Софи Анри – Король Ардена (страница 70)

– Он не подданный вашего королевства, как и я, – холодно отозвался Тристан. – Вы не имеете права нас останавливать.

Мужчина обнажил меч, и его примеру последовали другие солдаты.

– Вы разве не поняли, принц Тристан? Мой король – Артур Вейланд. И он приказал убивать любого, кто посмеет вторгнуться сюда. Даже если это его брат. Или вы думали, что в день Великого Совета он не усилит охрану?

Тристан стиснул зубы и коснулся пальцами рукояти меча, висевшего в ножнах. Ноги Алана подкосились от слабости, и он навалился на Тристана.

Дело набирало скверный оборот.

– Принц Тристан, лучше сдавайтесь. Иначе мне придется вас убить.

– Знаешь, сколько раз за последний месяц меня пытались убить? Я поразительно живучий, – оскалился Тристан и выхватил меч.

Его люди проделали то же самое.

Шестеро на четверых. Не лучший расклад, конечно, но Тристан взял с собой самых умелых солдат. Он быстро взглянул на отца, который, к счастью, догадался направиться в сторону ограды и прислониться к ней. Оставалось надеяться, что солдаты не убьют его.

Тристан часто размышлял, почему Артур не избавился от отца. Он нашел только одно объяснение: его братец сохранил крупицу совести и не решался совершить самый гнусный грех – отцеубийство.

Зато вырезать братьев, как сорняки, это пожалуйста!

Широкоплечий коренастый солдат налетел на Тристана, сделав уверенный выпад, и он едва отбился от него в последний миг. Он увел вражеский меч в сторону своим клинком и, резко приблизившись, ударил левым кулаком в челюсть. Как и все принцы, Тристан обучался искусству владения мечом, но вскоре он понял, что в бою хороши все способы – даже грязные. Соперник отшатнулся, и Тристан воспользовался секундной заминкой, чтобы полоснуть острым концом меча его живот. Не успел он отдышаться, как на него напал второй, а за поворотом раздался топот нескольких пар ног.

Спустя считаные секунды Тристана и трех его людей окружили солдаты. Их было семеро. Они успели избавиться от троих людей Артура, но вчетвером против десятерых вряд ли выстоят.

– Бросьте оружие, – приказал тот же белобрысый воин, который во время поединка не получил ни одной царапинки, но успел серьезно ранить Кейна.

Тристан лихорадочно соображал, что делать дальше. Он глянул на Алана, который смотрел на них ошарашенным взглядом и держался за грудь. Сам он точно сбежать не сможет.

– А если мы откажемся? – нагло спросил Тристан, оттягивая время.

– Тогда вы… – Солдат вдруг запнулся, нахмурился и, странно закатив глаза, повалился на землю лицом вперед. Из его затылка торчала длинная стальная игла.

В следующие секунды такие же иглы поразили еще троих.

Противников снова стало шестеро, и пока они растерянно оглядывались по сторонам в поисках стрелявшего, люди Тристана ринулись в атаку.

Из-за поворота вышел тот, кого Тристан никак не ожидал увидеть. Закария. Словно сама смерть в людском обличье, он обрушился на людей Артура с парными клинками в руках, обрывая жизни четкими и беспощадными ударами, не давая ни единого шанса на спасение. Каждое его движение было отточено до совершенства, словно он сам был оружием – опаснейшим на всем Материке.

Тристан на мгновение замер, любуясь смертельным танцем восточного воина. Он впервые видел адепта теней в бою и теперь понимал, почему Рэндалл отправил с Авророй на Север только одного воина – он стоил десятерых обычных солдат. Когда все враги были повержены (Тристан отдал должное своим людям, которые тоже одолели нескольких), он опомнился и подбежал к отцу.

– Бегом к карете, пока сюда не прибыли еще солдаты или не очухались те, что в доме!

Тристан закинул его руку себе на плечо и приобнял за пояс, а с другой стороны пристроился Закария. Они помогли Алану дойти до кареты и забраться внутрь.

– Как ты нас нашел? – спросил Тристан у адепта, когда они тронулись в путь.

– Совет уже начался, вы опаздываете.

– Это не ответ на вопрос.

Закария осмотрел Тристана скучающим взглядом. У него даже дыхание не сбилось после того, как он прикончил троих солдат, не считая раненных иглами.

– На Совет прибыла девица с кулоном, который носили вы. Принц Рэндалл сумел уличить минутку, чтобы поговорить с ней без лишних свидетелей.

– Он расспрашивал девушку о моем местонахождении только из-за кулона? – скептически спросил Тристан.

– Из-за кулона, который носила леди Джоанна.

Тристан скрипнул зубами от досады, что чересчур внимательный адепт узнал его секрет.

– Сомневаюсь, что вы бы отдали эту вещь обычной девушке. – Закария скривил губы в гримасе, отдаленно напоминавшей улыбку. – На самом деле она всем своим видом показала, что хочет поговорить с принцем Рэндаллом. Поэтому и кулон демонстративно вытащила из ворота платья. Это она предупредила нас, что вам угрожает смертельная опасность, и сообщила, где вас искать.

