Софи Анри – Двойной латте в дождливый день (страница 68)

Я тебя люблю, утенок.

Глава 29. Айви

После трех дней сомнений, страхов и волнений я все-таки решилась принять предложение миссис Клейтон, поэтому всю следующую неделю Тина, Рэйден, Зак и даже Дэн были вынуждены каждый день пробовать шоколадные торты.

Сначала я пыталась довести до идеальности бисквит, чтобы вкус шоколада был насыщенным и богатым, но не слишком приторным. Когда мне это удалось, благодаря методу проб и ошибок и просмотру всевозможных видеоуроков на «Ютуб», я перешла к следующему этапу: крему. Я начала экспериментировать со свежей малиной, но вскоре поняла, что она придает крему чрезмерную кислоту, и решила приготовить малиновый конфитюр, чтобы использовать его в качестве прослойки. Только когда я сумела наконец добиться идеального сочетания шоколадного бисквита, малинового конфитюра и нежного сливочного крема, настал черед подумать об украшении торта. Сделав несколько пробных вариантов со свежими ягодами, я отказалась от этой идеи и осмелилась украсить торт мастикой.

Бессонные ночи, пропущенные лекции, заваленная контрольная и уже ставший хроническим недосып – вот какая плата за то, чтобы я превзошла саму себя и воплотила в жизнь свою задумку.

Накануне дня рождения миссис Клейтон мы с Рэйденом остались в ее доме. Ночью я собрала торт и покрыла его тонким слоем крем-чиз, чтобы уже утром приступить к украшению.

Мы с Рэйденом находились на старой летней кухне, которую миссис Клейтон выделила специально для меня, чтобы другие повара не мешали – те уже с раннего утра суетились над праздничным меню на главной кухне. Рэйден сидел на краю столешницы, скрестив руки на груди, и время от времени лез в миску, чтобы макнуть палец в крем, за что получал от меня по рукам.

– Уверен, Кнопка, ты сразишь всех наповал своим тортом, а через год-другой сместишь самого Джейми Оливера!

– Джейми Оливер не кондитер.

– Ну, тогда Гордона Рамзи.

– Тоже не кондитер.

Рэйден почесал подбородок, словно пытался вспомнить имена других именитых поваров, но все его попытки оказались тщетны.

– Не важно, – наконец сказал он. – Ты затмишь их всех.

– Льстец. – Я аккуратно разровняла крем по верхнему ярусу торта металлическим шпателем. – Мне еще учиться и учиться.

Торт был практически готов, и оставалось только сделать декор. Я долго размышляла над тем, как именно оформить праздничный торт, и в итоге решила каждый ярус украсить фигурками из мастики, которые олицетворяли интересы миссис Клейтон. На первом ярусе я разместила игральные карты и чашки чая – то, чем так любили заниматься женщины из клуба «Веселые вдовы». На втором ярусе – туфли-лодочки, помада, тени, зеркало, расческа и пудреница, поскольку в свои семьдесят восемь миссис Клейтон выглядела гораздо более ухоженной и элегантной, чем я в восемнадцать. А третий ярус я украсила книгами с корешками разных цветов. Изначально я планировала на самый верх поместить фигурку самой миссис Клейтон с книгой в одной руке и чашечкой чая в другой, но у меня не было достаточных умения и опыта, чтобы лепить людей, поэтому от этой идеи пришлось отказаться.

– Готово! – торжественно произнесла я и сделала шаг назад, любуясь своим собственным творением.

– Это потрясающе, Кнопка! – Рэйден слез со стола, подошел сзади и обнял меня. – Я так горжусь тобой!

Я положила руки ему на грудь.

– Как думаешь, мне удастся впечатлить ресторанного критика, о котором говорила миссис Клейтон?

– Я уверен в этом.

Я искренне улыбнулась и, привстав на носочки, прижалась к его губам.

Рэйден улыбнулся мне в ответ:

– Я верю, что у тебя все получится. Из нас двоих кто-то ведь должен быть удачливым.

Последний отказ издательства дался Рэйдену особенно тяжело. Вместе с отказом ведущий редактор прислал рецензию, в которой нелестно отозвался и о задумке, и об авторском мире, и о персонажах истории. Вера Рэйдена в собственный успех таяла на глазах так же быстро, как истекало время уговора с отцом.

– Эй, помнишь, о чем мы договаривались? – я погладила его щеку. – Завтра же начнем искать литературного агента.

Рэйден наконец-то решил потратить все свои сбережения на хорошего агента, который помог бы ему выстроить стратегию и попасть в хорошее издательство.

Он кивнул мне и крепко обнял.

