Sofi Arwen – Шёпот гадюки (страница 4)
– Мы что, в школе? Почему других лекторов не волнует, чем мы занимаемся на парах, – звенящий девичий голосок разносится эхом. – Какая вообще разница, если всё равно экзамен сдавать?
Яна Викторовна усмехается, оценивающе смотря на студентку. И не таких приходилось ставить на место, ничего, это уже пройденный этап.
– Вас устроит отчисление из-за неуспеваемости по моему предмету в конце этого семестра или сессии дождёмся?
Русакова злобно открывает конспект, с презрением смотря на лектора. Мысленно, она уже десять раз сожгла её на костре, ведь девушка так и не успела докрасить один глаз. Кивает головой своим одногруппникам, предвкушая, как сегодня все они посмеются над гадюкой!
– Теперь повторяю для каждого, – громко произносит Яна. – Ваша зона ответственности – это успеваемость и дисциплина. Не хотите учиться – дверь всегда открыта на выход. Никто не будет вас заставлять, а я не собираюсь в период сессии вытирать ваши слёзы и слушать трагичные истории про смерть всех родственников по пятое колено. Либо вы работаете и получаете за это заслуги, либо мы будем с вами прощаться.
До конца лекции в аудитории стояла гробовая тишина. Никто не решался и звука произнести, внимательно слушая звучный голос молодого преподавателя. И даже те, кто слушать ничего не хотел, делали заинтересованный вид, боясь попасть на гнев пресловутой Яны Викторовны Гадючко.
Головин устало отдёргивал руку Русаковой, что так и цеплялась за его ногу под столом. Будь на его месте здесь Журавлёв, можно было бы разворачивать съёмки фильма для взрослых. Уж этот прохиндей не стал бы терять такого шанса. Но Рома раздражался от приторных духов Русаковой, которые смешивались с запахом дешёвого табака. От этой смеси можно было сойти с ума, а терпеть этот запах несколько часов подряд становилось мучением.
Едва пара закончилась, студенты тут же скопом принялись вываливаться из аудитории, не желая задерживаться ни на секунду. Русакова вцепилась в ладонь парня и лучезарно улыбнулась.
– Ты по-хорошему не понимаешь, да? – не выдержал Головин, вскрикивая при всех. – От тебя разит, как от бардельной девки, иди умойся!
И тут же развернулась сцена, где несчастная Вика убегает в слезах, а за спиной парня сталпливаются довольные зеваки.
– Вот это ты выдал, сейчас наша принцесса разлюбит тебя раз и навсегда!
– Да поскорей бы, – грубо произносит Рома, расталкивая толпу. – Как с ней по-другому говорить, если не понимает?
Морозов тут же бодро похлопывает по плечу Головина. Из-за заметной разницы в их росте, это выглядит более, чем нелепо.
– Так она вешается на тебя с первого курса, как кошка в марте. Уделил бы ей немного внимания, прокатил пару раз на своём…байке! И дело в шляпе и все удовлетворены.
Головин поджимает губы и прищурившись смотрит на ехидное лицо одногруппника. Он бы и того рад пару раз приложить об стену, да вот лишние скандалы ему не нужны.
– Ну так пойди и утешь её, – огрызается парень, проходя мимо назойливых лиц. – В чём проблема?
Рома устала потянулся, встречаясь взглядом с пробегающей мимо Яной Викторовной. Девушка хладнокровно отвернулась, стремясь по скорее занять своё место в аудитории. Он усмехнулся, вспоминая вчерашние слова Журавлёва. Представил, как бедняга будет безутешен, ведь с такой женщиной найти общий язык практически невозможно.
Следующие пары Головин успешно проспал, зная материалы наперёд. А вот вся его группа гудела в предвкушении того, как же пройдёт праздничек у преподавателей на кафедре. Морозов и Рыжиков потратили уйму сил и денег, чтобы заказать столь яркое представление. Студенты и впрямь хотели увидеть это живьём, посмотреть на лицо Гадючко в этот момент было усладой!
А Яна Викторовна тем временем ни о чём не подозревала. Быстро провела лекцию для своей уже облюбованной группы и поспешила привести себя в порядок. Подправила макияж и накрасила губы, представляя, как Антон наконец-то её заметит. Она счастливо улыбалась, идя на кафедру, где уже собрались преподаватели.
– Этот праздник для нас – профессионалов своего дела, – довольно произнёс заведующий кафедры. – Так что позволим себе признаться, каких высот мы достигли за эти годы!
Яна незаметно подобралась к Антону, который нервно теребил галстук. Мужчина всегда переживал, находясь в кругу более опытных преподавателей и профессоров. Он мнимо считал, что ещё не заслуживает такого признания, в то время как Яна довольствовалась похвалой.
– А наша Яночка уже успела всполошить поток программистов, – профессор Радский будто специально оттеснил Антона подальше. – Такой успех в ваши годы достоин всех наград!
