Содзи Симада – Токийская головоломка (страница 38)
– Ну что ж, я весь внимание.
– Все просто. Позвольте вам показать, как на Земле наступила ночь, с Эносимы исчезла башня, автодорога превратилась в обломки, а Энодэн исчез.
Мы молча кивнули.
– Вспомните о фигурах, которые я представил позавчера. Первой из них были предложения: «Вода меня завораживает. Я могу долго любоваться на смыв воды в туалете или на то, как вода, уходящая в сливное отверстие ванны, закручивается против часовой стрелки».
– Ты, кажется, зациклился на этих словах. Что в них такого?
– Идем дальше, – проигнорировал Митараи вопрос профессора. – День и время этого странного инцидента указаны совершенно недвусмысленно. Четко написано: двадцать шестое мая. В тот день стояла великолепная погода. Есть даже ее описание – «в последние дни с погодой нам действительно везло». А что насчет года? Это год, когда арестовали автора манги Икки Кадзивару. Тогда же произошел скандал с утечкой данных о новых препаратах. Мы уже выяснили, что это восемьдесят третий год, или же пятьдесят восьмой эпохи Сёва. Итак, эти события произошли двадцать шестого мая восемьдесят третьего года, когда стояла прекрасная погода. Давайте-ка на всякий случай проверим метеосводку за тот день. В ежегоднике с данными о преступлениях сказано и про погоду.
Митараи прошелся перед рядом увесистых книг с золотым тиснением на черных корешках и, достав ежегодник за 1983 год, притащил его к нам. Похоже, ради него он и завел нас сюда. Митараи не составляет труда помнить расположение книг во многих библиотеках.
С грохотом опустив тяжелую книгу на стол, он с жаром начал листать страницы.
– Нашел. «Облачно». Никакая не «прекрасная погода».
– Ну вот, видишь! – воскликнул профессор. – Поэтому его описания и неточны. Это ментальный образ в сознании Тоты Мисаки.
Митараи медленно поднял ладонь вверх:
– Уверены, профессор? После слов «в последние дни с погодой нам действительно везло» у Тоты Мисаки идет предложение: «А в прогнозе обещают совсем другое».
– И что с того? – удивился профессор. – Ну, написал он так, и что дальше?
– Не исключаю, что это и впрямь ничего не значит. Но раз он это написал, то, возможно, все не так просто. В ежегоднике нет особо примечательных инцидентов за тот день, и нигде не сказано про наступившую в мире ночь.
– Само собой.
– Однако профессор – и ты, Исиока-кун, – вы ведь знаете, как погибла Химико?
– Что?! – воскликнули мы в один голос.
– Ты о той самой Химико, правительнице-шаманке Яматай?[95] – уточнил я.
Митараи кивнул:
– В прошлом народы не раз пугались, что солнце погаснет, а миру наступит конец. Некоторые из них били в колокола и барабаны, плясали и возносили молитвы к небу. Другие же рубили головы шаманкам.
– Значит, так была убита Химико?
– По последним исследованиям выходит, что так. К военным неудачам добавилась «гибель солнца», из-за чего народ Яматай разозлился и обезглавил Химико, считавшуюся его инкарнацией.
– Так речь о солнечном затмении?! – закричал Фуруи и, схватив ежегодник, заглянул на страницу с событиями 26 мая. – Затмение, затмение… Нет, ничего. Митараи, твой ход мыслей я понимаю, но в хронике за этот день про затмение не сказано ни слова, – громогласно заявил профессор. По первому впечатлению мне совсем не показалось, что он умеет так звучно говорить. – К тому же раз речь идет об «эпохе ночи», то единственный подходящий вариант – полное затмение. Частичное затмение выглядит как облачность, поэтому при нем нет ощущения, что опустилась темнота.
– И потом, ведь полное затмение происходит раз в несколько десятков лет? Если бы оно случилось недавно, я бы определенно запомнил всю шумиху, – я тоже говорил громко, забыв, что нахожусь в библиотеке. – Прошло ведь всего девять лет.
Однако Митараи уже повернулся к нам спиной и принес с дальней полки другую книгу. «Кунидзи Сайто. Археоастрономия»[96] — гласила надпись на корешке. Взглянув на оглавление и пролистав страницы, он открыл нужное место.
– Здесь сказано, что ранним утром пятого сентября двести сорок восьмого года по григорианскому календарю по территории Хонсю[97] прошло полное солнечное затмение. «По удивительному совпадению Химико скончалась в девятом году Чжэнши[98], что точно соответствует двести сорок восьмому году».
