Содзи Симада – Токийская головоломка (страница 29)
– Подожди еще немного, Исиока-кун. Мгновение – и я заставлю эту башню бесследно исчезнуть.
Красивый вид. Хорошо все-таки на берегу моря. До сих пор мне не доводилось жить в таких элитных постройках, так что я немножко завидовал обитателям дома. Здорово было бы снять в нем квартиру и подниматься сюда проветрить голову, когда устаешь от работы над текстом. Хотя достаточно и просто выходить на балкон.
Тут я вспомнил, что в записках Тоты Мисаки ничего не говорилось о крыше.
Развернувшись, я только сейчас увидел выход на лестницу, через который попал сюда. Он напоминал прямоугольный ящик из цемента, выставленный на крышу. Сбоку от него стояло три складных металлических стула с пластиковыми сиденьями. Под солнцем они выцвели и превратились из красных в розовые.
На крышу лифт не поднимался, его последней остановкой был восьмой этаж. Ветер перебирал мои волосы, а я тем временем думал, как вернуться на первый этаж. Пожалуй, поеду вниз на лифте прямиком с восьмого этажа.
Отпустив сетку, я прогулочным шагом вернулся к лестнице. В отсутствие свидетелей здесь можно было вытворять что угодно, даже самые сомнительные вещи. Через дверь я вышел обратно на лестничную клетку. Облокотившись на перила, я увидел… вернее, должен был увидеть пол первого этажа.
Вот так номер! Но это ведь восьмиэтажное здание… Сейчас я нахожусь на один этаж выше восьмого – то есть, если считать с крышей, их всего девять. С последнего этажа я должен был увидеть головокружительно длинный лестничный колодец.
Однако для такой высоты он был слишком неглубоким. Уходя всего лишь на четыре-пять этажей вниз, он заканчивался цементным полом. Но как такое возможно?.. И тут я вспомнил. Я начал подниматься пешком с четвертого этажа, где винтовая лестница упиралась в пол. А ниже проема не было.
В чем же дело? Я не стал садиться в лифт, а вновь вышел на лестницу и двинулся к четвертому этажу. Естественным образом возник вопрос: если в чрезвычайной ситуации лифтом нельзя будет воспользоваться, то придется бежать на лестницу. Но как же тогда жильцы с четвертого этажа и выше выберутся из дома, если спуститься ниже невозможно? В свою очередь, жильцы из квартир ниже четвертого этажа могут попасть на крышу, только воспользовавшись лифтом. Ерунда какая-то.
Быстрым шагом я спустился на пятый этаж. Нечего и говорить, что под ним лестница кончалась полом. Тогда я вышел в коридор четвертого этажа, где уже опросил всех, кого можно.
Казалось, единственный путь наружу лежал через лифт. Но, посмотрев направо, я вдруг заметил в другом конце коридора, с противоположной стороны от лифта, еще одну дверь. Похоже, это был эвакуационный выход. Подойдя к нему, я взялся за ручку. Она повернулась, и я толкнул дверь, за которой оказалась стальная конструкция с перилами.
Размышляя о ее назначении, я вышел на свежий воздух, притворив за собой дверь. Снаружи дул ветер. Только что я несколько раз проходил в этом месте внизу и никаких ступенек не заметил. Странно: какой толк от эвакуационной лестницы, если она не доходит до земли?
Прислонившись к перилам, я поглядел вниз и изумился. Лестница спускалась всего на один этаж вниз и была на редкость необычной: крутые ступени, промежуточная площадка, дугообразный поворот. Но почему снаружи здания находилась лишь часть, ведущая с четвертого этажа на третий? Начав спускаться по ней, я увидел в конце дверь, за которой открывался коридор третьего этажа.
Снизу я не мог заметить этой короткой лестницы – разве что по чистой случайности задрал бы голову наверх. Пройдя изогнутый участок, я продолжил спускаться вниз, стараясь ступать как можно тише. Не знаю, чем обусловлено такое архитектурное решение, но дом был странным. Подобную планировку я видел впервые.
Дойдя до конца лестницы, я повернул ручку и потянул на себя дверь, за которой виднелся уже привычный коридор. Ноздри защекотал запах мастики для пола.
Я тихо прикрыл за собой дверь. На третьем этаже тоже никого не было. Неторопливо шагая, я читал дверные таблички с левой стороны. Нитани, Такасуги, Исибаси. Была здесь и лестница вниз. Но планировка была не такой, как на последующих этажах: здесь и ниже располагалось по одной квартире на западной стороне.
На всякий случай я вышел на лестничную клетку. Взгляд сразу уперся в бетонный потолок с включенной лампой. Посередине располагался лестничный колодец, в самом низу которого виднелся пол первого этажа.
Вернувшись в коридор, я завернул налево и вернулся к своему прежнему занятию – изучению дверных табличек. Нагафути, Тои – и, конечно же, никакого Мисаки.
В порядке эксперимента я позвонил в квартиру 305 с табличкой «Тои». Дома явно кто-то был. На этот раз на пороге показался мужчина средних лет. На цепочку дверь закрыта не была. Я вновь повторил, что ищу человека по имени Тота Мисаки, жившего в этом доме до 1983 года.
