Софи Анри – Двойной латте в дождливый день (страница 69)

Я в самых ярких подробностях представила обнаженного Рэйдена в салоне дорогого автомобиля, скрип кожаного сиденья, запотевшие стекла… Я могла бы повторить легендарный отпечаток ладони на стекле, как в одной из сцен «Титаника».

– Мне даже неловко спрашивать, что ты сейчас представляешь в своих развратных фантазиях, Кнопка, – задорный голос Рэйдена вырвал меня из мыслей. – Но твоя грудь так тяжело вздымается, и это отвлекает меня от дороги.

– Дурак, – буркнула я и закусила губу, чтобы скрыть улыбку.

Встреча в аэропорту прошла более-менее спокойно. Родители Рэйдена поприветствовали меня сухо, но вежливо. Уилл же обнял меня и поцеловал в щеку, а в салоне авто избавил меня от неловкого соседства с миссис Вэнс, усевшись прямо между нами. Всю дорогу он расспрашивал меня об учебе и о жизни в кампусе.

– Откуда вы родом, Айви? – внезапно спросил мистер Вэнс.

– Мы с мамой часто переезжали. – Я прочистила горло и неуверенно добавила: – Но я родилась в Лондоне, прожила там до десяти лет, а после развода родителей мы с мамой переехала в Америку.

Рэйден посмотрел на меня через зеркало заднего вида. Мне даже не нужно было просить его снять очки, чтобы понять, что в скрытых за темными стеклами глазах застыло изумление. Я никогда не говорила ему этого: сначала боялась выдать себя и раскрыть свое местоположение отцу, а потом просто к слову не пришлось. Теперь же, когда папа нашел меня, я больше не видела смысла скрывать этот незначительный факт моей биографии, наполненной одной ложью.

– Вот как? – с удивлением спросил мистер Вэнс. – У вас нет британского акцента.

– Я давно от него избавилась, – коротко ответила я, буквально чувствуя жжение во лбу от пристального взгляда Рэйдена.

– Сынок, следи за дорогой, – попросила его миссис Вэнс, и после этого он на меня не смотрел.

Остаток пути мы к этой теме больше не возвращались.

Близился вечер, и дом миссис Клейтон начал заполняться гостями, среди которых были ее подружки из клуба и близкие родственники. У миссис Клейтон не было своих детей, но все родственники ее обожали. В холле бегали, заглядывая во все комнаты, трое детей: два мальчика шести-восьми лет и четырехлетняя девочка.

Опасаясь, что они заглянут на кухню, я отправилась на поиски Сьюзи, чтобы забрать у нее ключ. Та в суматохе отдавала распоряжение официантам, раскладывающим столовые приборы в белом шатре.

– Ключ брала Мелани, – ответила Сьюзи.

Все гости были в белом, и по этому случаю я тоже надела белый летний сарафан, а сверху накинула тонкий кардиган такого же цвета. Мне вполне нравилось мое отражение в зеркале – пока я не увидела Мелани, облеченную в короткое коктейльное платье и босоножки на высоких шпильках. Она выглядела бесподобно.

– Я заперла кухню, как только приехала кузина мистера Вэнса с тремя детьми. Эти сорванцы уничтожили бы торт. – Мэл отдала мне ключи, и я снова затолкала ревность как можно дальше.

Угомонись уже, мерзкое чудовище!

– Спасибо! Я бы с ума сошла, если бы с тортом что-то случилось, – я с благодарностью сжала ее ладонь.

Мэл радостно улыбнулась:

– Да не за что. Знаешь, я так рада, что мы наконец-то поладили. – Она смущенно заправила за ухо прядь идеально завитых волос. – Рэйден мой самый близкий друг, и я всегда боялась, что наша личная жизнь может испортить дружбу. Спасибо, что не стала причиной нашего с ним разлада. – Она говорила так искренне, что мне снова стало противно от самой себя.

Поэтому я стиснула зубы и сделала то, чего ни за что бы не сделала по доброй воле. Я обняла Мелани. Но этот порыв был исключительно ради Рэйдена.

Когда на улице стемнело, шатер осветили гирлянды со множеством лампочек. Такие же гирлянды украшали молодые деревья в цветочном саду миссис Клейтон, отчего создавалось впечатление, что я попала на съемки фэнтезийного фильма про фей. В шатре тем временем собралось около сорока человек в ожидании миссис Клейтон.

Своим появлением она произвела настоящий фурор. На ней был надет красный брючный костюм. Ее белоснежные волосы были уложены в объемную прическу, прямо как у Миранды Присли из «Дьявол носит Прада», а губы накрашены алой помадой.

– Рада приветствовать вас всех, мои дорогие гости, на моем торжестве, – она лучезарно улыбнулась, и все гости разразились бурными овациями.

– Боже, в свои семьдесят восемь я мечтаю выглядеть так же потрясно, как она! – восторженно прошептала я Рэйдену, который сидел рядом со мной за круглым столом. Он был одет в белые льняные брюки и рубашку с закатанными до локтей рукавами. – Да что там, я даже в шестьдесят была бы не против выглядеть, как миссис Клейтон!

