Софи Анри – Хранитель Ардена (страница 48)
Перед глазами Инео пронеслось воспоминание о раненом Ахиге, которое стало его нескончаемым кошмаром.
– Пустоту, – честно ответил он.
– Пустоту? – удивился Маттео. – Фенрис, по словам Джованни, был настоящим ублюдком и кровожадным убийцей. Он заслужил эту смерть.
– Его смерть не принесла мне облегчения. Не вернула к жизни Ахигу. Не спасла ту рабыню Санару. Я ничего не добился, убив Фенриса. Поэтому мой ответ неизменен. Пустота – вот что я ощущаю.
Маттео кивнул.
Инео казалось, что в этом жесте было что-то сочувствующее.
– Меня удовлетворил твой ответ. Ты подходишь мне.
– Подхожу для чего? – спросил Инео, скорее из старой привычки держать все под контролем. В действительности ему было все равно. Раб на бойцовой арене, раб в другом месте – все одинаково.
– Скоро я тебе расскажу, а пока…
Маттео взял со стола колокольчик и позвонил в него.
Меньше чем через минуту в комнату вошел Джованни. Он явно стоял под дверью и слышал весь разговор.
Инео благоразумно поднялся с его места и отошел на почтительное расстояние.
– Я решил, Джованни, он мне подходит, – сказал Маттео, не глядя на Инео, словно его вообще не было в комнате.
– Уверен? Ты ведь знаешь: тебе я готов отдать лучших из своих бойцов, а этот выродок таковым уже не является. – Джованни посмотрел на тарелку с наполовину съеденным мясом и брезгливо оттолкнул ее.
– Уверен. И готов купить его прямо сейчас.
Инео даже не узнал, какую цену за него отдал загадочный рабовладелец – его увели обратно в темницу. Через полчаса за ним вернулся Хван, но уже не один. С ним был незнакомый мужчина, который держал в руках раскаленное докрасна клеймо.
– Дай руку, – приказал Хван.
Инео сильнее вжался спиной в стену. Он чувствовал себя загнанным в угол зверем.
– Дай руку, или я поставлю клеймо на твою смазливую рожу, – рявкнул Хван. Он подошел к Инео и с силой потянул его руку вперед, чуть ее не вывихнув.
Осознание безысходности сдавило его грудь стальными тисками, когда раскаленное железо прижалось к левому запястью, оставляя свежий ожог. Но Инео почему-то не почувствовал боли, все, что он ощущал, – это пустота.
В этой пустоте он не найдет дорогу домой.
Не сможет вернуться.
Никогда.
Глава 25
Вместе с Маттео Инео отправился на другой остров под названием Имфиа, что с языка местного народа означало «вечное цветение». И только ступив на берег, он понял, почему эта земля носит такое название. После пыльного, знойного Тургота, скудного на зелень, Имфиа казался райским уголком. На большом холмистом острове в изобилии росли фруктовые деревья, невиданной красоты цветы, высокие кустарники и кокосовые пальмы.
От портовой деревушки до города они добирались на повозках. Они проезжали по ухабистой дороге мимо саманных домиков, окруженных невысокими плетеными заборами. Им постоянно встречались местные жители, работающие в своих палисадниках. Завидя Маттео, те оставляли работу, снимали головные уборы и низко склоняли перед ним голову в приветствии.
Город Маритас расположился у подножия высокого холма и был обнесен по периметру высоким каменным забором. Тельмо, один из слуг Маттео, пояснил, что стена построена для защиты города от вторжения пиратов, которые забирали людей в рабство.
– А как же жители прибрежных деревушек? – поинтересовался Инео.
– Жители деревень – простые крестьяне, а в Маритасе живут в основном зажиточные островитяне из высокородных семей и богатеи, что сколотили состояние на торговле. Они-то и позаботились о своей безопасности, – без прикрас ответил Тельмо.
– А кем является Маттео? Дворянин или купец?
– Господин Аверо, – с осуждением поправил Тельмо. – Он родом из знатной семьи Тургота, но, будучи юношей, перебрался на Имфиа и за двадцать лет сколотил состояние на изготовлении вин, став одним из самых влиятельных горожан. Он входит в совет Двенадцати, что управляет делами острова.
Когда они подъехали к стенам города, привратники открыли железные решетчатые ворота.
Главная улица Маритаса была чистой, просторной с вымощенной камнем дорогой, по обочинам которой росли невысокие тонкие пальмы. Такие же деревья украшали палисадники роскошных домов из желтого камня с мансардами и летними верандами.
Имфианцы отличались от жителей Тургота. На их лицах отражались безмятежность и миролюбие. Они шли по улицам неторопливой походкой или сидели на своих верандах, обмахиваясь веерами и наслаждаясь сладостью местных фруктов. Словно этим людям не ведомы тревоги, беды и суета.
