Софи Анри – Хранитель Ардена (страница 23)
– Верю, – прошептала она, окончательно расслабившись.
Губы Закарии тронула легкая, почти незаметная улыбка. Он в последний раз провел подушечками пальцев по ее шраму, заправил волосы ей за ухо и опустил руку. Тине тут же захотелось вернуть волосы на место, чтобы спрятать шрам, но она сдержала этот порыв.
Слова адепта, сказанные в лесу, пронеслись в ее голове:
– Будешь чай? – спросила она, чем удивила Закарию. – Я испекла печенье с изюмом.
Закария фыркнул и покачал головой.
– Ты удивительная девушка, Тина Эйнар, – сказал он так мягко, что ее легкие снова сдавило, но в этот раз совсем не от страха. – Да, я буду чай… с печеньем.
Глава 14
Аврора стояла вместе с лордом Греем на пороге главного входа Вайтхолла в ожидании важного гостя.
От волнения ее сердце билось где-то в горле, и в ней боролись два чувства. Страх от встречи с членом семьи Йоран – с тем, кто был родным братом ее палача. А вторым чувством была невероятная тоска по дому и любимому брату.
С Дирком они дружили с самого детства. Он, как и близнецы, всегда поддерживал ее во всех авантюрах и хулиганских проделках, но при этом был внимательным слушателем, верным другом, а когда было нужно – защитником и надежной опорой. Была ли причина в том, что Дирк старше ее всего на год, или все дело в его природной чуткости и мудрости, но он был ближе всех к Авроре. И она скучала по нему больше остальных. А еще страшилась вопроса: что будет, если он узнает всю правду? Поймет ли ее и поддержит или возненавидит за смерть старшего брата? Она пока не готова была узнать ответ.
Когда большие кованые ворота распахнулись и во двор въехал экипаж, Аврора едва сдержала порыв сбежать. Она крепче прижала к груди закутанного в теплое одеяло Райнера, который спал сладким сном и даже не подозревал, что его мама дрожала от предстоящей встречи, как последняя трусиха.
Из кареты выбрался рослый статный юноша, в котором она признала Дирка. С их последней встречи прошло полтора года, и теперь он мало походил на того худощавого нескладного мальчишку, каким Аврора его запомнила.
Следом за господским экипажем показалась повозка, где сидели пять крепких мужчин – личная стража царевича.
Не дожидаясь своих людей, Дирк размашистым шагом направился к Авроре по мощенной желтым камнем дороге. Сердце Авроры пустилось в галоп, когда родное лицо оказалось совсем близко.
– Здравствуй, сестрица! – ласково воскликнул Дирк и, обхватив ладонями ее лицо, поцеловал в лоб.
Аврора вдохнула знакомый аромат вереска и табачного дыма, и непрошеные слезы прикрыли ее глаза мутной пеленой.
– Добро пожаловать в Аэран, брат, – тихо произнесла она, стараясь скрыть дрожь в голосе.
– Это малыш Райнер? – Дирк наклонился к свертку в руках Авроры. – Какой хорошенький. – В его голосе слышалось неподдельное умиление. Он осторожно, словно боясь навредить ребенку, погладил его лобик, отчего Райнер нахмурился и причмокнул губами во сне. Дирк снова выпрямился, и уголки его губ опустились. – Я соболезную твоему горю, сестра. Принц Рэндалл был благородным и отважным человеком. Я надеялся подружиться с ним, – сказал он серьезным тоном, и ветер завыл пуще прежнего, подтверждая его слова.
– Погода ухудшается, нам лучше зайти внутрь. – Лорд Грей сделал шаг вперед.
– Познакомься, Дирк, это лорд Алистер Грей, ближайший советник Рэндалла и временно исполняющий обязанности регента Ардена.
Мужчины пожали друг другу руки.
– Вы, верно, устали с дороги, царевич Дирк, слуги уже подготовили для вас покои. Вечером состоится торжественный ужин в вашу честь, – учтивым тоном сообщил Алистер.
– Благодарю вас, лорд Грей, но я совсем не устал и хотел бы побыть с Авророй. – Дирк кинул взгляд на сестру. – Если она, конечно, не против.
У Авроры потеплело на душе. Несмотря на то что он стал выше на голову и раздался в плечах, а голос его стал ниже и грубее, это был все тот же Дирк, который часто приходил в ее покои в Колдхейме перед сном. Они разговаривали до глубокой ночи, пока нянюшка Варна не прогоняла его с причитаниями.
– Идем, Дирк, пообедаем в моих покоях, а потом я провожу тебя до твоих, – сказала она и слегка улыбнулась.
Когда они вошли в холл замка, Дирк начал с восторгом разглядывать гобелены и фрески на стенах и потолках. Как и Аврора, он никогда не умел скрывать эмоции и был для людей как открытая книга.
Аврора любовалась братом, таким возмужавшим и красивым, и в ее сердце пуще прежнего боролись тоска по дому, обида на родных и безграничная любовь к ним, которую она никак не могла искоренить, сколько бы ни пыталась.