– Ах, считали бы так все, – робко отзывается Яна, пытаясь снова подобраться поближе к Антону. – Но разве можно студентам как-то иначе всё это донести?
– Все мы такими были, – Антон усмехается, смотря куда угодно, лишь бы не в сторону Яны. – Думаю, со студентами нужно по мягче, чтобы заработать среди них авторитет, не обязательно выбирать такие суровые методы.
Не то, чтобы Яна испытала укол обиды и разочарования, но улыбка с её лица пропала. Довольно неожиданно было слышать это от Хатько, с которым они знакомы пол жизни. Будто нарочно попытался задеть её чувства. Больше Яна не пыталась подойти к нему, так и оставшись стоять в стороне.
В какой-то момент в дверь постучали, а после, совершенно неожиданно, внутрь вошёл полицейский. Мужчина крепкого телосложения хмуро осмотрел всех присутствующих. Кто-то стоял раскрыв рот, кто-то возмущённо размахивал руками, а бедный профессор Радский схватился за сердце.
– Есть здесь Яна Викторовна?!
На трясущихся ногах она вышла в середину кафедры. На лице девушки отразилось не понимание и какой-то вселенский испуг. Аспирантка нервно принялась вспоминать, какие могли быть у нее проблемы с законом. Полицейский подошёл ближе к Яне Викторовне и грозным голосом, на всю округу произнёс:
– Вы арестованы!
– З-з-за что? – заикаясь прошептала Яна, вертя головой из стороны в сторону.
– За превышение красоты!
Всего мгновение и из откуда ни возьмись раздалась оглушающая музыка, а полицейский принялся разрывать на себе рубашку. Мужчина, на глазах которого были чёрные солнцезащитные очки, начал кружить вокруг девушки. В такт музыке он протягивал руки, незатейливо пытаясь обтереться о дрожащую от шока Яну. Её щёки моментально окрасились в пунцовый свет, а из-за стыда и позора хотелось тут же провалиться под землю. Она испуганно смотрела на происходящее, ища поддержки в глазах преподавательского состава. Но все присутствующие были не в меньшем шоке, чем она.
Едва музыка стихла, из-за приоткрытый двери кафедры послышался довольный гогот. Яна прищурилась, проводя некую логическую цепочку. Тут же стыдливо пробормотала какие-то извинения и поспешила выскочить из кабинета.
А тем временем, не торопливым шагом, по коридору шёл Головин. На улице его уже вовсю заждался Журавлёв, который строил планы на пятничный вечер. Яна Викторовна агрессивно метнуло взгляд по коридору, пока не остановилась на ни о чём не подозревающем Роме. Она преградила путь студенту и задрала голову к верху, чтобы посмотреть на это бессовестное лицо.
Головин нахмурился, непонимающе протёр лоб, будто почувствовал неладное. С несколько секунд они смотрели друг на друга в абсолютной тишине.
– Ну Головин! – ядовито прошипела аспирантка. – Готовься, я с тебя за это ещё спрошу!
Рома обернулся, думаю, что может быть кто-то ещё есть в коридоре. Он показательно посмотрел по сторонам, пытаясь понять, что от него хочет женщина.
– Не понимаю, о чём вы, – Головин обошёл разъярённую девушку и вразвалочку вышел из здания университета.
А Яна Викторовна, поджав губы от такой наглости, ещё долго стояла у окна, провожая взглядом надменного студента. Уж кто-кто, а он точно подписал себе приговор! В следующий раз она устроит всему потоку внеплановый срез по пройденному материалу и не дай бог студенты станут возмущаться!
С кафедры не спеша выглянул Антон, давясь от смеха, мужчина подошёл к Яне. Ободряюще похлопал её по плечу и театрально смахнул слёзы.
– Вот это я понимаю – праздничек! Колись, Янка, кому ты уже так успела перейти дорогу?
Яна устало посмотрела на лицо коллеги и мрачно улыбнулась. Отмыться от этого позора ей ещё долго не представиться возможности. Она отмахнулась от Антона, как от назойливой мухи, и поспешила выбежать на улицу. Тут же распустила свои уложенные волосы, раздражённо брякнула ключами от машины и поторопилась скрыться от любопытных глаз. День был испорчен.
Головин всё ещё не понимал произошедшее, ломал голову, ища хотя бы какое-то оправдание такому злобному поведению лектора. Но видя довольное лицо Журавлёва, быстро забыл о инциденте. Кудрявый парень довольно подмигнул, стоя у мотоцикла друга.
– Вот это зверь, конечно!
– Слюни подбери, – недовольно бурчит Рома, протягивая другу шлем. – День какой-то сегодня дурацкий.
Головин застёгивает свою чёрную кожаную куртку и оборачивается, смотря на довольную физиономию друга.
– Это мы сейчас исправим, только не убей меня по дороге.
– И куда едем? Домой не приглашу, не рассчитывай.
– Ах, ты снова разбил мне сердце, – парни взгромождаются на мотоцикл, скрывая лица под шлемами. – Поехали в ночник, сегодня там должно быть шумно!