Софа Рубинштейн – Искра Мрака (страница 3)
В тот вечер Эстре лишила своего товарища всего, что он имел. А полученное состояние вложила в компанию и больше не нуждалась в финансировании правительства. Часть обязанностей Валерио теперь выполнял Каст. И пока не подводил…
Рена знала, что Беккера больше привлекает возможность работать в отделе разработок, поэтому тревожила его лишь в крайних случаях. Да и частые пересечения с ним её угнетали. За четыре года они ни разу не говорили о расставании, но взгляд Эстре постоянно напоминал Касту: «Смотри, чего я добилась, пока твой жалкий мозг изнывал от ревности. Смотри, как высоко я взлетела. Ты мог быть здесь, со мной, если бы тогда доверился мне… Мы могли бы вместе покорить вершину».
Где-то глубоко внутри, парень всегда был уверен в успехе Рены. Но за её влюбленными глазами, наивной улыбкой, Каст редко видел истину. Лишь в порыве ссор или безудержной похоти он разглядывал этот хищный ледяной стержень, который теперь она никогда не скрывала. А в те далекие подростковые времена, его девочка мало походила на нынешнюю Рену Эстре. Его девочка была порой ранима, порой смешна и весела, грезила помолвкой и счастливой жизнью. Боялась сама говорить по телефону, утыкалась ему в грудь и шептала, что любит Каста больше всего на свете.
С остальными она была самоуверенна и дружелюбна. Всегда улыбалась, шутила и мастерски флиртовала. Говорила только о незначительном, порой глупом, но в колледже обязательно выдавала что-то заумное. Юная Рена нравилась людям, находила ко всем особый подход.
Маска за маской. Маска за маской. Маска за маской.
А вот при первой встрече с Кастом, её маска слетела. На пару мгновений. Она смотрела на него с легкой полуулыбкой, исподлобья и взгляд был пропитан дерзостью. Каст тоже смотрел на неё, отвечая тем же взглядом, но смотрел он так на всех, без исключения.
Эстре вспыхнула сразу. Потеряла рассудок, а земля казалось, уходила из под ног. Именно так всегда на неё действовал этот рыжеволосый парень. Она чуяла в нем те же нотки безумия, неистовства и бунтарства. А потому их союз был нерушим, пока Каст резко не изменился. Стал мягче, податливее, неувереннее. И как бы Рена не пыталась пробудить в нем прежний огонь, у неё не получалось. Он больше не обжигал, лишь грел мягким пламенем, бережно огибая её.
Любовь сломала суть Беккера.
Обжигающе холодные усмешки сменились мягким баритоном. Остроумные замечания - глухой ревностью. Пронзительный взгляд исподлобья - влюбленностью.
Эстре полюбила уверенного в себе парня, чьи глаза всегда заглядывали в саму душу, чьи слова обжигали либо лишь огнем, либо лишь холодом. Парня, к которому тянулись люди. Парня, способного свернуть горы, если что-то идет не по его плану. Она полюбила того, кто смог бы приумножить её грандиозные планы.
Но Эстре не смогла полюбить слабого Каста, а он не смог принять неистовую силу девушки.
Глава 3.
Небесные пронзительные глаза изучали изувеченное лицо Рены с благоговением. Она шумно выдохнула и ребра заискрились новой волной острой боли. Пришлось опустить голову. Девушка ненавидела это.
- Уже с прошлого столетия мы тщательно изучаем данный феномен, - заговорил мужчина, по-прежнему глядя на Эстре.
Сотни камер вокруг её собственной камеры яркий тому пример. Но пленники там не кричат от боли. Слышится лишь их сердцебиение. Их уже не трогают. Рена не знала, как давно людей держат здесь. Но все они были пробудившими своего демона.
- Если у вас и так много образцов, - еле выдавила из себя брюнета. – Зачем вам я?
- В этом и кроется самое интересное, - с придыханием заявил он, придвигаясь ближе. – Ни один из демонов не имеет проявления. Они не могут сосуществовать рядом со своим носителем. А твой может. Но почему, Рена? Как ты развила эту способность?
- Я не знаю.
- Но мы обязательно выясним, - возразил мужчина. Сзади кто-то снова провел острием ножа по спине девушки. Она завопила от адской боли и собственной беспомощности. – А пока мы выясним, насколько хорошо демон заживляет твои раны.
Рена больше всего на свете хотела оказаться сейчас дома. Но сколько она уже в этой промозглой камере? Неделю? Месяц? А может даже год. Её волосы свисали соплями по бледному избитому лицу. Рене позволяли сидеть на узком табурете, но руки были привязаны цепями к потолку. Первое время именно они нестерпимо сильно болели. Сейчас она их уже не чувствовала. Запястья истерлись в кровь, а кончики пальцев посинели.
Иногда её кормили, а иногда за ней даже убирали. Ярость Эстре давно прошла, уступив место невыносимой усталости и опустошенности. Она просто ждала.
