это видеть. Еле ослабили эту хрень перед перерождением!
— Любовь хренью в Обители называют?
Лилиджой устало вздохнула.
— Нет времени говорить об этом. Я хочу найти душу Андриана на плато зарождений, и добьюсь правды. Я не дам им убить Глэма!
ГЛАВА 31. Андриан. Святилище Прародителей
Пальцы онемели и покалывали, куда бы Андриан ни засовывал свои ладони, согреть их не получалось. На ступнях они и вовсе, наверное, отмерли. На висках повисло две сосульки. Впрочем, раньше это было челкой.
Подъём в горы выдался изнурительным.
На вершине мира воздушной стихии ничего не препятствует демонстрировать свою неистовость. Острые укусы ледяного ветра изъедали кожу. Снежные вихри гнали мелкие камни; толстые, голые деревья скрипели и раскачивались, стройные, но крепкие — гнулись под силой метели.
Несчастье, что в поход пришлось отправиться в физическом теле. В виде духа — боль чувствуется слабее. Холод ощущается, но не продирает до смерти, не мучит жажда и голод, при этом прекрасно чуешь запахи.
Андриан чуял лишь мороз и аромат корицы — ей пах Больдо.
Когда буран утихал, красные солнечные лучи создавали ослепительный блеск на снегу, облачающем камни. Днем прилучилась оттепель, затянув промозглой слякотью тропы, петлявшие по склону. Однако она быстро сменилась лютым морозом.
Феликс особого терпения не проявил: пару раз предлагал вернуться и переждать, пока не станет теплее, а снежная буря не уляжется (сказал призрак!). Андриан воспротивился. Феликс спас его, пожертвовав собой, он обязан ему жизнью и душой. Да и чего — человеку, который прыгнул с многоэтажки — бояться?
Хотя идти в такую погоду дело гиблое. Из них троих только Андриан в смертном теле и если замерзнет или грохнется с обрыва, то насмерть. Больдо с амулетом. Когда тело погибнет, демон станет призраком и создат новое. Амулет материализации как кнопка сохранения в видеоигре, отличная штука!
Андриан и вплотную к земле с трудом мог разглядеть что-либо. Камни да лед. Ветер задувал в рот снег, ослеплял, в глазах — мутная белая пелена. Слышно только вой стихии.
Ледяные вихри заставляли дрожать, сводили мышцы, и Андриан радовался волчьей шубе, подкинутой Атриксом, что-то полезное демон всё же приобрел в приступе шопоголизма.
Андриан окоченел до костей, прежде чем показался вход в разыскиваемую пещеру на крутом склоне. Это и не пещера. Выемка в горе глубиной три метра. Словно в последний раз, — как мысленно прощаются с больными людьми, тревожась, что завтра их может не стать, — Андриан взглянул на белую пустошь, которая окружала гору, на свою родину, погребенную под снежными волнами.
На минуту мир застыл.
Глубоко вздохнув, Андриан зашел в пещеру. Больдо огляделся и велел отряхнуть со стены снег: мокрый и мягкий, словно зефир.
Андриан узнал узор, выгравированный в камне. Знак Прародителей. Треугольник с кругом и звездой внутри, перерезанный линиями.
— Этот символ, — процедил Андриан, водя ногтем по вмятине на камне. — Что он означает?
— Касты, — ответил Больдо и скрестил пальцы. — Дэвы, манры, ракшасы и даже вапландцы. Левая сторона — женская, правая — мужская.