Софи Анри – Горячий шоколад в зимнюю ночь (страница 11)
–
В ее больших зеленых глазах, так похожих на мамины, горела надежда. Она с детства не любила засыпать одна, и я не мог ей отказать. Изо всех сдерживая бушевавшую в груди бурю, я отвел сестренку в детскую. Она подвинулась к самой стенке, чтобы я мог уместиться рядом с ней. Мы часто лежали так, разглядывая потолок, на котором в темноте светились фосфорные звезды.
– Ты до сих пор ее любишь? – внезапно спросила Рири, разбередив мои старые раны.
– Э-э-э… кого? – прикинулся я дурачком.
Рири перевернулась на живот и подперла подбородок ладошкой.
– Кейси. Я видела, как ты побледнел, узнав, что тебе придется отвезти меня к ним.
Услышав любимое, но в то же время ненавистное имя, у меня во рту стало сухо. Я неопределенно пожал плечами.
– Не знаю. Я так сильно злюсь и на нее, и на Тэри, что понятия не имею, осталось ли хоть что-то еще, кроме этого чувства.
Пожалуй, Рири была единственной, с кем я мог говорить открыто. Она хранила все мои секреты, никогда не осуждала и любила меня всем сердцем – детским, но очень большим и добрым. В шестилетнем возрасте она даже выбила деревянной игрушкой молочный зуб соседскому мальчишке, когда он сказал, что мы с ней совсем не похожи, а значит, я ей не родной брат.
– Мама говорит, ты должен отпустить обиду и простить их, они ведь наши единственные родственники.
Волна негодования поднялась во мне, и я скривил лицо.
– Маме легко говорить. Это не ее предали.
Рири придвинулась ближе и заговорщически зашептала:
– На самом деле мама до сих пор смотрит на Кейси грозным взглядом – прямо как на меня, когда узнала, что ее вызвали к директору за драку в классе. И очень часто делает вид, что не слышит, когда Кейси обращается к ней. Только не говори маме, что я тебе рассказала.
Я улыбнулся сестре, несмотря на то, что до сих пор был зол.
– Не скажу. – Я поцеловал ее в лоб. – А теперь
Когда Рири наконец-то уснула, я осторожно встал с кровати и закрылся в своей комнате. Гнев, который последний час медленно вскипал во мне, грозил вот-вот спалить меня дотла. И я знал, куда его направить.
Было уже за полночь, когда я позвонил матери. Возможно, она была занята своим новым мужчиной, но когда меня это волновало?
– Закари? – Голос мамы звучал сонно. –
– Какого хрена ты не сказала мне, что я должен отвезти Рири на сраный день рождения? – разразился я гневной тирадой. – Я же предупреждал, что ноги моей в том доме не будет.
– Ох,
– И что ты предлагаешь? – перебил я. – Стать добрым дядюшкой для отпрыска этих придурков?
– Я понимаю твой гнев,
Я понимал, что мама отчасти права, и от этого злился еще сильнее.
–
Она тяжело вздохнула.
– Может, хватит уже жить обидами? Столько времени прошло, пора двигаться дальше.
– Я и двигаюсь дальше, мам, поэтому предателей и изменщиц предпочитаю оставить в прошлом.
– Двигаешься дальше, значит? – вспыхнула она. – Скажи, когда ты в последний раз виделся с друзьями из своей группы? Или они тоже провинились перед тобой? Завел ли ты за эти два года новых приятелей? Встречался ли с девушками – и я сейчас не про интрижки на одну ночь. Ты только и делаешь, что упиваешься жалостью к себе. Ты сильнее всего этого, сынок.
Каждое ее слово било прямиком мне в сердце. Я давился собственной желчью от осознания того, что все именно так и было. Как будто поставил личную жизнь на паузу – только работа, учеба и изредка секс с девушками, имена которых я даже не помнил. Я отгородился ото всех. Боялся довериться кому бы то ни было и, желая оправдать себя, изо дня в день устраивал себе персональный ад – вспоминал, как мои близкие вонзили нож мне в спину.
– Нечего сказать? – с горечью спросила мама. Ее голос был пропитан сочувствием.
Возможно, она права, и я слишком сильно увлекся жалостью к себе. Но чего я действительно терпеть не мог, так это когда меня жалел кто-то другой.
– Спешу огорчить тебя,
Ну вот. Совсем недавно я упрекал Тину за то, что она пыталась что-то доказать своему козлу-бывшему, а теперь делал ровно то же самое.
– Девушка? – недоверчиво переспросила мама.
– Да. Если хочешь, могу привезти ее как-нибудь на выходные. Она давно хочет познакомиться с тобой и Сабриной.
Последнее я ляпнул, ни минуты не подумав. Видимо, от усталости мой мозг совсем перестал нормально функционировать, иначе я бы ни за что не сморозил подобную глупость.
– Хорошо, я буду только рада познакомиться с той, кто сумела пробить брешь в твоей броне.
Я сбросил трубку и прислонился лбом к холодному окну.
– Ну ты и идиот, – вслух сказал я.
И написал Тине в надежде, что она не пошлет меня к черту.
Зак
Привет, Мотылек. У меня к тебе появилась ответная просьба.
Тина
Привет. Что за просьба?
Зак
Притворись моей девушкой.
Тина
Эм… мы это и собирались сделать. Можешь конкретнее?
Зак
Если конкретнее, я хочу познакомить тебя с семьей.
Даже не спрашивай зачем.
Я вляпался в дерьмо по самые уши, и мне нужна прекрасная принцесса, которая меня спасет.
Нажав «Отправить», я перечитал сообщение и поморщился.
Телефон завибрировал.
Тина
Давай поговорим при встрече?
Прекрасная принцесса? Ты точно по адресу? Несколько сообщений назад я была всего лишь Мотыльком.
Я улыбнулся. Настроение было паршивым, но переписка с Тиной… умиляла меня?
Я быстро напечатал ответ:
Зак
По правде говоря, я никогда не любил мультфильмы про принцесс. Смотреть передачи про бабочек куда интереснее.
Тяжело вздохнув, я убрал телефон в карман.
Может быть, мама права и мне пора двигаться дальше?