Софи Анри – Король Ардена (страница 55)

Стефан показательно опустил уголки губ.

– Благодарю. До сих пор не могу оправиться от столь скорбного известия. Мы с отцом были очень близки. Но давайте не будем сегодня о грустном, вы так давно не были у меня в гостях! Со времени вашего последнего визита в нашем дворце, да и во всем королевстве многое изменилось, принц Тристан.

Тристан обнажил зубы в хитрой улыбке и повернулся к его спутнице. Та кокетливо захлопала длинными ресницами.

– Да, вижу. Не представите мне прекрасную леди?

– Это моя новая фаворитка, леди Адалина.

Адалина. Ее имя эхом пронеслось в голове Тристана, всколыхнув старые, давно забытые воспоминания. Перед глазами возник смутный образ бальной залы и танцующих пар. У него появилось странное желание тряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение.

Взяв тонкую руку, облаченную в бордовую ажурную перчатку, Тристан коснулся губами тыльной стороны ладони.

– Приятно познакомиться, миледи.

– Взаимно, принц Тристан. – Голос девушки оказался неестественно высоким и приторным. – О вас ходит много разных слухов, один интереснее другого.

Она улыбнулась чересчур широко и открыто, как не подобает воспитанным девушкам. Но это, судя по всему, ее ничуть не тревожило. Адалина изучала Тристана заинтересованным, голодным взглядом. Как будто хотела увидеть его голым сквозь одежду.

Нет. Эта девушка вела себя не как фаворитка, которая однажды могла стать королевой, если вдруг с нынешней женой Стефана что-то случится. Она была вульгарнее обычной шлюхи из дома удовольствий.

И это заинтересовало Тристана. Почему Стефан выбрал именно ее? Здесь явно крылась какая-то загадка, которую ему предстояло разгадать.

– Принц Тристан, давайте пройдем к столу. Вы, верно, устали с дороги и голодны. – Стефан поправил темно-каштановый парик, который, как помнил Тристан, соответствовал настоящему цвету его волос. – Сегодня мои лучшие повара приготовили самые изысканные блюда.

Они прошли в большую трапезную с высокими потолками, с которых свисали массивные хрустальные канделябры, грозившие вот-вот рухнуть на пол от тяжести. Стены были расписаны фресками, с которых на Тристана смотрели короли и королевы древности.

Историки Запада были уверены, что именно Аталас считался столицей некогда объединенного королевства на Великом Материке, что именно его правителями был построен Изумрудный дворец, служивший домом королевским династиям Запада на протяжении уже многих столетий.

Тристан сел по правую руку от короля за длинный овальный стол из темного дерева с ножками в форме звериных лап. Адалина заняла место с левой стороны. Больше никого из семьи Стефана не было. Его старшие сестры погибли: одна при родах, а вторая – та, кого прочили Тристану в невесты, – несколько лет назад от брюшной хвори. Жена Стефана должна была вот-вот родить и потому находилась сейчас в другой резиденции. Их старшая дочь, скорее всего, была подле матери.

Слуги начали суетливо наполнять тарелку гостя разнообразными яствами, пока Тристан внимательно наблюдал за Стефаном и его фавориткой. Король что-то шепнул ей на ухо, намеренно касаясь губами мочки, отчего девушка мерзко захихикала и опустила руку под стол, явно сжимая мужское бедро. Или кое-что другое.

Тристан удивленно выгнул бровь.

Даже южане, будучи весьма раскрепощенным народом, не приветствовали столь развязное поведение. А более чопорные люди Запада и подавно. Так почему же Стефан спокойно реагировал на полное отсутствие воспитания у этой особы?

Фаворитки считались неофициальными женами короля. Но чтобы добиться такого статуса, девушки из знатных семей Юга и Запада с малых лет изучали этикет, языки, науки и искусство. Леди Адалина же вызывала впечатление, будто она освоила только одно умение – ублажать мужчин. Маловато для королевской фаворитки.

– Как поживает королева Бриана? – будничным тоном спросил Тристан, разрезая жареную форель на кусочки, и бросил короткий взгляд на Адалину. Та лишь поджала губы и махнула рукой, словно пыталась отмахнуться от вопроса про соперницу, как от назойливой мухи.

Стефан поджал губы.

– Бриана очень тяжело переносит беременность, лекари беспокоятся.

– Да поможет ей Единый, – выдавил из себя Тристан и пригубил вина, стараясь отогнать воспоминания об умирающей Анне, которые до сих пор терзали его и во сне, и наяву.

Стефан приложил руку к губам, а потом к сердцу, что у западного народа означало: «Твои слова достигли моего сердца», – так они выражали свою благодарность и признательность. Хотя в глазах короля Тристан не видел сожалений по поводу тяжелой участи супруги. Он уже хотел сменить тему, как вдруг тишину нарушила Адалина:

– Женская участь так сложна. Мне искренне жаль Ее Величество. Даже если роды пройдут успешно, она окончательно раздобреет и потеряет былую красоту. – Она театрально вздохнула. – После рождения принцессы Селестии королева уже не вмещалась в старые наряды. Боюсь предположить, что будет теперь, – всем ведь известно, что женщины из рода Деверо склонны к полноте.

