Софи Анри – Хранитель Ардена (страница 25)
Отругав себя за глупость самыми безжалостными проклятиями, Тина переоделась в простое серое платье для прислуги и заплела волосы в привычную свободную косу, скрывающую шрам.
Не успела она перевязать косу лентой, как раздался тихий стук.
Тина вздрогнула и стремительно подлетела к двери.
– Здравствуй, Тина Эйнар, – поприветствовал ее Закария, переступив порог.
– Здравствуй, Закария, – ответила Тина со слабой улыбкой. Ей стало стыдно от осознания того, почему она так старательно наряжалась минутами ранее. Но ее тяжелые думы прервал тихий звук. – Ты принес моего Пушистика! – радостно взвизгнула она, когда из-под куртки адепта послышалось жалобное мяуканье, а следом показалась приплюснутая рыжая мордочка с косматой шерстью.
Она нашла его совсем котенком во дворе замка через пару месяцев после приезда в Арден. У бедного животного был странный дефект. Его пасть не закрывалась полностью, и он не мог питаться самостоятельно. Котенок погиб бы, но Тина каждый день кормила его с рук вымоченным в молоке хлебом. Повариха Поппи постоянно ругалась, когда Тина приносила кота на кухню, но она упрямо продолжала ухаживать за животным и даже дала ему кличку. Пушистик.
– Пушистик? Это его имя? – возмутился Закария, вытаскивая кота за шкирку, и Тина поспешила забрать своего косматого друга из грубых рук адепта. – Ему больше подойдет Бес или Исчадье ада. Он мне все руки разодрал, пока я пытался его покормить.
– Ты пытался его покормить? – Тина села с котом на стул и принялась вымачивать остатки вчерашнего яблочного пирожка в остывшем чае.
– Ну, он бы помер от голода, вот я и… – Он неловко почесал затылок и делано небрежным тоном бросил: – Больше к этой неблагодарной скотине я и близко не подойду. Чуть глаз мне не выцарапал…
Кот жалобно замурчал, обнюхивая девушку. Она дала ему размокший мякиш и придержала рукой пасть, пока кот с жадностью глотал еду. Когда Пушистик наелся вдоволь, Тина наклонилась к нему и зарылась лицом в густой длинный мех, прислушиваясь к благодарному мурлыканью.
– Дуреха, ты что делаешь? Он же наверняка блохастый.
– Я не дуреха, – оскорбилась Тина. – А у Пушистика нет блох, я купала его в специальном травяном отваре.
Закария повесил куртку на крючок и занял привычное место на табуретке у стены, устало протерев лицо. Под его глазами залегли тени.
– Ты, верно, голоден? – спохватилась она и положила сытого кота на кровать. – У меня тут осталось овощное рагу с обеда, я подогрею его на огне.
– Не надо, я у себя поем, – начал отнекиваться он, но Тина уже успела его раскусить. Закария просто не привык, чтобы о нем заботились.
И она не ошиблась. Когда, не обратив внимания на его протесты, Тина разогрела рагу и накрыла на стол, он с аппетитом дикого зверя съел все до последней крошки.
– Спасибо тебе, Тина Эйнар. – Закария прислонился к стене и почесал бровь, в которой поблескивало кольцо.
– Почему ты носишь кольца в губе и брови?
– Они изготовлены из особой, заговоренной стали. Люди Востока верят, что кольца в брови, ушах и на губе оберегают от злословия, взора на плохое и дурных слухов о себе.
– А ты в это веришь?
Закария пожал плечами.
– Не особо. Просто ношу в память о родителях. Они очень почитали традиции нашего народа.
Когда Тина впервые увидела Закарию, ей показалось странным, что мужчина украшает себя подобным образом. Сейчас же она признавала, что эти кольца не умаляли его мужественности и очень ему шли.
Особенно кольцо в губе.
– Ты чего так смотришь? – спросил Закария, с удивлением выгнув бровь.
Тина тут же зарделась, осознав, что засмотрелась на его губы.
– А от чего защищает сурьма? – спросила она, чтобы сгладить неловкость.
– Ни от чего, я подвожу ей глаза из-за снадобий.
– Из-за снадобий?
– Да, у некоторых из них есть побочный эффект. После их употребления у меня начинают сильно слезиться глаза, а сурьма благодаря специальному составу устраняет это.
Тине нравилось, что Закария охотно отвечал на все ее вопросы. Хотя сам редко что-то спрашивал. Чувствовалось, что он мало общается с людьми и ему тяжело поддерживать беседу.