Тристан не смог сдержать улыбки от мысли, что эта чертовка снова помогла ему.

– Артур в Аталасе? – подал голос Алан, и Тристан вспомнил о присутствии отца.

– Да. Прибыл на Великий Совет. Поэтому нам нужна твоя помощь.

Под тихий стук колес Тристан вкратце рассказал отцу о том, как обстояли дела на Юге, пока он был пленником собственного сына.

– Все, что от тебя требуется, – это рассказать правду о злодеяниях сына, и ты будешь свободен. Вернешься в Фортис, снова будешь править или передашь дела королевства Арону. Только предотврати надвигающуюся войну.

Тристан с надеждой смотрел на бледного, утомленного его рассказами отца. Но все его чаяния рухнули, как карточный домик, когда он услышал короткое, сухое «нет».

– Что значит «нет»? – недоверчиво переспросил Тристан, покосившись на Закарию. Тот тоже выглядел сбитым с толку.

– То и значит, Тристан. Я ничего не стану рассказывать на Совете.

– Но почему? Тебя удерживал в плену родной сын! Узурпировал твой трон, покушался на жизнь Рэндалла, убил Уилла!

Гнев клокотал внутри Тристана, подобно кипящей смоле. Ему хотелось отвесить отцу пощечину, чтобы привести в чувство, и он с трудом сдерживал себя, сжимая руки в кулаки.

– Именно поэтому, – тихо ответил Алан, стыдливо опустив взгляд. – Ты требуешь признаться перед всеми правителями Материка в том, что я не сумел удержать власть и стал пленником собственного сына? Уж лучше пусть и дальше считают меня больным, немощным стариком, который добровольно отказался от трона в пользу наследника.

Тристан был так растерян, что ему хотелось плакать и смеяться одновременно.

– Ты издеваешься? – спросил он, даже не скрывая панических ноток в голосе. – Грядет война, отец! Артур всех нас погубит!

– Рэндаллу лучше отказаться от притязаний на Арден и согласиться с условиями Артура, а Арону – не лезть на рожон. Тогда никакой войны не будет. Если отвезешь меня туда и заставишь позориться на Совете, я скажу всем, что вы с Рэндаллом изменники, и потребую немедленно покаяться.

Алан устало прикрыл глаза и, поплотнее закутавшись в удлиненный сюртук, прислонился головой к окну кареты, словно давал понять, что разговор окончен.

Разочарование, растерянность и ярость затопили сознание Тристана. Он схватил Алана за грудки и с силой потряс.

– Твой сын от любимой женщины попал в рабство благодаря усилиям Артура! – злобно чеканил Тристан, с каждым словом встряхивая перепуганного отца. – Другого твоего сына… любимого сына убили люди Артура. И еще сотни людей погибнут из-за Артура. Хоть раз в жизни сделай что-то не ради своего блага, а ради сыновей, которые нуждаются в твоей защите! Нуждаются в тебе!

Тристан сморгнул злые слезы и еще сильнее смял ткань отцовского сюртука.

– Прошу тебя один-единственный раз. Нет, умоляю! Помоги нам, папа… Ты нам нужен! – Он вздрогнул от собственных слов и, увидев себя в отражении отцовских глаз, округлившихся в удивлении, резко отпрянул. Он не называл Алана папой уже много лет.

В наступившей звенящей тишине стук колес и цокот копыт были угрожающе громкими. Как будто эти монотонные звуки повторяли ритм погребальной песни. Закария сидел безмолвно и неподвижно, точно тень, сгустившаяся во мраке.

На смену ярости Тристана пришло опустошение от осознания того, что все было напрасно. Их с Рэндаллом и Авророй усилия были лишь отсрочкой неминуемой войны.

– Пожалуйста, папа, помоги нам, – вымолвил Тристан почти беззвучно, уже безо всякой надежды.

Надежда – это яд.

И впервые Тристан был не рад, что оказался прав.

Глава 37

Главный зал Дворца Правды, именуемый Залом Правосудия, занимал почти весь второй этаж. Он представлял собой полукруглое помещение, стены которого подпирали восемь массивных колонн, украшенных лепниной в виде замысловатых узоров. Окон здесь не было, и яркие солнечные лучи проникали через эркер, с которого открывался вид на роскошный летний сад. Стены были декорированы фресками, на которых кистью талантливого художника была изображена история Великого Материка, начиная с разделения Объединенного королевства. У стен располагались удобные стулья, обитые изумрудным бархатом, а в центре стоял большой круглый стол. За ним собрались представители шести королевств: Севера, Юга, Запада, Востока, Союза Островов и Ардена. Стулья у стены занимали свидетели Совета. Со стороны Юга в качестве свидетелей приехали несколько лордов: Арон, Калеб и королева Мари; а со стороны Ардена – лорд Грей, лорд Брайан, Холланд и муж Мелиты Леонард.