Софи Анри – Двойной латте в дождливый день (страница 80)

Стоило мне постучаться, как Мэл сразу открыла.

В комнате она была одна. Отлично.

– Можно войти? – робко спросил я и специально сглотнул.

Она проследила взглядом за движением кадыка, и ее губы слегка приоткрылись.

Каким я был слепым идиотом, раз не замечал этого раньше!

– Конечно, – она отступила, пропуская меня.

Планировка комнаты Мэл была практически идентична комнате Айви, но при этом разительно отличалась обстановкой и атмосферой.

На кровати Айви всегда валялось множество разноцветных подушек и забавных мягких игрушек вроде Губки Боба, миньона или дракона Беззубика. На стене висел стяг с гербом Хогвартса, а также были наклеены плакаты и открытки по ее любимым книгам и фильмам. На столе и на полках царил такой же хаос из книг, фигурок, пластиковых стендов и бесчисленного количества смешных кружек.

У Мелани же всегда все находилось в идеальном порядке. Кровать была аккуратно застелена светло-голубым пледом, а в углу рядом с подушкой сидел большой розовый заяц, которого я выиграл для нее в тире. Книги на полках стояли аккуратными рядами, и на каждую из них Мэл надела лаконичную суперобложку бирюзового цвета. На пробковой доске, висевшей над кроватью, были приколоты фотографии – на многих из них мы с Мелани сидели в обнимку или дурачились на камеру. Нахмурившись, я отвел взгляд от снимка, на котором я смеялся, глядя куда-то в сторону, а Мелани смотрела на меня с улыбкой и такой нежностью, от которой мне стало горько и досадно одновременно.

– Ты хотел поговорить? – спросила она, присев на краешек стола. На нем стояли ее макбук и дизайнерская прозрачная кружка, которую ей подарила моя мама на День благодарения.

– Да, я… – Мне потребовалось приложить немало усилий, чтобы спрятать настоящие эмоции. – Я долго думал о нашем последнем разговоре. О нас с тобой. И кое-что понял.

– Что? – Мэл посмотрела на меня с такой грустью и надеждой в больших светло-карих глазах, что я с трудом выдержал ее взгляд и не отвернулся.

– Кое-что важное. – Я подошел к ней очень близко и взял за руку. Мой голос понизился до шепота: – Мэл… я был слеп. Не только по отношению к Айви, но и по отношению к тебе.

Судорожный вздох вырвался у нее из груди и овеял мое лицо сладким цветочным ароматом. Я не отстранился, наоборот, приблизился так, что наши лица оказались на расстоянии поцелуя. Зрачки Мэл расширились, на щеках появился нежный румянец, а ее учащенное сердцебиение заглушило бы даже рев мотора гоночной машины. Мелани была очень красивой девушкой. Я всегда замечал это и даже сейчас не мог отрицать очевидного факта. Любой другой парень захотел бы ее.

– Что ты понял? – едва слышно и прерывисто выдавила она.

Гипнотизируя ее взглядом, я медленно коснулся рукой ее талии. Мэл вздрогнула, но не отстранилась. Я сделал еще один крошечный шаг и всем телом прижался к ее груди. Она сжала столешницу так сильно, что ее тонкие пальцы с длинными ногтями побелели от напряжения.

– Я должен признаться, Мэл… Я осознал… – Я практически коснулся ее рта. Она издала тихий жалобный стон и потянулась ко мне, но я вовремя отстранился, так, чтобы мои губы скользнули по линии ее челюсти.

Мелани инстинктивно выгнула спину, и я положил вторую ладонь на ее талию, прижимаясь к ней так тесно, что она могла бы почувствовать мое возбуждение. Хотя его не было, потому что я обнимал не любимую девушку, а предательницу.

– Я осознал… – прошептал ей на ухо, обжигая своим дыханием, – что ты лгунья и лицемерка.

Напряжение между нами разорвалось подобно атомной бомбе. Мэл оттолкнула меня, уперевшись ладонями в грудь. Она покраснела, и ее глаза наполнились слезами.

– О чем ты говоришь? – Ее голос дрожал от едва сдерживаемого плача.

Мне должно было быть стыдно, но вместо этого я чувствовал лишь злорадство.

– Надеюсь, ты почувствовала хотя бы долю того разочарования, обиды и злости, которые испытываю я, – сказал я сухим тоном. – Все это время ты лгала мне. Своему лучшему другу.

– Что ты такое говоришь, Рэй? – жалобно проскулила Мэл. Она никак не могла собраться и отыграть безупречную роль спокойной уравновешенной девушки с ангельским взглядом, потому что я намеренно выбил почву у нее из-под ног. Она потеряла контроль над собой, когда решила, что вот-вот получит желаемое.

Меня.

– Я видел на записи с камеры видеонаблюдения. Это ты сменила режим сплит-системы на кухне. – Я засунул руки в карманы джинсов, равнодушно наблюдая за тем, как Мэл стремительно бледнеет, а ее губы некрасиво кривятся. Прямо как у младенца, который вот-вот зарыдает. – А еще я прочитал вашу с мамой переписку. Репутация потаскухи? Меркантильная истеричная стерва? Сколько лжи об Айви ты скормила моей матери в телефонных разговорах? Какую еще клевету придумала?

