Остальные жители деревни хорошо знают о жадности и похоти Китидзо, но они не знают, когда им самим понадобится к нему обратиться, поэтому закрывают глаза и делают вид, что им ничего не известно. И при этом льстят Китидзо, называя великодушным человеком. Поэтому они осуждают и ругают только таких же, как они сами.
В мире очень много таких людей, как Китидзо. Япония никогда не станет лучше, если такие люди не будут стерты с лица земли.
Кроме того, меня бесит необразованность Инэ, хотя она моя родственница. Она думает, что если делать вид, что ничего не происходит, то все обойдется. Такова натура деревенского человека. Мир никогда не изменится, если все будут и дальше так себя вести. Инэ решила, что ее внук всегда будет ребенком, и в глубине души считает меня дурачком. А мне в этом году исполнится уже двадцать два года.
Во всем виновата эта деревня. Это замкнутый и зловещий мир, все жители до неприличия сластолюбивы, ходят по ночам к женам друг друга, и только внешне выглядят чрезвычайно нравственными людьми. Мужчинам и женщинам нельзя разговаривать друг с другом, случайно встретившись на улице. Выходя замуж по любви, никогда не знаешь, какие слухи будут распространять у тебя за спиной. Так они обманывают друг друга со времен Эдо, прикрываясь ложью о том, что это высокоморальная деревня. Я хочу стереть из этого мира все, что связано с этой деревней. Для мира было бы намного лучше, если бы эта гнилая деревня исчезла с лица земли.
Поэтому я придумал такой план. Это план длинной серии убийств. Прежде всего нужно ликвидировать Кимиэ Сэру и Тацуо Оикаву. Тацуо – дурак, который делает вид, будто он не обращает внимания ни на кого, кроме своей жены, но это потому, что он стар, у него небольшие проблемы с речью, и он не имеет дела с женщинами. Но все знают, что он тоже развратник.
План состоит в том, чтобы сначала убить Тацуо. Это довольно просто. Тацуо – дровосек, поэтому с наступлением рабочего сезона он отправляется в горы и рубит дрова. Лучше всего пробраться туда, где он работает, внезапно напасть на него сзади и задушить. В горах никто этого не увидит. Было бы расточительством тратить драгоценные пули на такое насекомое. Все, что мне нужно будет сделать, это перетащить труп Тацуо и повесить его на подходящем дереве в сосновом лесу на горе Сэннин, где я сейчас часто тренируюсь в стрельбе.
Я не стану убивать его сразу, чтобы можно было представить все как самоубийство. Если его повесить с охотничьей пулей в груди, то сразу поймут, что это убийство. А если его сначала задушить, то следы удушения перепутаются со следами от повешения при самоубийстве. При внимательном расследовании их можно различить, но этим будет заниматься местная полиция, так что риска тут нет. В деревне Каисигэ царит всеобщая распущенность, так что самоубийство никого не удивит. Просто подумают, что это результат очередной ночной тайной связи. Вот еще и поэтому такая деревня заслуживает небесной кары.
После него я убью Кимиэ. Было бы лучше ее выманить и задушить, но поскольку Кимиэ меня так избегает, это вряд ли получится, поэтому я найду подходящий момент и застрелю ее с расстояния из охотничьего ружья. Я временно спрячу труп в своем сарае, а ночью сниму с Кимиэ одежду и отрежу ей голову. Обе груди и область половых органов между ног вырежу кинжалом. Я выколю ей оба глаза, а затем сниму скальп с черепа.
Затем заверну их в промасленную бумагу, отнесу в сосновый лес, где висит Тацуо, и надену скальп Кимиэ ему на голову, как парик. Затем положу правый глаз и правую грудь Кимиэ в правый карман его куртки, а левый глаз и левую грудь – в левый. Гениталии положу ему под ноги. То есть Кимиэ будет вроде Мацуэ Ёсиды из Нагои, а Тацуо – Куракити Масубути. Напишу цифру семь на лбу Тацуо. Это для того, чтобы жители села знали, что этот труп – повторение инцидента, произошедшего в 1932 году. Большинство местных жителей, включая полицию, идиоты. Даже если я все это проделаю, они все равно могут этого не понять.
Поэтому потом я вернусь в свой сарай, накину на туловище Кимиэ одежду и положу его в птичник у дома Сюна Инубо, который держит кур. Потому что обезглавленный труп Мацуэ Ёсиды нашли в курятнике. Поэтому я напишу на лбу цифру 7 и брошу голову в реку Асикава на окраине деревни. Асикава должна изображать реку Кисо, но надо каким-то способом дать понять, что это именно река Кисо. В противном случае, просто взглянув на цифру 7 на лбу, эти дураки не смогут увидеть связь с загадочным убийством в Нагое. Тогда все это не будет иметь никакого смысла. Ведь цель этого плана – предупредить о развратной атмосфере в деревне Каисигэ.