Ждала спасения внутри себя, когда её верная сущность накопится сил. Сущность отчаянно хотела исцелить все раны своей хозяйки, но еще больше они обе хотели выбраться отсюда. А значит, нужно было проявить терпение и не тратиться на исцеление.
Рена вытерпит. Обязательно вытерпит. В отличие от…ребенка, которого девушка потеряла почти сразу после заточения. Это должна была быть девочка…
И поэтому, мир содрогнется, когда демон наберется сил. Рена Эстре уничтожит всё на своем пути.
Но ничто не сможет исцелить зияющую дыру в её груди…
Она сидела на мостике, что располагался над бассейном. Бассейн занимал большую часть первого этажа, не считая комнат прислуг и обеденной зоны. Над мостиком спускался каскад растений прямо с высоты третьего этажа, да и сам мостик был полностью обветвлен лианами. Это создавало ощущение, будто Рена сидела на берегу реки. В полном умиротворении и спокойствии. Так она работала по вечерам.
Уединение прервало знакомое шарканье ботинок по мраморному полу. Эстре безошибочно знала, что это Каст. Прислуга по вечерам отдыхала в своих комнатах, а обо всех гостях охрана всегда оповещала Рену. Обо всех, кроме Беккера. Иногда брюнетке казалось, что парень перелезает через забор или надевает мантию-невидимку. Как еще объяснить факт того, что он появляется здесь всегда без предупреждения?
- Раскрой секрет, - Рена глянула на Каста. – Почему ты так беспрепятственно появляешься в доме, охраняемом десятками вооруженных амбалов?
На лице парня мелькнула хитрая ухмылка. В приглушенном свете его скулы казались еще острее, а волосы чернее.
- Я – генерал, - ответил он, присаживаясь напротив. – А ты набираешь в свою охрану бывших солдат.
- Вот оно что, - выдохнула Рена, отложив ноутбук в сторону. – А приходишь ты сюда, потому что тебе очень нравится мой дом?
- Куда больше мне нравится твоя квартира в городе.
Куда он попадал тоже беспрепятственно.
Девушка хмыкнула, но понимала, что парень не лукавит. Однажды он назвал её особняк «безвкусной сокровищницей драконихи», а квартиру «мрачным обителем, но чуточку лучше дома». Рена тогда рассмеялась так, как не смеялась уже очень долгое время.
- Я размышлял о бесах, - вмиг посерьезнел Каст. – Нельзя, чтобы кто-нибудь узнал о них.
- Я и сама об этом знаю.
- Я к тому, что… - парень ненадолго замолчал. – Мир устал от войны, Рена. Если вдруг он узнает о существовании бесов, начнется хаос. Ты не должна использовать их в качестве оружия или защиты. Если Рена Эстре покажет странам своих питомцев, то страны будут ждать хоть сто, хоть тысячу лет, чтобы однажды завладеть ими.
Рена опустила голову.
Она знала. Знала всё это. Но сущность внутри неё шептала грандиозные планы, показывала мир, который они могут сотворить.
- Не позволяй этой бестии вести над тобой контроль, - прошептал Каст, почуяв борьбу внутри девушки.
В этот же миг тело Рены окутал туман тьмы и приобрел очертания девушки. Демон не мог как раньше – полностью отделиться от брюнетки, но это ему не мешало злобно зыркнуть на Каста своими алыми впадинами. Не ему, а ей. До плена, бестия спокойно принимала облик Рены и иногда ездила на опасные встречи сама. Он был свидетелем, как демоница расправлялась с жертвами молниеносно. Ни у кого не было шанса спастись. Душераздирающие вопли Каст помнил отчетливо и по сей день.
Но теперь сущность не обладала прежней силой. После плена, она вынуждена ежесекундно поддерживать жизнь Рены.
- Я чую твоего демона, - прошипела тьма. – Мы бы позабавились, дай ты ему волю.
Каст фыркнул.
- Бесы останутся на дне бездны, - пообещала Рена.
Демоница поутихла.
- Это не обсуждается, - предостерегающе оскалилась девушка на сущность.
- А мир бы с радостью уничтожил нас, будь у них бесы, - мрачно ухмыльнулась та.
Никто в этом не сомневался. От того желудок Рены скрутился. Люди были жестоки, да и сама девушка не отличалась особой добротой. Она была одним из тех людей, которые плевать хотели на других. Но та маленькая искорка благородности заставляла её улыбаться в ответ на искренность. Называли Рену и жестокой и хладнокровной, но больше всего она была благодарной. Когда ей под дверь кидали подарки в виде угроз, она обязательно посылала в ответ свои благодарности. В виде разрушенной жизни неприятелей.
Но Эстре никогда не нападала первой.
- Я не собираюсь смешиваться с этим сбродом, - ответила она.
Бестия неодобрительно зарычала и медленно испарилась.
Сколько Рена помнила, Каст всегда презирал её. А она, в свою очередь, всегда тянулась к демону парня. Бестия шептала, что и демон тянется к ней, но Беккер не позволяет ему пробудиться. Знал ли он наверняка, что их сущности горят друг другом, пока сами носители не особо друг друга жалуют?