– Как ни тяжко это признать, но Ледяной замок явно уступает по красоте Вайтхоллу, – с улыбкой заметил Дирк.
– Зато в Ледяном замке больше потайных коридоров и комнат. – Аврора подмигнула ему, намекая на их ночные вылазки в поисках секретных мест и проходов.
Дирк потрепал ее по голове, как маленького ребенка.
Когда они зашли в покои Авроры, она первым делом сняла с головы траурную сетку, распустила волосы и заплела их в свободную косу.
– А вот и прежняя Аврора, – хмыкнул Дирк. – Непривычно видеть тебя с такими вычурными прическами.
– Мне и самой непривычно.
Аврора села рядом с Дирком на диван, стоявший напротив камина, в котором весело потрескивало пламя, и подвинула к себе колыбель. Райнер ворочался в ней, недовольный тем, что его положили туда.
– Какие новости в Колдхейме? – спросила Аврора, покачивая люльку.
– Все хорошо. Отец весь в работе, а матушка чуть ли не каждый день выезжает в город и ближайшие деревни, чтобы помогать беднякам. Близнецы, как обычно, отлынивают от тренировок и учебы. Кай странствует по землям Севера, чтобы подготовиться к будущему правлению. – По лицу Дирка пробежала тень. – Ему несладко пришлось за последний год…
– В чем дело? – спросила Аврора, нутром чувствуя, что ступает на зыбкую почву.
– После смерти Герольда среди простого люда начали распространяться слухи, что это он приложил руку к убийству брата, чтобы занять его место на престол.
– Что за чушь! Кай бы никогда…
– Простолюдинам невдомек, насколько мы были дружны, – оборвал ее Дирк. – Ни у кого из нас даже мысли не возникало завидовать Герольду, а уж тем более… – Он нахмурился, а Аврора крепче сжала край колыбели, чтобы не выдать дрожи в руках. – Но давай не будем о плохом. Расскажи мне, как ты?
Райнер снова уснул, и Аврора оставила колыбель в покое. Она потерла озябшие пальцы, пытаясь их согреть. Ей отчего-то было холодно, несмотря на горящий в камине огонь.
– Как видишь, держусь. – Она попыталась выдавить из себя подобие улыбки.
– Ты любила его?
Аврора хотела ответить, что любит его до сих пор, что будет любить его вечно, но слова застряли в горле, раздирая его в безмолвном крике. Она просто кивнула в ответ, но взгляд Дирка дал ей понять, что он заметил, сколько боли, тоски и не выплаканных слез было в этом кивке.
Он мягко сжал ее плечо.
– Я скучал по тебе, Ави.
Так он называл ее в далеком детстве, потому что сильно картавил и не мог выговорить имя целиком. И это короткое слово пробило брешь в плотине хладнокровия и стойкости. Громкий всхлип нарушил воцарившуюся тишину.
Дирк подался вперед и обнял ее, крепко прижав к груди. Аврора обхватила его за шею, уткнулась лицом в братское плечо и горько расплакалась.
– Мне очень жаль, сестренка, мне так жаль, – утешал он ее, гладя по спине и покачиваясь из стороны в сторону.
К тому времени, когда она немного успокоилась, Нора принесла обед. Они принялись за трапезу и более не возвращались к этой теме.
Дирк рассказывал о своих успехах в обучении корабельному делу, о том, что хочет путешествовать по всему миру. Признался, краснея от смущения, в первой серьезной влюбленности к дочери лорда Торна – одного из советников дяди Дайна. Он не попрекал Аврору за редкие письма домой, не упоминал о смерти Герольда и тактично умолчал о том, что Рэндалл отказался выдавать Тину Иразу и казнил ее в Аэране. Аврора была благодарна за это.
– Ты бы видела близнецов! Они так вымахали, что скоро обгонят нас с Каем. Ян даже бороду отпустил, а у Кира голос в точности как у отца, такой же зычный, командный, – оживленно рассказывал Дирк о братьях, с аппетитом вгрызаясь в мягкое тесто тыквенного пирога.
– Я обязательно наведаюсь в Колдхейм, когда Райнер подрастет.
Аврора понимала, что рано или поздно должна будет проведать семью.
Услышав ее слова, Дирк помрачнел. Он тщательно пережевывал пирог, намеренно избегая взгляда сестры. Аврора могла рукой нащупать повисшее в комнате напряжение.
– Дирк, – с тревогой позвала она. – Ты что-то от меня скрываешь?
Он отложил вилку и вытер руки о колени. Аврора помнила этот жест. Когда ее брат нервничал, его ладони начинали потеть, и он неизменно обтирал их о штаны.
Плохое предчувствие запустило холодные липкие щупальца в ее нутро, обволакивая каждый орган.
– Я приехал не просто так, чтобы выказать соболезнования по поводу кончины принца Рэндалла, – тихо ответил Дирк, глядя на пламя в камине потускневшим взглядом.
– И какая вторая цель твоего визита?
Казалось, морозы Колдхейма ворвались в комнату, заставив Аврору ежиться от неприятного ощущения.