Содзи Симада – Токийская головоломка (страница 45)
«Знакомое ощущение, – думал он, изо всех сил пытаясь унять дрожь в руках и не пролить холодное сакэ[120]. – Я-то думал, что и мужчину справа, и мужчину слева встретил впервые. Но нет, все это уже происходило со мной… Я знаю, что будет дальше. Хозяин забеспокоится, резко подастся головой вперед и спросит, в порядке ли я».
Так все и произошло. Хозяин забегаловки прислонился к кастрюле с одэном[121] и, взглянув на Мацумуру, спросил, все ли с ним в порядке. Мацумура испуганно вскрикнул: к бледному лицу хозяина прицепилась красная цифра четыре.
Что было дальше, он почти не запомнил. Раз он спустился с платформы, вышел на дорогу и, едва держась на ногах, пошел в сторону своего дома, то, значит, честно оплатил счет, зашел на станцию Камакура и сел на последний поезд Энодэна. Судя по тому, что он был изрядно пьян, перед уходом залпом осушил целый стакан сакэ. Шатаясь из стороны в сторону, он спускался вниз по безлюдной улице. Впереди простиралось ночное море с едва различимой линией горизонта.
В левой стороне мерцали огни многоэтажных курортных комплексов на побережье поселка Хаяма. По правую руку маячил размытый силуэт Эносимы и венчающей его металлической башни. В конце склона возвышалась черная квадратная ширма. Это и был дом Мацумуры, его скромный замок, на шестом этаже которого, в квартире 602 его все еще должна была ждать жена.
Дом ему нравился. К станции близко, море совсем рядом, с балкона открывается панорама Тихого океана. Летом можно прямо в купальных костюмах пойти поплавать. Балкон обрамляли металлические перила – кажется, в стиле ар-нуво, – а пол был выложен белой расписной плиткой. Когда становилось тепло, он выносил туда стол и вместе с женой жарил барбекю. До чего же вкусным было мясо, которое они ели под дуновение бриза! «Как же хорошо, что мы сюда переехали!» – подумал он, когда они в первый раз устроили это пиршество.
Однако примерно год спустя состояние его организма – а точнее, мозга – постепенно стало странным. Все чаще происходили события, о которых он как будто уже слышал. Когда он жил один в Йокогаме, ничего подобного с ним не случалось.
Тут он спохватился. Опять это наваждение! В ужасе присмотревшись к задней стене дома, он увидел на ней белую цифру четыре!
«Я и это видел во сне, – думал Мацумура. – До чего же знакомое чувство! Я же точно так же стоял посреди этой дороги, уходящей в гору! А затем… А затем… Что же было затем? Я же помню, что было потом…»
Он обхватил голову руками. Как же мучительно медленно она соображала! Не к добру все это… Еще немного, и он бы все вспомнил… Подступало головокружение.
Нет, ничего не вышло. Мацумура вновь двинулся в путь. Только вот дурное предчувствие никуда не испарилось. И тут, шагая по дороге, он вскрикнул. Он
Он наконец понял, почему у него перед глазами то и дело появлялась именно четверка. «Дом. Все дело в доме», – повторял он раз за разом про себя.
Вот уже пять лет, как после женитьбы Мацумура переехал в «Хайм Инамурагасаки» из своей скромной квартирки в Йокогаме. Как и говорилось ранее, дом был необычным – в нем не было четвертого этажа. Из-за зловещего созвучия со словом «смерть» владелец решил пропустить его в нумерации – так слышала жена от консьержа. Поэтому значился он как девятиэтажный дом, но на самом деле этажей в нем было восемь.
На стенах коридоров не было табличек с номерами этажей. Их можно было угадать лишь по первой цифре номера квартиры: так, квартира 701 располагалась на седьмом этаже, а 602 – на шестом. Поэтому Мацумура только спустя год после переезда понял, что четвертого этажа не было. Однажды он заметил, что в лифте нет кнопки «4», а после третьего этажа кабина сразу же проходит пятый. За порогом квартиры он поделился своим великим открытием с женой, чем очень ее удивил. Та, оказывается, уже давным-давно знала это.
Он часто слышал, что в нумерации больничных палат не используют цифры «4» и «9»[122], но дом без четвертого этажа видел впервые. Однако вряд ли «Хайм Инамурагасаки» был исключением – Мацумура ведь попросту не знал, что так тоже делают. Просто им попался суеверный владелец.
В тот момент Мацумура наконец все понял. Его воспоминания об увиденных снах не просто так завершались четверкой, всплывающей перед глазами. Всему виной была странность их дома, не дававшая ему покоя.
На нетвердых ногах он доплелся до входа в вестибюль. Мацумура попытался толкнуть стеклянную дверь, однако она оказалась закрыта на ключ. В окошечке комнаты консьержа было темно. Наверное, старик уже заснул. В полночь, перед тем как лечь спать, он запирал входную дверь – разумеется, из соображений безопасности. Эта сторона жизни в доме была несколько неудобной.