– Мисаки? – переспросил он, вторя другим жильцам.
Кивнув, я поинтересовался, знакомо ли ему это имя и в каком году он переехал сюда. Тот ответил, что в 1984 году, а до этого жил в районе Исого в Йокогаме.
– Почему все жильцы переехали сюда в восемьдесят четвертом году или позже?
– Так ведь с восемьдесят третьего по восемьдесят четвертый дом проходил реновацию, – пояснил он обыденным тоном. – Видимо, поэтому всех прежних жильцов и попросили съехать. По крайней мере, я так слышал.
Тогда я спросил, не знает ли он кого-нибудь, кто жил здесь еще до реновации, на что он покачал головой. Но когда я уже приготовился вновь уйти ни с чем, мужчина обмолвился кое о чем любопытном.
Четыре-пять лет назад он искал среди соседей по дому любителей водных видов спорта, планируя организовать клуб по интересам. Однако вмешался консьерж, запретив ему даже думать об этом. На вопрос, в чем дело, старик твердил, что такой клуб помешает спокойной жизни в доме.
Ничего себе! Пожалуй, из этого жильца можно было выудить полезную информацию, однако подходящие вопросы мне в голову не приходили.
– Вы ведь живете в этом доме уже восемь лет – не обращали внимание на какие-нибудь странности?
– Странности? – задумался Тои. – Например?
– Да что угодно. Бытовые неудобства, какие-нибудь слухи вокруг?
– Да нет вроде… Разве что на балконе нет креплений, на которые можно было бы натянуть бельевую веревку. Но во всех квартирах есть сушильные машины, так что это не проблема.
– А что насчет лестницы? Она ведь кончается на третьем этаже, и чтобы подняться выше, нужно ненадолго выйти на улицу и подняться по внешней стороне.
– Это да… Но мы используем лифт, так что я бы не назвал это неудобством. Та лестница предназначена для эвакуации.
– Но почему она не ведет прямиком до самого низа?
– Думаю, по лестнице с колодцем длиной аж в восемь этажей было бы опасно спускаться. Здесь ведь и детей живет немало.
– И все же планировка странная, не находите? Зачем устанавливать на внешней стене эвакуационную лестницу, связывающую всего два этажа?
– Да нет, подобных лестниц не так уж и мало. В многоквартирных домах, где их устанавливают снаружи, они в основном доходят до второго этажа, потому что иначе на них могут прокрасться непрошеные гости. Эвакуационная лестница в нашем доме тоже заканчивается на втором этаже.
– Вот как?..
– Да. А на втором этаже в обоих концах коридора есть эвакуационные двери, через которые при необходимости можно сбросить веревочные лестницы.
– Надо же, не заметил…
– Но необычным я бы это не назвал. Правда, есть кое-что еще… – Тои задумчиво скрестил руки перед собой и уставился в пол. – Слышал я недавно странную вещь.
– Странную?
– Не знаю, имеет ли смысл об этом говорить. Возможно, то была лишь незамысловатая шутка…
– Не важно. Расскажите, пожалуйста, – выпалил я на автомате.
– На той неделе мой товарищ услышал, как «Хайм Инамурагасаки» назвали «Домом призраков».
– «Домом призраков»?
– Да.
– И чтобы это могло значить?
– Понятия не имею.
– А вы не знаете имени и адреса того человека?
– Нет, с тем парнем я не знаком. Какой-то серфер. Вряд ли уже получится на него выйти.
– Но у вас есть хотя бы предположения, почему он так сказал?
– Нет, совсем никаких.
Я подождал еще немного, но ему было больше нечего мне сказать, так что пришлось довольствоваться тем, что удалось разузнать.
Записав имена всех жильцов на втором этаже, я завершил осмотр и покинул дом. На втором этаже фамилии Мисаки я также не нашел.
Глава 5
Когда я вышел к автодороге, мимо как раз проезжало такси, на лобовом стекле которого горела красная лампочка «свободно». Подняв руку, я остановил машину.
Передо мной открылась автоматическая дверь, и, пригнувшись, я проскользнул в салон. Между делом я спросил водителя, знает ли он про дворец Асахия в Камакураяме, на что тот утвердительно кивнул. Попросив его отвезти меня туда, я решил расслабиться и полюбоваться сакурой за окном.
Движение по стороне, примыкающей к пляжу, стало поживее. На нашей половине, ведущей в поселок Хаяма, заторов тоже не было, так что ехали мы без трудностей.
Такси резко свернуло на дорогу слева и начало удаляться от моря. Ненадолго обернувшись, я понаблюдал в заднее стекло, как Дом призраков становился все меньше и скрылся за мясным рестораном. При взгляде с этого ракурса мне бы и в голову не пришло так окрестить его.
По извилистой дороге мы ехали минут пятнадцать. Наконец машина остановилась посреди группы построек. По два-три в ряд здесь стояли старые здания, сжимая в тиски одноэтажные частные дома.