Проблема в том, что тело Канэ могут никогда не найти. Это не входит в мои планы. Поэтому я не стану бросать всю одежду Канэ на кладбище, а буду оставлять отдельные предметы по пути от Хосэндзи до Куроикэ. Если сделать так, то даже тупые полицейские смогут найти место, где закопано тело Канэ.
Теперь третье убийство – Садако Канаи. Ее я тоже застрелю. Потом разрежу труп на шесть частей – голову, туловище, руки и ноги, заверну в бумагу хаторон, перевяжу веревкой и брошу в воду. Если бы было возможно, хорошо было бы бросить ее в коллектор под названием Охагуро. Однако, к сожалению, в деревне Каисигэ нет ни реки, ни канавы, ни коллектора с таким названием. Однако это место обязательно должно напомнить об Охагуро. В противном случае воздействие сигнала будет ослаблено.
«Дело об убийстве с расчленением в Таманои» сейчас очень хорошо известно по всей Японии. Когда люди слышат об этом деле, они сразу же вспоминают Охагуро. С другой стороны, достаточно упомянуть Охагуро, чтобы у человека возникла ассоциация с расчленением. Поэтому, чтобы жители деревни поняли, что расчленение трупа Садако Канаи является воспроизведением убийства в Таманои в Токио, надо недвусмысленно дать понять, что труп как бы брошен в Охагуро. Надо что-то сделать с трупом, чтобы напомнить об Охагуро, тогда люди сразу же свяжут его с убийством с расчленением в Таманои. Ведь это такой известный случай. Что же предпринять?
Вот что я подумал. Надо покрасить зубы отрезанной головы Садако черной краской. Это будет замечательным намеком на то, что этот инцидент является воспроизведением убийства в Таманои, произошедшего в Токио. Умный человек должен сразу понять, что я имею в виду. Помимо окрашивания зубов, надо написать на лбу цифру 7.
Это произошло не в 1932 году, но если перечислять необычные преступления, следует вспомнить еще об одном. Без него небесную кару осуществить невозможно. О чем речь? Само собой разумеется, о деле Сады Абэ.
Я подумываю использовать в связи с этим делом Юити Танно и Томи Инубо. Это уже четвертый случай – и третий случай двойного самоубийства. Томи Инубо тоже получила от меня много денег и подарков. Но потом, когда она узнала, что у меня болезнь легких, она отвернулась от меня и прервала все отношения, хотя продолжала поддерживать связь с Китидзо Инубо. Такая вот она шлюха, хотя у нее есть сын по имени Ёнэити, который всего на год младше меня. Совершенно неудивительно, если бы такая женщина убила мужчину, отрезала ему части тела и носила их в кармане.
Ее партнеру, Юити Танно, еще только 28 лет. По возрасту они с Томи не совсем подходят друг другу, но я не думаю, что это имеет значение. Я не могу простить этому человеку того, что в январе этого года он женился на Кику Инубо, но, узнав, что она спала со мной, в марте с ней развелся. И после этого он от злости стал распространять обо мне злостные измышления. Он не мужчина, а баба, его волнует только сохранение внешней пристойности.
Есть несколько сложностей, которые нужно учесть, убивая этих двоих. Юити меня не очень волнует. Его можно сразу убить в подходящий момент. Но с Томи дело обстоит иначе. Только Томи нужно убить выстрелом в лоб. Нужно, чтобы на ней остались следы пороха, но после убийства ее необходимо переодеть в одежду Юити. Переодеть ее, а потом убить будет трудно, поэтому, чтобы избежать несовпадения между следами от выстрела на одежде и на теле, ей надо стрелять в лоб. И, конечно, на спусковом крючке должны остаться отпечатки пальцев ноги Томи. А на стволе ружья – отпечатки ее рук. Нужно создать впечатление, что Томи по собственной воле надела одежду Юити, убила его и отрезал части тела. Потом нужно оставить еще одно мое ружье в метре от трупа Томи. Так создастся впечатление, что, убив своего любовника Юити и произведя определенные действия с его телом, Томи выстрелила себе в лоб из ружья.
С Юити проще. Убив его, я сниму с него всю одежду, включая нижнее белье, и, хотя это отвратительно, отрежу и заверну в бумагу хаторон его причиндалы. Все, что нужно сделать, это написать на бедре кинжалом «Томи, Юити вместе» и надеть на него куртку и брюки. Было бы лучше, если бы тело Юити обнаружили в комнатах для приезжих, но, к сожалению, в деревне Каисигэ такого нет. Так что оставить труп можно где угодно.
Затем я раздену Томи донага и надену на нее нижнюю рубашку и трусы Юити. Потом надену на нее ее собственное кимоно и запихну в карман гениталии Юити, завернутые в бумагу хаторон. Да, не забыть написать на трупе цифру 7. Только вот на Юити написать можно, а на Томи нет, потому что я выстрелю ей в лоб. Напишу хоть на щеке. Не особенно важно, где обнаружат тело Томи. Поскольку Сада Абэ сейчас находится в тюрьме, я бы предпочел подбросить тело Томи в полицейскую камеру или какую-нибудь тюрьму, но это невозможно, поэтому достаточно будет оставить ее где-нибудь в горах.