– Спасибо, что вы почтили меня своим визитом, – продолжила миссис Клейтон, стоя по центру шатра. – Пусть мне натикало уже много годиков и каждый день рождения приближает меня к дражайшему покойному Джонатану… – На этих словах она тепло улыбнулась, словно говорила не о смерти, а о долгожданной встрече. – Но этот день – прекрасный повод собрать вас вместе, мои любимые и дорогие люди. И этот праздник я посвящаю в первую очередь вам!

Мы снова зааплодировали, и миссис Клейтон села за главный круглый столик рядом со своими подругами из клуба.

Музыканты, разместившиеся в дальнем углу, заиграли спокойную мелодию, и в шатер стройными рядами вошли официанты, разнося горячие блюда.

Кроме меня и Рэйдена, за нашим столом сидели Уилл, Мелани, мистер и миссис Вэнс и незнакомая мне женщина сорока лет с коротко стрижеными каштановыми волосами. Она о чем-то оживленно беседовала с мистером Вэнсом.

– Кто она? – спросила я у Рэйдена так тихо, чтобы никто не услышал.

– Это Дебра Уоллинг, племянница Джонатана Клейтона, покойного мужа бабушки.

Я замерла, задержав вилку со спагетти в соусе болоньезе на полпути ко рту.

– Ресторанный критик? – почти беззвучно спросила я.

Рэйден кивнул и в приободряющем жесте погладил мою коленку под столом.

– Мелани, это была твоя идея украсить шатер живыми цветами? – поинтересовалась миссис Вэнс.

– Идея принадлежала Айви, а Рэйден позвал меня для ее реализации. – Мелани пригубила бокал шампанского и подмигнула мне.

– Я слышала, вы готовили праздничный торт? – миссис Вэнс переключила внимание с Мэл на меня, и прямо как в замедленной съемке материнская нежность, отражавшаяся у нее на лице, сменилась надменной пренебрежительностью.

Я постаралась не принимать это близко к сердцу и с вежливой улыбкой кивнула. Услышав про торт, Дебра Уоллинг посмотрела на меня с явной заинтересованностью, отчего кончики пальцев у меня на руках похолодели.

– Что ж, надеюсь, вы справились с этой задачей, – сказала она и сухо улыбнулась. – Миссис Клейтон весьма педантична, и она очень расстроится, если что-то на празднике будет не доведено до идеала.

Паста, которую я только положила в рот, встала поперек горла, словно ледяная глыба. Я почувствовала, что все взгляды за столом устремились на меня, как десятки ослепляющих прожекторов, и мне захотелось спрятаться под стол.

– Я видел торт, он и впрямь идеален, – сказал Рэйден, сжав мою коленку еще крепче.

Я накрыла его ладонь своей в знак благодарности.

– Почему тетушка Грета не пригласила профессионального кондитера? – с наигранным любопытством спросил мистер Вэнс. – Или это очередной акт благотворительности?

– Папа, – ледяным тоном отчеканил Рэйден. – Пожалуйста, не надо портить людям праздник.

– А что я такого сказал? Вполне резонный вопрос.

– Я тоже не профессионал, – подала голос Мелани. – Но меня удостоили чести украсить шатер. – Она с улыбкой посмотрела на меня, молчаливо выражая поддержку, но я была так напряжена, что не смогла даже кивнуть ей в ответ.

Очередной акт благотворительности.

Слова звенели в ушах, заглушая живую мелодию скрипки и виолончели.

Я никогда не стану им ровней. Они всегда будут видеть во мне простушку, дочь кассира в супермаркете, которая, как грязь, прилипла к подошве их сына.

– Брось, Мэл, ты к любому делу подходишь серьезно, – услышала я голос миссис Вэнс словно сквозь толщу воды. – Помню, как ты проходила курсы по флористике, а в качестве экзаменационного проекта украшала церемониальный зал на свадьбе моей племянницы Клэр. Все гости были в восторге!

Все внимание переключилось на Мелани, пока мистер и миссис Клейтон вспоминали достижения этой золотой девочки.

– Твой отец так мечтал, чтобы ты поступила в Колумбийский и защитила кандидатскую, а ты выбрала эту дыру вслед за моим сыном – безнадежным романтиком.

– Все еще впереди, – смущенно ответила Мэл. – Я не могла отпустить лучшего друга совсем одного. Но в следующем году мы вернемся в Нью-Йорк, верно, Рэйден?

Казалось, все звуки на мгновение стихли. Я медленно повернулась к Рэйдену и заметила на его щеках румянец.

Миссис Вэнс восторженно прижала изящные длинные пальцы к губам, заглушая счастливый всхлип:

– О! Неужели ты одумался, сынок?

– Я… Это еще не точно. Я только предполагал… – Рэйден бросил на Мэл рассерженный взгляд, а потом с мольбой уставился на меня.

Я пыталась сохранять спокойствие, но чувствовала, как горит мое лицо. Дышать вдруг стало сложно, словно в шатер не проникал прохладный весенний ветерок, и мне хотелось не просто спрятаться под стол, а сбежать куда-нибудь подальше. Опять.

От необходимости притворяться, что мне нравится сидеть за этим столом, меня избавила Сьюзен.