Софи Анри – Горячий шоколад в зимнюю ночь (страница 5)
Тина подняла на меня ошарашенный взгляд.
– Какой ужас…
– Ага. Сейчас эти придурки счастливы в браке и воспитывают сына, которому, кстати, на днях исполнится год. А я официально получил звание самого паршивого дяди, потому что терпеть не могу этого ребенка, хотя ни разу его в глаза не видел. Так что, поверь мне, я охренеть как понимаю, что ты сейчас чувствуешь.
Плечи Тины немного расслабились. Словно она ждала от меня какого-то подвоха, но, услышав мои откровения, поняла: я не из тех, кто будет ее осуждать или убеждать, что все нормально.
Это ни хрена не нормально.
Когда тебя бросает любимый человек, это очень больно.
Когда тебя не просто бросают, а предают самым гадким образом, это больно вдвойне.
– Он сказал… – ее голос звучал тихо и дрожал, – что устал от отношений со мной, что ощущал себя закоренелым семьянином, а ему хотелось девушек и тусовок…
Я был уверен, что Тина вот-вот разревется. В уголках ее глаз уже собрались слезы, но она лишь глубоко вздохнула и усилием воли улыбнулась мне, пусть и слегка виновато. По ее самолюбию и гордости словно проехались танком, но она старалась не показывать слабости.
У меня запершило в горле.
– Может, я все-таки набью ему морду?
Она несколько раз моргнула, пытаясь прогнать набежавшие слезы.
– Нет, не надо. Возможно, он в чем-то прав и…
Я не дал ей договорить. Резко подкатил кресло так, что ее бедра оказались зажаты между моими коленями, упирающимися в матрас, и в этот миг почувствовал цветочный аромат ее духов. Она сглотнула и нервно облизнула губы, глядя мне в глаза.
– Не смей оправдывать этого ублюдка. В том, что он не смог удержать своего дружка в штанах, твоей вины нет. Просто он козел с мозгом медузы.
– У медузы нет мозга, – растерянно вставила Тина, и я довольно улыбнулся.
– Вот именно, Мотылек. Понимаю, сейчас тебе очень больно, и ты имеешь полное право грустить и оплакивать разрушенные отношения, но знай одно: ты невероятная девушка. Красивая, умная, добрая. А эта вонючая сколопендра еще приползет к тебе. Но я надеюсь, ты достаточно умна и не станешь прощать его и принимать обратно.
Тина рассмеялась сквозь слезы.
– Медуза, вонючая сколопендра… Откуда такие сравнения?
Я не смог сдержать ответной улыбки.
– У меня сестра фанатеет от канала «Дискавери». Особенно от передач про насекомых.
– Спасибо тебе. – Тина облизала губу, и я, затаив дыхание, проследил за движением ее языка.
Скрыв неловкость за кашлем, я откатился к столу и снова заглянул в ее ноутбук.
– Так, работы максимум на полчаса. Я занесу его тебе вечером. Идет?
– Идет. – Тина поднялась с кровати и подошла к двери. – Спасибо тебе еще раз.
– Не за что, и имей в виду: если нужно – набью ему морду. Ну или научу бить тебя. Полезный навык.
Тина снова улыбнулась, и мне показалось, что в этот раз очень даже искренне.
Когда она вышла за дверь, я прислонился затылком к спинке кресла и тяжело застонал.
Дерьмо.
Во-первых, я был гребаным засранцем, потому что в глубине души радовался, что Тина рассталась со своим прилизанным, слащавым красавчиком. Да, я видел их совместные фотки в интернете и сразу невзлюбил этого кретина за один факт его существования.
А во-вторых, я все еще мечтал с ней переспать.
Беда состояла в том, что Тина точно не согласится на интрижку на одну ночь, а мне не нужны серьезные отношения. Нам просто не судьба быть вместе, и я должен был с этим смириться.