Адалина едва слышно хихикнула и, положив в рот кусок сыра, призывно облизнула средний палец. При этом она не сводила взгляда с Тристана.

В ответ он презрительно выгнул бровь.

– Не злорадствуйте, моя прекрасная Адалина, – усмехнулся Стефан, пропустив мимо ушей открытое оскорбление в адрес супруги. – Никто не знает, что станет с вашей прелестной фигуркой, когда вы забеременеете.

Тристан от подобных разговоров чуть не поперхнулся рыбой. Девушка, что прислуживала ему во время трапезы, поспешно наполнила его бокал вином. В этот момент их взгляды пересеклись, и она едва заметно закатила глаза. Он почувствовал облегчение. Не ему одному было противно поведение короля и его любовницы. Он никогда не был ханжой, но отлично знал, когда можно играть роль болвана и повесы, а когда стоит придержать язык. Адалина этого явно не понимала, а Стефан только поощрял ее невежество. Их союз порождал у Тристана все больше вопросов.

Адалина тем временем, ничуть не смущаясь, продолжила беседу на столь откровенную тему:

– Не беспокойтесь, мой король, у меня хорошая наследственность. Моя матушка выносила и родила троих и осталась стройной, как тростинка. – Она накрыла ладонь Стефана и погладила ее так откровенно, будто собиралась прямо здесь оголиться и лечь на стол.

Тристан устал от этого представления и решил отставить церемонии. Стефан был закадычным дружком Артура и прекрасно знал, что Тристан не из тех, кто будет соблюдать этикет и выжидать следующей трапезы, только чтобы перейти к серьезному разговору.

– Король Стефан, – перебил он воркование опостылевшей парочки, которая с каждой минутой раздражала его все сильнее. – Вы знаете, что я прибыл по поручению старшего брата. Раз уж мы закончили трапезу, может быть, переместимся в ваш кабинет и обговорим дела за чашкой чая? – Тристан многозначительно посмотрел на Адалину, намекая, что той пора удалиться. Она лишь глупо хлопала глазками и улыбалась как дурочка.

Стефан добродушно рассмеялся.

– Полно вам, принц Тристан, можете спокойно говорить в присутствии Адалины, она и половины из сказанного не запомнит.

– Вы хотите сказать, что я глупая? – Она обиженно надула губки.

– Нет, милая, я говорю, что ты не заинтересована в таких скучных делах, как правление.

Адалина цокнула, театрально взмахнув веером, и дернула головой, отчего кудряшки ее парика задрожали, как полчище мелких дождевых червей.

– Опять будете вести свои серьезные мужские разговоры? Ну уж нет, пожалуй, я сама вас покину. У меня есть дела поважнее. Мне нужно подправить прическу и переодеться в вечерний наряд. – Она поднялась со стула и присела в не самом изящном реверансе перед Стефаном. Потом повернулась к Тристану и улыбнулась так, будто они уже успели скоротать ночь вместе. – Принц Тристан, было приятно провести вечер в вашей компании.

С этими словами Адалина вышла из трапезной, виляя бедрами, как будто каждый шаг повлечет перелом позвоночника. Тристан мысленно поблагодарил Единого за то, что эта дешевка перестала мозолить ему глаза. Когда дверь за ней закрылась, он вперил в Стефана красноречивый взгляд. Тот хохотнул, сразу поняв ход его мыслей.

– Если скажу, что эта девица хороша в постели, ты поверишь, что я только поэтому сделал ее фавориткой? – непринужденно спросил он и щелкнул пальцами служанке, указывая наполнить свой бокал.

– Едва ли, – ответил Тристан и пригубил вина.

– Адалина – наследница рода Ришель.

Тристан чуть не поперхнулся. Уже во второй раз.

– Адалина Ришель? – с изумлением переспросил он.

– Да-да. Она самая. Теперь понимаешь, почему эта размалеванная вертихвостка моя фаворитка? А если дражайшая Бриана не переживет роды, Адалина станет моей супругой, и все наследство могучего рода Ришель будет принадлежать короне.

– Умно, – подытожил Тристан и допил остатки вина, чтобы скрыть досаду.

Династия Ришель некогда была самой богатой и влиятельной на Западе. Настолько влиятельной, что могла отобрать корону даже у семейства Адесто. Однако за последние десятилетия род Ришель почти угас, и на Западе за его богатства велись настоящие войны. А теперь вся эта власть перейдет в руки Стефана.

Тристан был убежден, что смерть королевы Брианы – вопрос времени.

– Так с каким поручением тебя отправил мой дорогой друг? – прервал Стефан поток его мыслей.