Вот и весь мой план серии убийств. Всего их семь человек: Кимиэ Сэра, Тацуо Оикава, Канэ Ёсида, Китидзо Инубо, Садако Канаи, Томи Инубо и Юити Танно. Здесь также фигурирует число 7. Именно столько их, кого настигла небесная кара в 1932 году. Это серия из семи необычных убийств. Как в западных детективных романах, в деле то тут, то там должна появляться цифра 7. Это должно напоминать грешным людям о 1932 годе.
В этом плане я постарался по возможности скрыть то, что это моих рук дело. Одна из задач – избежать разоблачения. Если все три случая будут расценены как двойные самоубийства влюбленных, то я оставлю все как есть и тихо покончу с жизнью. Воевать с полицией не стану. Садако Канаи не совершала самоубийства, но если полиция станет говорить, что ее убил кто-то из трех пар самоубийц, я по этому поводу буду молчать вечно. Если меня не разоблачат, то я не стану делать глупость и признаваться. Таинственные преступления, которые неизвестно кто совершил, скорее будут истолкованы как божественное предупреждение и, напугав глупых жителей деревни, послужат их исправлению.
Но я, конечно, не очень на это надеюсь. Наверное, тайна не долго будет оставаться нераскрытой. Люди в деревне видели, как я ходил с охотничьим ружьем, и любой может сказать, что я затаил глубокую обиду на этих семерых человек. Жители рано или поздно начнут говорить, что это дело рук Муцуо. Да я и не собираюсь скрывать это вечно. Некоторое время я помолчу, чтобы проверить их сообразительность. Я хочу посмотреть, смогут ли полицейские или журналисты, или сами жители самостоятельно разгадать мою загадку. Я бы очень хотел, чтобы ее раскрыли. И меня не волнует, что меня признают преступником.
Если дело пойдет к тому, что меня могут разоблачить, я выберу подходящий момент и сам открыто заявлю, что преступник – это я. Люди в этой деревне идиоты, поэтому я уверен, что им никогда не удастся разгадать расставленные мной загадки, и они будут только предполагать, что все это моя работа. Но я не хочу, чтобы деревенские ублюдки меня схватили, поэтому я в нужный момент сам заявлю о преступлении. Как? Да очень просто. Отправлю в газету письмо с объяснением причины преступления. В письме я подробно объясню скрытый смысл этого преступления. Я наглядно покажу, что все это – копия необычных преступлений, произошедших в 1932 году. Это будет более масштабный инцидент, чем инцидент с Садой Абэ, и он потрясет всю Японию. Я стану знаменитым. Как и говорила Инэ, обходя соседей, когда я учился в начальной школе.
Однако подобное мне ни за что не сойдет с рук, поэтому я собираюсь покончить с собой. На людей такая смелость часто производит впечатление. Но я бы не стал этого делать, если бы у меня не было болезни легких. Никакой смелости у меня нет. Заболевание легких – неизлечимая болезнь. Через несколько лет я обязательно умру. Смерть моих отца и матери в молодом возрасте доказывают это. Я потратил много денег на лечение. Но болезнь так и не отступила. Итак, я вскоре умру, и это для меня совершенно ясно. А раз мне все равно умирать, я решил сделать перед смертью что-то радикальное.
И с этим надо торопиться. Если тянуть время, моя болезнь будет только прогрессировать, и у меня не хватит сил исполнить свой план. По крайней мере, в конце концов я умру, сделав что-то полезное для своей страны. Не все ли равно, где умереть за страну – здесь или на поле боя на континенте? Я умру как подобает лучшему ученику и останусь в памяти людей.
Мое заявление об ответственности за преступление будет опубликовано в вечерней газете. После этого на грузовике примчится полиция из Цуямы. Дело будет уже ближе к ночи. Я заранее перережу электрические провода. В деревне станет совершенно темно. Телефонную линию, конечно, тоже перережу.
Полицейский грузовик поедет по прямой дороге из Цуямы. Для этого подходит только одна дорога. Я заранее подготовлю позицию на повороте в сторону деревни Каисигэ после спуска с горы. Это будет западня. Достаточно просто выставить ствол ружья и прицелиться в тот момент, когда грузовик замедлит ход и повернет. Предполагая такую ситуацию, я много практиковался в ночной стрельбе в сосновом лесу на горе Сэннин, освещенном только лунным светом. Я гораздо лучше владею оружием, чем полиция. Ружье переделано под большой магазин. Все в порядке, я уверен, что смогу убить их всех. Перебить в одиночку взвод полиции может только герой. Ничего подобного нет даже в романах, которые публикуют в журналах для мальчиков. На следующее утро это будет сенсация во всех газетах. Я стану более знаменитым, чем Демон-медведь Оникума.