– Рэйден, ты все не так понял…

– Довольно! – грубо оборвал ее. Она вздрогнула от моего крика и вжала голову в плечи, как будто я собирался ее ударить. – Хотя бы сейчас, глядя мне в глаза, скажи правду, Мэл. Какого черта ты натворила?

По ее щекам крупными каплями покатились слезы.

– А ты не догадываешься?

– Я пришел сюда не для того, чтобы играть в шарады. Говори прямо.

Искусственный фасад Мелани рухнул в одночасье. Она вытерла щеки, размазывая по ним тушь, и прошептала:

– Я люблю тебя, Рэйден. Уже давно. Все, что я делала, было из-за любви к тебе.

Я сжал челюсть и покачал головой:

– Ты лгала мне.

– А что мне оставалось делать? – выкрикнула она, а затем подошла к кровати и обессиленно опустилась на нее. – Ты всегда четко давал понять, что я для тебя подруга. Сестра. – Она поморщилась, словно произнесла какое-то ругательство. – А я прятала боль за улыбкой и боялась признаться. Терпела все твои влюбленности, скрепя сердце дружила с твоими девушками, хотя в душе умирала от ревности, но продолжала скрывать чувства. Я даже пыталась строить отношения с другими парнями, но все бесполезно! В моих мыслях и сердце был только ты. И никто больше. Но я боялась признаться тебе в чувствах. Боялась, что этим разрушу нашу дружбу и потеряю тебя насовсем.

Мелани громко всхлипнула.

– Я старалась быть для тебя той, кого ты всегда во мне видел, – лучшей подругой. И вроде как справлялась с этой ролью. Все вышло из-под контроля, когда ты познакомился с этой… с этой… – она неопределенно махнула руками. – То, как ты отзывался о ней, как смотрел на ее фото, с какой нежностью произносил ее имя… Я сразу поняла, что в этот раз все будет иначе. Поняла, что ты влюбился. И поняла, что не могу отдать тебя.

Я удивленно выгнул бровь.

Отдать меня? Я что, домашний пес?

– Я не хотела причинить тебе боль, Рэйден. Я просто боялась тебя потерять.

– И поэтому ты наговорила моей маме лжи про Айви? Поэтому испортила торт? – с разочарованием спросил я.

Узнай я о ее чувствах при других обстоятельствах, я бы, конечно, мучился чувством вины, что не могу ответить ей взаимностью, переживал бы о нашей дружбе, которой всегда дорожил. А теперь…

– Ты вела себя подло. Я не ожидал, что ты способна на такое.

– У меня не было выбора! – воскликнула она, шмыгнув носом. – Что я должна была делать, когда ты с каждым днем отдалялся от меня из-за своей девушки? Когда ты только и делал, что говорил о ней, а если не говорил, то думал?

– Сказать мне правду!

– Правду? – она недоверчиво усмехнулась сквозь слезы. – И что бы ты сделал с этой правдой? Ты всегда видел во мне лишь подругу. Моя правда все разрушила бы!

– С этим прекрасно справилась твоя ложь.

Я попятился к двери, но Мелани вскочила и подбежала ко мне.

– Рэй, пожалуйста, прости меня. Я была виновата. Я все исправлю и поговорю с твоей мамой. И перед Айви извинюсь, только, пожалуйста, дай мне шанс. Прошу! – Она протянула ко мне руки, словно желая обнять, но я перехватил ее за запястья.

– С мамой я уже поговорил, и она мне поверила. Айви твои извинения не нужны, ей и без тебя проблем хватает. На этом все, Мэл… – Я развернулся, чтобы уйти, но Мелани не собиралась сдаваться.

– Да чем же я хуже этой пучеглазой пигалицы? – закричала она так, что у меня зазвенело в ушах.

Я заскрежетал зубами от злости.

– Будь ты парнем, Мэл, я бы тебе врезал за такие слова, – процедил я и покинул комнату.

За дверью раздались громкие рыдания. Первым моим порывом было вернуться и утешить девушку, с которой дружил много лет, сказать, что шанс есть всегда, но потом я вспомнил, сколько яда и желчи она вылила в сообщениях в адрес моей любимой, и сожаление с сочувствием испарились.

Я почувствовал себя таким измотанным, словно отыграл три волейбольных матча подряд, но это был не последний разговор на сегодня.

Оставался еще один. Самый важный.

Сначала я хотел поехать к дому отчима Айви, но решил попытать удачу и заглянуть в ее комнату. На тот случай, если она не захотела после встречи с отцом возвращаться к матери.

Я спустился вниз и постучался в комнату Айви. Точнее, Вайноны. Наверное, стоит спросить ее, какое имя нравится ей самой.

Дверь открыла Тина.

– Привет, Айви случайно не вернулась в общежитие?

– Вернулась. – Тина нахмурилась: – Но ушла где-то час назад. Очень расстроенная.

Я тихо выругался.

– Она не говорила куда?

– Нет. Но я видела, как она взяла с собой плед.