Мы так и стояли, погрузившись в свои мысли, пока нас не прервала Сьюзен:

– Рэйден, Айви, пришла ваша подруга Мелани, – сообщила она, кивнув в сторону двери.

– Мелани? – удивленно переспросила я.

– Я рассказал бабушке, что Мэл увлекается флористикой, и она пригласила ее помочь украсить шатер в саду. – Он растерянно провел ладонью по волосам, взъерошив их. – Ты… не против?

Я всеми силами старалась не выдать досады и искренне улыбнуться:

– Нет, конечно. Будет здорово, если и она приложит руку к торжеству.

Рэйден с облегчением выдохнул и чмокнул меня в кончик носа:

– Я люблю тебя.

Он посмотрел на меня в ожидании ответного признания, и я снова почувствовала это мерзкое чувство, словно наглоталась камней, не дающее мне выдавить ни звука.

Надежда в его глазах сменилась грустью, а плечи поникли.

Мне хотелось признаться ему в чувствах, рассказать, как много он для меня значит, но слово «взаимно» – самое большее, на что хватало моей смелости. Уверенности в том, что я ничего не испорчу, не предам его доверия и не буду обманута сама.

Это же слово я сдавленным шепотом произнесла и в этот раз.

Он разочаровано кивнул и отвел взгляд.

– Привет, ребята! – на кухню вошла Мэл в белом поло и темно-синих брюках. – Ого! Айви, неужели ты его сама испекла? – она с неподдельным восхищением смотрела на мое сладкое творение, и я на короткое мгновение забыла об отравляющей все вокруг ревности.

– Да, – с ноткой самодовольства ответила я.

– Потрясающе! – похвалила она, обходя торт по кругу. – Просто фантастически!

– Спасибо.

– Ты молодец, Айви. Тебе обязательно нужно развиваться в этом направлении.

Может, нам все-таки удастся поладить? Может, Мэл и не такая лицемерная стерва, какой я рисовала ее в своем воображении из-за дурацкой ревности?

– Так, девочки, мне пора в аэропорт за родителями и Уиллом. Кто со мной? – перебил нас Рэйден, что-то внимательно изучая в телефоне.

– Я не могу, мне нужно украшать шатер, – ответила Мэл.

– Поедешь со мной? – спросил он, с надеждой глядя меня.

Я по-прежнему боялась встречаться с его семьей, но Рэйден просил довериться ему и сейчас настал тот самый момент, чтобы показать ему, что я готова попробовать это сделать.

Я кивнула и сделала глубокий вдох:

– Хорошо, я поеду с тобой. Только уберу остатки крема в холодильник и отрегулирую сплит-систему, чтобы на кухне было прохладно.

В идеале торт нужно было убрать в холодильник, но в собранном виде он бы туда просто-напросто не поместился. Однако Сьюзи заверила, что кондиционеры здесь очень мощные и смогут достаточно охладить помещение кухни.

– Я пойду, а то меня уже заждались, – Мэл помахала нам и ушла на задний двор.

После того как я закончила уборку, мы отправились в аэропорт. Всю дорогу я сильно нервничала, у меня потели ладони, и я без конца вытирала их о джинсовую ткань.

– Интересно, я одна такая дурочка или все твои девушки тоже паниковали перед каждой встречей с твоими родителями?

Рэйден ухмыльнулся и пожал плечами. Надо отдать ему должное: за рулем машины, в белой футболке и очках-авиаторах он выглядел очень сексуально.

– Не могу сказать, – ответил он. – Ты первая девушка, которую я познакомил с родителями.

Будь у меня вставная челюсть, она бы сейчас валялась на полу – настолько я была удивлена его словами.

– Первая? – изумленно переспросила я.

– Ага. Именно по этой причине мои родители с такой настороженностью относятся к тебе. Им просто нужно смириться с мыслью, что еще один их сын близок к тому, чтобы жениться и заделать им внуков. – Он прыснул от смеха, бросив на меня озорной взгляд: – Эй, расслабься, Кнопка, у тебя такой вид, будто я собираюсь продолжить славный род Вэнсов прямо сейчас, на заднем сиденье машины.

– Мне кажется, это не очень удобно, – смущенно пробормотала я и отвернулась к окну, пытаясь спрятать лицо, которое сейчас наверняка зарделось.

Он положил руку мне на бедро:

– Как-нибудь я отвезу тебя в Нью-Йорк. Там в гараже по мне тоскует мой «Мустанг». В его салоне точно будет удобно. Хоть спереди, хоть сзади.

Вот теперь я точно покраснела как зрелый томат. Трепетное волнение в груди от прикосновения его ладони устремилось вниз живота.