Глава 4
Я так сильно увлекся разговором с Тиной, а потом мыслями о ней, что потерял счет времени и чуть не опоздал на лекцию к профессору Миллеру. В конце семестра я надеялся получить от него рекомендательное письмо, которое поможет мне попасть на стажировку мечты в NPPD[1]. После занятия я заглянул в ремонтный сервис, где забрал телефоны, которые принесли клиенты, и кое-какие запчасти, чтобы поработать в комнате. Конечно, если не вырублюсь от усталости.
Но по возвращении в общежитие меня ждал неприятный сюрприз. В комнату заехал мой новый сосед. Долговязый кудрявый хипстер сидел на кровати, которую раньше занимал Рэйден, и перебирал струны гитары.
Твою мать. Только музыканта мне здесь не хватало. Если он еще и новичок, который выучил всего парочку аккордов к песням Metallica, то я выброшусь из окна. Раньше я и сам играл – и довольно неплохо, – но эта часть моей жизни осталась в далеком прошлом. Призрачные воспоминания о тех временах, когда меня окружали любимые люди, когда все было понятно и просто, мне сейчас совершенно ни к чему.
– Привет. – Парень лучезарно улыбнулся. – Меня зовут Хантер, я твой новый сосед.
– Ага, – буркнул я и прошел к своей кровати.
В животе заурчало от голода, и я мысленно поблагодарил Тину за сэндвичи, которые ждали меня в холодильнике.
– А тебя как зовут? – Хантер продолжал улыбаться, как будто не замечал моего угрюмого настроения. – Спешу тебя обрадовать: в общежитии буду появляться редко, собираюсь большую часть времени тусить у своей девушки.
– Зак, – кисло представился я и сел за стол, чтобы разобраться с ноутбуком Тины.
– Думаю, нам надо узнать друг друга поближе, все-таки мы теперь соседи. Может, расскажешь о себе? – не унимался он.
К его болтовне прибавились звуки гитары. Я не ошибся: он только учился, и у меня руки чесались отобрать у него несчастный инструмент.
– Что ты хочешь узнать? – спросил я, не скрывая раздражения в голосе, но Хантер либо был болваном, либо просто притворялся, что ничего не замечает.
– К примеру, чем ты увлекаешься, какие фильмы смотришь, какую музыку слушаешь.
Я закатил глаза так, что мог бы разглядеть собственные мозги.
– Я люблю вязать крючком, мой любимый сериал «Сплетница», а кумир – Мэрайя Кэри.
Хантер вытаращился на меня и разве что челюсть на пол не уронил.
– Ты сейчас серьезно? – произнес он и недоверчивым взглядом окинул мои татуировки на предплечьях.
Я медленно выдохнул через нос.
– Нет, придурок. Просто ты меня достал своими расспросами. Я твой сосед, а не будущая жена, так что прибереги свою идиотскую анкету для девчонки, а от меня отвали.
Хантер обиженно насупился и отвернулся.
Идиот.
Я надел наушники – на тот случай, если он снова захочет поболтать.
Когда в комнату заселился Рэйден, он не заваливал меня дебильными вопросами. Увидев эмблему AC/DC на моей затасканной футболке, он включил их трек, а потом заказал для нас большую пиццу. Я скорее язык проглочу, чем признаюсь, что скучаю по этому засранцу. Радовало только то, что Хантер не будет мозолить мои глаза на постоянной основе.
Спустя полчаса, разобравшись с ноутбуком Тины и съев ее сэндвичи, я отправился к ней.
– Спасибо тебе огромное, Зак, – просияла она. – Я уже боялась, что не успею доделать проект к завтрашнему семинару.
– Не за что. А тебе спасибо за сэндвичи, ты спасла меня от голодной смерти.
Мои уголки губ дернулись, когда я увидел, что ее щеки покрылись нежным румянцем. Глаза Тины были красными. Значит, плакала совсем недавно.
– Сколько я должна за починку? – Тина обнимала ноутбук обеими руками и смотрела на меня таким по-щенячьи преданным взглядом, что я, не успев даже осмыслить свои следующие слова, выпалил:
– Поцелуя в щеку будет достаточно.