Поэтому я подумал вот что. Надо не просто написать семерку на голове Кимиэ, а сделать небольшой плот и положить голову на него. Ведь и голова Мацуэ Ёсиды, и труп повешенного Куракити Масубути нашел человек на плоту, сплавщик, работавший на реке Кисо. Тогда, может быть, кто-то, обладающий некоторым интеллектом, сможет понять, что это реконструкция того инцидента в Нагое. Так обязательно должно быть. Ну в любом случае после таких жестокостей моя обида должна немного утихнуть. Я очень на это рассчитываю.
Главное в моем плане – добиться такого результата, поэтому порядок, в котором будут убиты Тацуо и Кимиэ, не имеет значения. В детективных романах таким вещам часто придают какой-то смысл, но для меня это не важно. Сначала я написал про Тацуо, но им можно заняться и позже. В первую очередь можно разделаться с тем, с кем представится удобный случай это сделать. И я не буду против, если сначала получится осуществить следующий план.
Следующее убийство, изображающее самоубийство влюбленных, это смерть Канэ Ёсиды и Китидзо Инубо. Канэ однажды оскорбила и унизила меня, сказав, что она не имеет никакого отношения к Китидзо Инубо. Если изобразить дело так, что они вместе покончили жизнь самоубийством, обида может полностью рассеяться. И все в деревне запросто убедятся, что у Китидзо были отношения и с Канэ.
Однако Канэ и Китидзо, вероятно, будут меня опасаться, так что подобраться к ним и задушить вряд ли получится. Поэтому единственный вариант – застрелить с близкого расстояния. И вот что важно: кому-то из них нужно прижать дуло к груди и нажать на спусковой крючок. После этого на одежде останутся следы пороха. Иначе говоря, нужно, чтобы все выглядело так, будто один из них сначала застрелил возлюбленного, а потом выстрелил себе в грудь и умер. Не имеет значения, кто стрелял из ружья – женщина или мужчина. Конечно, надо не забыть оставить на спусковом крючке отпечатки пальцев человека, у которого обнаружат следы пороха на одежде. И отпечатки пальцев на стволе оружия. Ведь чтобы покончить жизнь самоубийством, он должен нажать на спусковой крючок носком ноги, а его руки в это время должны крепко сжимать ствол ружья, прижатый к сердцу. Ружье должно быть отброшено отдачей от выстрела и откатиться от трупов. Это основа основ.
Оба тела я положу рядом где-то в сосновом лесу на перевале Арасака на окраине деревни. На лбах напишу цифру 7, а примерно в метре от трупов покончивших с собой положу ружье, сборник стихов Хакусю Китахары, журнал «Аой Тори» и сборники стихов Жана Кокто и гимнов. Хотелось бы положить туда еще книгу Мотоко Хани «Сердце Мидорико» и цветок гелиотропа у изголовья. Но вряд ли получится все это собрать, так что как выйдет, так выйдет. Идея заключается в том, чтобы сделать сосновый лес у перевала Арасака, ведущего к горе Сэннин, аллегорией леса на горе Саката, Канэ должна напоминать Яэко Юяму, а Китидзо – Горо Сюдзё. Поскольку этот инцидент с их двойным самоубийством сейчас широко известен, думаю, даже без некоторых подробностей любой должен догадаться, что это воспроизведение самоубийства на Сакатаяме. Ни один из трупов не будет похож на невинную пару – студента университета Кэйо и девственницы, но с этим ничего не поделаешь.
Сейчас у меня три ружья, поэтому ничего страшного, если одно из них будет использовано для инсценировки двойного самоубийства. Я все равно умру. Поэтому ружье мне больше не понадобится. К тому же никто не знает, какие ружья у меня есть и сколько их.
После того как тела обнаружат, проведут вскрытие и похоронят, нужно будет выкопать тело Канэ, снять с него одежду и закопать под тонким слоем земли где-нибудь возле воды. Иначе люди могут не понять, что это убийство является воспроизведением божьего предупреждения, посланного Японии в 1932 году. Надо этого избежать. Мой план должен быть «молитвой», которая укажет путь к лучшей Японии, к лучшей деревне Каисигэ.
Однако, к счастью, в деревне Каисигэ умерших обычно хоронят в земле без кремации. Поскольку тела Канэ и Китидзо похоронят в храме Хосэндзи у подножия горы Сэннин (тут нет другого храма), надо пробраться туда ночью и выкопать тело Канэ. Очень удачно, что храм называется Хосэндзи. Жертвы двойного самоубийства на Сакатаяме были похоронены в храме Ходзэндзи в Оисо. Оба названия звучат очень похоже.
Итак, как я уже сказал, выкопав тело Канэ, я тут же сниму с него всю одежду. Если бы было возможно, я бы предпочел молодую и красивую женщину вроде Аяко Канаи, но у меня нет выбора. Никому не захочется видеть Канэ обнаженной, но все должно быть сделано точно, не ради эротики, а потому, что это имеет смысл. Потом я отнесу обнаженное тело Канэ на окраину деревни, к пруду Куроикэ недалеко от дома Оикавы, и закопаю его под тонким слоем земли на берегу.