Женщины здесь одевались в легкие сарафаны с короткими рукавами, их предплечья, щиколотки и запястья украшали золотые браслеты с бусинами, а в ушах сверкали длинные серьги с драгоценными камнями. Голову знатные дамы прятали от солнца под шелковыми шалями или платками.
Мужчины Маритаса предпочитали светлые льняные рубашки, поверх которых надевали тонкие удлиненные почти до пола жилеты с капюшоном.
Инео провожал горожан безразличным взглядом, неосознанно подмечая детали. И все, что он видел, было ему чуждо. Перед глазами всплывали смазанные образы женщин в пышных платьях с корсетами и со множеством оборок на юбках, образы статных мужчин в расшитых драгоценными камнями сюртуках с эполетами и широкими лацканами. Инео сделал вывод, что он был родом из дальних земель, где в такой одежде жители бы не умаялись от духоты.
Но что толку от этих умозаключений, если он ничего не помнит о своем прошлом? Если он просто жалкий раб, утративший по собственной глупости единственный шанс на свободу?
Повозки остановились у высоких кованых ворот усадьбы Маттео, которая находилась недалеко от центральной площади. Они заехали в просторный двор с аккуратными аллеями из кипарисов, фруктовым садом и небольшим фонтаном перед трехэтажным особняком с большими верандами на каждом этаже.
Тельмо и остальные слуги спрыгнули с повозки, и Инео последовал их примеру. С его шеи сняли железный обруч, что принесло ему толику облегчения. За долгие месяцы этот ненавистный ошейник оставил на коже шрамы.
У главного входа Маттео встречала пожилая женщина в простом темном платье в пол и с рукавами по локоть. Ее волосы были уложены в пучок и частично прикрыты белой косынкой.
Женщина низко поклонилась.
– Мой господин, добро пожаловать домой.
– Здравствуй, Наила, а где мои дети?
Не успел Маттео задать вопрос, как из открытых настежь двухстворчатых дверей выбежал смуглый щупленький паренек с каштановыми кудрями и таким же крючковатым носом, как у Маттео.
– Отец! Ты вернулся! – Мальчик сначала пожал ладонь Маттео двумя руками, а потом крепко обнял.
Маттео сдержанно улыбнулся и взъерошил непослушные кудри паренька.
– Здравствуй, Микаэль. Где твоя сестра?
– Как обычно, вертится перед зеркалом и никак не может определиться с выбором платья, – фыркнул Микаэль, а потом оглянулся на слуг, что прибыли вместе с Маттео.
Они склонили перед ним голову. Инео поздно спохватился и лишь слегка опустил подбородок. За нежелание кланяться господину на бойцовой арене его не единожды били плетьми. Но ни Микаэль, ни Маттео не придали этому особого значения.
– Наила, в нашем поместье новый слуга. – Маттео указал на Инео. – Сыщи для него свободное место и расскажи о наших порядках. Потом дай чистую одежду, пусть явится в мой кабинет перед ужином.
Наила снова поклонилась Маттео, после чего кивнула Инео, чтобы тот следовал за ней. Несмотря на низкий рост и тучную фигуру, женщина двигалась довольно быстро и энергично.
Они прошли в заднюю часть двора, где был разбит большой фруктовый сад, а у самой дальней стены расположились небольшие деревянные домики.
– Здесь живут слуги господина Аверо, – объяснила Наила. – Территория усадьбы большая. В свободное от работы время слугам разрешено свободно по ней перемещаться и заниматься своими делами. Но за пределы без разрешения господина выходить воспрещается.
Они двигались по узкой дорожке, мощенной плоскими камнями. Возле одного из домиков стояла женщина средних лет в таком же платье, как у Наилы, и стирала одежду в большом деревянном корыте. У ее ног вился большой рыжий кот, жалобно мяукая.
– Ты будешь жить здесь. – Наила указала на четвертый домик. – Твоими соседями будут четверо ребят. Двое из них, Сим и Рамиро, стражники, и они пользуются большим расположением у господина, так что не вздумай лезть к ним. Двое других, Савио и Морис, разнорабочие, как и ты. Сейчас я покажу, где можно умыться, и дам чистую одежду. Потом можешь зайти в дом. Не хватало, чтобы ты притащил к нам клопов и вшей. – Женщина оживленно тараторила, и Инео с трудом разбирал, что она говорит, из-за непривычного для его слуха имфианского акцента.
Они прошли мимо домов в самую глубь сада. Там находился большой колодец и деревянные ширмы.
– Здесь можно помыться. Учти, господин ненавидит грязь и нерях, поэтому ты обязан мыться не реже раза в неделю. А сейчас снимай свое тряпье, я должна проверить тебя на наличие вшей и кожных хворей.
Под строгим взглядом темных глаз Наилы он чувствовал себя нашкодившим ребенком. Инео попытался снять рубашку, но рубцы на спине еще не до конца зажили, и из-за сукровицы и гноя грубая ткань прилипла к коже. Он зашипел от боли, когда резким рывком содрал рубашку со спины.
– Штаны тоже снимай, – скомандовала Наила.