Со Миэ – Черные секреты (страница 46)
Когда они проезжали порт Каннына, о котором Хичжу слышала от Сонгён, она позвонила подруге, но ответа не последовало. Сердце зашлось. Поскольку Хичжу не знала точного адреса, то не могла найти дом. Она срочно позвонила Хаён. К ее огромному облегчению, та ответила на звонок. Назвав адрес и услышав, что Сонгён не берет трубку, девочка сказала, что пойдет домой и все проверит.
Слава богу, они приехали вовремя…
Хичжу решила подумать о будущем позже. Сейчас она была просто благодарна небесам, что и Сонгён, и Хаён в безопасности.
Эпилог
Сонгён проснулась и попыталась понять, где находится. И только заметив украшения в комнате, вспомнила, что лежит в послеродовом отделении. Кровать была уютной и мягкой. Ей хотелось еще немного поспать, но она почувствовала острую боль в набухшей от молока груди. Скоро наступит время кормления…
Только она приподнялась и откинулась поудобнее на подушку, как дверь открылась и вошла медсестра с младенцем на руках. За ней маячила Хаён с покупками. Передав малышку в объятия матери, медсестра быстро вышла.
Сонгён вытащила грудь, чтобы покормить дочку. Прошла всего неделя, но краснота с личика младенца уже сошла, и оно стало такого же цвета, как у всех остальных детей.
Хаён разложила детские принадлежности, купленные по поручению Сонгён, и зачарованно посмотрела на ребенка. С тех пор как тот родился, она смотрела на него каждый божий день, но каждый день он выглядел по-новому.
– Вы только взгляните на его переносицу… Как нос может быть таким острым и красивым?
Им обеим хотелось многое сказать друг другу, но они знали, что сейчас не время. Наступит день, когда они поделятся словами, что хранили в своих сердцах.
– …Просто останьтесь со мной на три года. После я позабочусь о себе сама.
Когда они прибыли в отель в Сеуле, Хаён сказала именно это – и легла спать. Они отправили Хичжу, предлагавшую поехать вместе с ними, домой. Сонгён хотелось прилечь с падчерицей рядом и поговорить о будущем, но тут у нее начали отходить воды и пришлось мчаться в больницу. Поскольку она была не подготовлена, то снова оказалась на попечении мужа Хичжу.
– Как назовете малышку?
Сонгён очнулась от своих мыслей, услышав вопрос Хаён.
– Хм… как же мне ее назвать?
Ребенок замахал руками, будто желая присоединиться к разговору. Хаён быстро вложила указательный палец в ладонь малышки, и та крепко сжала его.
– Я твоя сестра.
Когда Сонгён услышала слово «сестра», ее голову окутал холодок.
Хаён и ее дочь связаны кровью. Она решила принять падчерицу, но до сих пор пребывала в смешанных чувствах при мыслях о ней. Это запутанное чувство страха и тревоги пройдет еще не скоро…
– С этого момента я буду защищать тебя. Я не позволю никому и ничему тебя потревожить.
Это были не пустые слова. Той ночью Хаён защитила не только жизнь Сонгён, но и жизнь своей сестренки… Сонгён изо всех сил попыталась отпустить беспокойство, решившись довериться Хаён.
Никто не знает, что их ждет дальше.
Послесловие
В 2019 году, когда я обдумывала этот роман, то и представить не могла, что случится подобное.
После отчетной поездки в Каннын я начала набрасывать рукопись, и моя жизнь в корне изменилась. Сфера моей деятельности изменилась под влиянием перевода книги «Единственный ребенок», изданного за рубежом. Меня пригласили на Фестиваль детективного романа в Лионе, проходивший в марте 2020 года. Параллельно с этим в Париже готовились различные мероприятия. Зимой представитель Лионского фестиваля приехал в Корею, чтобы познакомиться и пообщаться. График пребывания во Франции, первоначально рассчитанный на неделю, растянулся на пятнадцать дней. Поскольку это была наша первая рекламная кампания за границей, ожидания были высоки. В перерывах между написанием рукописи я бронировала авиабилеты и отели и с волнением ждала 2020 года. Однако, как вы знаете, распространился вирус, и все в мире поменялось из-за пандемии.
Когда надежды полететь во Францию не оправдались, внутри меня что-то рухнуло. Я ничего не могла поделать, потому просто продолжала смотреть новости. Каждый день проверяла степень распространения ковида и общалась с французским редактором. Мероприятие отменили, и путешествие по Франции, запланированное после него, накрылось медным тазом.
Наблюдая, как ситуация ухудшается с каждым днем, я впадала в состояние крайней беспомощности и депрессии, допуская, что, возможно, наблюдаю последние дни человечества. Мне потребовалось немало времени, чтобы смириться с невозможностью выйти из дома и чтобы восстановить силы.
Возобновив написание новой книги, которую забросила на какое-то время, я внезапно поняла: что бы ни происходило с миром, жизнь писателя особо не меняется. Еще до пандемии я целыми днями строчила, не вставая, будто мои лодыжки были привязаны к ножкам стола. Тот факт, что мой образ жизни не изменился, помог мне адаптироваться к этой ситуации. Новая книга – это все, что мне нужно делать.
После принятия данного решения моя концентрация, упавшая настолько, что мне с трудом удавалось написать даже одну страницу в день, постепенно стала расти. Сосредоточившись на написании текста, я все больше отдалялась от мировых новостей. Чем больше я концентрировалась на рукописи, тем больше внешний мир исчезал из моего поля зрения. Описывая дома, школы и деревни, которые видела в своих репортажных поездках, я внезапно почувствовала, что дышу одним воздухом с моими персонажами. Странное удовольствие, которое я не испытывала со времени выхода предыдущей работы, вернулось ко мне. Я писала, все лето наслаждаясь шумом проливного дождя, и думала об удовольствии, которое испытываю.
Сочинять всегда было так здорово…
Хотя я уже тридцать лет тружусь писателем без отпусков и выходных, только в последние несколько лет почувствовала, что мне и вправду нравится это дело. Теперь я действительно открываю для себя удовольствие в сочинении историй. Когда в университете я впервые начала писать что-то свое, всякий раз, когда старшекурсники спрашивали меня, знаю ли я, какое это мучение, я думала: «Если вы так мучаетесь, не пишите».
Это не значит, что я не испытывала трудностей во время написания рукописей, – просто понимала, что это неизбежный процесс. Создать что-то из ничего непросто. Без труда, как говорится, не вытащишь и рыбку из пруда.
В конце концов все, кто говорил, что писательство – это сплошное мучение, перешли в сферы, не имеющие никакого отношения к нему. А я сейчас просто спокойно отношусь ко всем аспектам своей профессии. И понимаю, что писательство не терпит притворства.
Теперь, когда я понимаю, что это за удовольствие, надеюсь, что смогу создать свою следующую историю еще быстрее, и обещаю быть более внимательной к читателям, которые сообщают мне при личных встречах или в письмах, как сильно ждут мою новую книгу.
Я хотела бы выразить благодарность моему другу Пак Хёчжону, который сопровождал меня в моей репортажной поездке в Каннын, и моим друзьям из уголовного розыска, известного также как Помсури, которые всегда меня поддерживали. Я знаю: поскольку мы друзья, идущие одним путем, то можем опереться друг на друга. Я надеюсь, что мы сможем идти вместе долгое время.