Я медленно прочел страницу, которую показывал Митараи. Далее в книге разъяснялась теория, что легенда о небесной пещере из «Кодзики»[99], по сюжету которой сияющая богиня Аматэрасу[100], взволнованная, что на смену ей нашли новое божество, вновь выходит на свет из пещеры, на самом деле повествует о смерти Химико и вступлении на престол ее преемницы Тоё.
Вот это гипотеза! О таком я слышал впервые. Подумать только, солнечное затмение повлекло за собой смену монарха. Хронологически приход Тоё к власти на смену Химико точно совпадал с годом полного затмения!
– А насколько часто происходят полные солнечные затмения? – спросил я.
– Перед этим затмение зафиксировано в сто пятьдесят восьмом году. А следующее – в четыреста пятьдесят четвертом.
– Выходит, перед затмением двести сорок восьмого года прошло около ста лет, а после – примерно двести. Как редко…
– Но хватит о Яматай, Митараи. Говоришь, что и в восемьдесят третьем тоже было затмение?
– Нет, – Митараи помотал головой и в этот раз присел на корточки перед близлежащим шкафом. С самой нижней полки он вытащил тяжелую книгу.
– То есть? Ты же ошибся.
Сжимая книгу, Митараи поднялся:
– В Японии его, может быть, и не было…
– Ты о чем?! – недоумевал профессор, а я затаил дыхание. Книгой, которую Митараи положил на стол, оказалась «Энциклопедия Ниппоника» издательства «Сёгаккан». Не заглядывая в указатель, он листал страницы.
– Здесь объясняются термины «солнечное затмение», «полное солнечное затмение», «кольцеобразное затмение»… Эту энциклопедию выпустили в восемьдесят седьмом. А к фотографии дано такое пояснение: «В последний раз полное солнечное затмение наблюдалось в восемьдесят третьем году в Индонезии на острове Ява».
– В Индонезии?! – одновременно воскликнули мы с профессором.
– На Яве в Индонезии? Абсурд какой! И при чем здесь Камакура? Действие происходит на Инамурагасаки. А ты пытаешься приплести сюда солнечное затмение! Что за вздор ты несешь?!
– Поэтому, Исиока-кун, башня и исчезла с Эносимы. Ведь местом действия была не Япония. Поэтому по улицам расхаживали люди с подгоревшей кожей, автомагистраль превратилась в обломки, а на месте больницы с торговым кварталом возникли деревянные бараки!
– Но ведь в записках ни строчки о подобном! – чуть не задыхался я.
Митараи улыбнулся:
– Ну а с чего вдруг? Ведь сам автор, Тота Мисаки, не знал об этом. Он не сомневался, что находится в многоквартирном доме на мысе Инамурагасаки в Камакуре.
– Такое просто невозможно! Как человек может не понять, в Японии он находится или за границей, в Индонезии? Это сразу ясно.
– И как же?
– Во-первых, различаются здания…
– А как быть, если они спроектированы абсолютно одинаково?
– Опять ты за свое! Невозможно, говорю тебе! Выдумываешь на пустом месте. Пейзаж за окном различается…
– Если за окном море, то он такой же…
– Море в Индонезии и Камакуре выглядит по-разному.
– Оно одинаковое, Исиока-кун. И здесь, и там состоит из соленой воды. Ты насмотрелся фильмов и вбил себе в голову, что за границей сплошь сказочные пейзажи. А на самом деле они везде похожие – однообразные и грязноватые.
– Но ведь дома…
– А что касается их, то в восемьдесят третьем году у Кадзюро Асахия были многоквартирные дома по всей стране. Если строить по одинаковой планировке, то можно сэкономить, закупая в больших количествах одни и те же материалы.
– Но в Индонезии-то…
– Ну а в чем проблема построить такой же дом и в Индонезии? Там ведь много японских предприятий, да и самих японцев немало.
– Но, Митараи, здравый смысл-то включи!..
– Здравый смысл? А что это такое? Если веришь в него, то, выходит, никаких тайн не существует.
– Хорошо, но если ступить хоть шаг за порог, то сразу поймешь, что что-то не так.
– И кто бы это понял?
– Ну, Каори или отец…
– Поэтому эти двое и были
– Но ведь… Хорошо, а как же Катори? Разве он не был с ними заодно?
– Нет, с ним другое.
– Ну, само собой, он заметил странное и наверняка решил сказать об этом Тоте…