Но и не сказать, что это была такая уж большая проблема. У всех жильцов были дубликаты ключей. Только и нужно было, что открыть по замку сверху и снизу, а в вестибюле закрыть дверь изнутри – и никто не жаловался. Просто это требовало времени и лишних телодвижений. Особенно этой ночью, когда он был пьян, а руки тряслись и никак не могли вставить ключ в замочную скважину.
Присев на корточки и едва не падая, Мацумура подумал, что от него ощутимо разит спиртным. Очутившись в пустом вестибюле, он развернулся и запер за собой дверь. Его встретила причудливая бронзовая статуя, от которой ему всегда было не по себе. У этой фигуры была женская грудь, а внизу – мужские гениталии. Нигде он больше не встречал таких странных изваяний. Немного постояв перед ней, он побрел по неосвещенному коридору к лифту. Из-за дрожи в ногах он наткнулся на горшок со сциндапсусом и опрокинул его. Нажав кнопку и ожидая лифта, он присел на корточки и с большим трудом поднял растение. На пол просыпалось немного земли. Кое-как он положил ее обратно в горшок и отряхнул грязь с ладоней.
Двери лифта шумно распахнулись, залив темный коридор светом. Едва втащившись в кабину, Мацумура вдруг понял, что ему хочется опереться руками о пол. На выходе из Энодэна он чувствовал себя получше, но сейчас выпитое ударило ему в голову. Возможно, то было чувство облегчения от возвращения домой.
Мацумура нажал кнопку закрытия дверей, и те послушно захлопнулись. Однако ему никак не удавалось найти нужный этаж. По невнимательности он нажал кнопку «1», но сразу понял из-за чего – ему почудилось, будто сейчас утро и он собирается на работу. «Шестой этаж, шестой…» – крутилось у него в голове, но из-за хмеля картинка перед глазами расплывалась и качалась влево-вправо, словно он плыл на корабле. Палец никак не попадал по нужной кнопке.
«Есть!» – подумал было он, нажимая на кнопку, однако его указательный палец приземлился на семерку. Кабина поехала вверх. Поняв, что ошибся, Мацумура спешно нажал на цифру «6». И вновь радость была преждевременной: присмотревшись, где остановился его палец, он с удивлением понял, что это была кнопка пятого этажа. Теряя самообладание он наконец нажал средним пальцем на правильную кнопку. Нахлынуло сильное головокружение, он опустился на корточки.
Какая-то неразбериха. Приподняв голову, Мацумура увидел прямо перед своими глазами еще одну кнопку.
– Что за черт?! – его вопль прорезал тишину в лифте. Это что, оптическая иллюзия? Или белая горячка? Неужели он с перепоя зашел в другой дом?..
Он видел кнопку «4»! Сегодня она была здесь! Мацумура понял, что совершенно неожиданно, сам того не осознавая, нажал именно ее.
Лифт с резким толчком остановился и распахнул двери. Поразительно, но на темной стене была написана цифра «4», буквально манившая трясущегося Мацумуру наружу.
Его охватил ужас. Мацумура очутился в каком-то потустороннем мире. Тусклое освещение, множество черных пятнышек на стенах и полу. В прохладном воздухе стоял запах плесени. Откуда-то издалека доносилась музыка Коула Портера.
«Так вот в чем дело… – подумал Мацумура. – Вот она, музыка, которую я все время слышал. Я добрался до источника этих звуков».
Пол был покрыт толстым слоем пыли, у ступней кружились бесчисленные серые комочки. Витал едва уловимый неприятный запах, как на стройке. «Что же это за место? Это ведь не мой дом. Все-таки зашел не туда. Но как же такое могло произойти? У нас ведь единственный многоэтажный дом на всю округу, рядом только рестораны», – размышлял Мацумура.
Услышав, как лифт закрывается, страшно перепуганный Мацумура инстинктивно развернулся. Он бросился к дверям, но на мгновение опоздал – лифт захлопнулся, плотно зажав его ладони. Пойманный в ловушку, Мацумура не мог сдвинуться с места. Но не только из-за закрывшегося лифта. Эти двери были стеклянными – в доме Мацумуры они, разумеется, выглядели по-другому. Через стеклянные створки он разглядел, как за ними плавно закрываются еще одни двери. Вслед за этим лифт медленно поехал вниз, оставляя его в незнакомом месте…
Показалась грязная квадратная крыша огромной кабины. Стремительно набирая скорость, она спускалась в темную зияющую шахту. «Да это что, шутка это, что ли?! Выпусти меня отсюда!» – мысленно прокричал Мацумура, потянувшись к кнопке вызова. Что за… Он почувствовал, как волосы у него встают дыбом. А кнопка-то где?! Стены справа и слева от лифта были
Мацумура весь побледнел как полотно. Опьянение как рукой сняло. Не вырывая ладонь из прозрачных створок, он повернул голову и посмотрел вглубь коридора. Там начинался грязноватый, неизведанный мир, окутанный темнотой из иного измерения. И на стене справа дверей не было! Слева он их увидеть не ожидал, но по правую руку-то должно быть пять дверей.