– Как там княжна Аврора и принц Райнер? – спросила Тина после затянувшегося молчания.
– Лучше, чем могло быть. Княжна постоянно спрашивает о тебе. – Уголок губ Закарии приподнялся в знак одобрения.
Тина улыбнулась.
Пушистик внезапно спрыгнул кровати, подбежал к двери и замяукал.
– Вот негодник, совсем не хочет оставаться в комнате. Только поест и бежит от меня. – Она отворила дверь и, с опаской оглядев пустой коридор, выпустила кота.
– С приездом царевича ты запираешься изнутри, – заметил Закария. – Тебе не о чем беспокоиться. Я ведь обещал, что тебя никто не посмеет обидеть. Люди моего отряда круглосуточно патрулируют крыло для прислуги.
– Спасибо тебе, Закария. – Тина склонила голову, пытаясь скрыть румянец смущения на щеках. – Ты не знаешь, когда царевич Дирк покинет Вайтхолл?
– Думаю, через неделю-две.
На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Закария с любопытством разглядывал корзинку с вязаньем, в которой лежали пинетки для Райнера. Тина связала их за один вечер из пряжи, что подарил Закария.
Он внезапно нарушил тишину:
– Ты боишься его?
– Кого?
– Отпрыска из Йоранов. – Закария сказал это таким тоном, что у нее закрались подозрения: если она ответит утвердительно, он сразу же направится к Дирку и размозжит его череп.
– Нет. Дирк хороший, правда. Он совсем не похож на… – Тина не смогла выдавить из себя ненавистное имя.
– Его счастье, – сухо отозвался Закария.
– Когда только прибыла в замок, я даже влюбилась в Дирка. Он был на два года младше, но выглядел таким взрослым и серьезным… – Тина прикусила губу. Она не знала, зачем начала рассказывать Закарии такие подробности из своей жизни.
Он нахмурился, отчего кольцо в его брови сдвинулось.
– Ты и сейчас что-то к нему чувствуешь? – Его голос понизился на несколько октав.
Тина грустно улыбнулась.
– Нет. До недавнего времени я вообще была уверена, что больше не способна испытать влечение к мужчинам.
Закария поджал губы и отвернулся. А Тина, осознав, что сорвалось с ее губ, покраснела от смущения. Сначала она благодарила Единого, что он не придал ее словам никакого значения, но внезапно его рука, расслабленно покоившаяся на столе, напряглась, и Закария медленно повернул голову.
– До недавнего времени? – вкрадчиво прошептал он, отчего в ее груди поселился странный трепет.
Тина открыла рот и тут же закрыла, не зная, что ответить. Взгляд Закарии переменился. Она не могла понять, что в нем крылось, но он будоражил ее кровь.
Он медленно подошел и присел на корточки напротив ее стула.
– Кто убедил тебя в обратном, Тина Эйнар? – Ее имя в его устах звучало так сладко, словно он смаковал его, растягивая первые гласные, как тягучую карамель.
Тина оцепенела от его близости и просто молчала. Когда Закария в привычном движении прокрутил кольцо, проводя языком по внутренней стороне губы, она точно околдованная протянула руку и скользнула пальцем по его рту. Потом, совсем осмелев, прокрутила кольцо. Все это время она неотрывно смотрела на Закарию, и его пронзительный взгляд говорил больше тех немногочисленных фраз, которые она от него слышала.
– Если тебе не нравится, – тихо произнес он, – я сниму его.
Он коснулся пальцами ее щеки и, заправив волосы за ухо, провел по шраму.
– Нет… мне все нравится, – еле слышным шепотом ответила Тина.
Она не знала, кто из них первым перешел тонкую грань, но уже в следующую секунду обнимала его за шею и робко целовала. Ощущение холодной стали на губах и языке что-то сломило в ней, уничтожило и сожгло дотла, обратив в пепел, из которого она возродилась словно феникс.
Сильнейший воин Ардена стоял перед ней на коленях, нежно поглаживал лицо и шею и целовал так неловко, трепетно, нежно, словно она была фарфоровой куколкой, которую он боялся разбить любым неосторожным движением. Тина зарылась пальцами в его шелковистые, слегка вьющиеся волосы и, обхватив губами стальное кольцо, нежно оттянула его. Ей хотелось это сделать с того момента, как он прижал ее к груди в том лесу. Закария издал глухой стон, и она впервые за всю свою жизнь ощутила это.
Странное тянущее чувство внизу живота.
Она отчетливо понимала, что не хочет выпускать Закарию из объятий. Хочет его всего… без остатка.