Со Миэ – Черные секреты (страница 43)
Впервые Хаён уходила на вечернюю встречу с другом. Сонгён хотела было сказать ей, чтобы она вернулась не поздно, но побоялась, что это прозвучит как докучливая придирка, поэтому промолчала. Когда падчерица уже собиралась выйти из дома, она пожелала ей счастливого пути и вернулась к разжиганию огня. Скомкала бумагу под дровами, нашла зажигалку и попыталась разжечь огонь, но сгорала только бумага, пламя не перекидывалось на дрова. Сонгён сожгла уже несколько листов бумаги, но камин тут же гас. Она начала злиться на себя за то, что не может даже это сделать как следует.
– Отойдите… – Вернувшаяся Хаён присела на корточки рядом с Сонгён, вытащила наваленные как попало дрова и начала складывать их заново. Оказывается, существовали особые правила укладывания дров…
– Кладите вниз небольшие ветки, чтобы огонь легче схватился. Плюс дрова должны быть обращены корой вниз, чтобы хорошо разгорались. Зажигалка?..
Сонгён быстро передала ее. Хаён скомкала газету и чиркнула зажигалкой, умело поджигая бумагу, уложенную под дровами. Вскоре пламя охватило кусочки коры, завернутые в газету, а через некоторое время перекинулись на сами дрова.
Убедившись, что камин горит, Хаён поднялась и направилась к двери. Вдруг повернула голову и посмотрела на Сонгён:
– Не тяжело?
– А?..
Увидев, что Хаён рассматривает ее тело, Сонгён быстро расстегнула кардиган и накрыла живот.
– Теперь всё в порядке.
Несколько дней назад ребенок опустился в низ живота, и дышать стало легче.
Хаён замешкалась, будто хотела что-то добавить. Наконец заговорила, взвешивая каждое слово:
– Несколько дней назад мне приснилась мама. Она… отдала мне в руки ребенка. Не знаю почему, но мне казалось, что она просила меня позаботиться о нем. У меня… если б у меня получилось помочь вам, было бы хорошо.
Сонгён смутили неожиданные слова Хаён, но она изо всех сил постаралась улыбнуться:
– Спасибо.
Убедившись, что девочка ушла, она отвернулась и обхватила руками живот. Сидела на диване, наблюдая за тем, как разгораются дрова, и думала о словах Хаён.
Холодный взгляд, брошенный падчерицей, когда она впервые услышала, что Сонгён беременна, теперь стал историей. Пусть девочка казалась равнодушной, но Сонгён чувствовала, что она следит и заботится о ее физическом состоянии. Интересно, как Хаён воспринимает своего будущего младшего брата или сестру?.. Но при этом Сонгён чувствовала дискомфорт. В своей душевной запутанности, когда ее доверие к мужу было подорвано, у нее не осталось сил заботиться о своих отношениях с Хаён.
Сонгён смотрела, как горят дрова, и ждала мужа. Тот задерживался на работе. Она ожидала нечто подобное. Ему, вероятно, позвонила госпожа Ом… Сегодня днем Сонгён сказала ей оставить все дела, немедленно уволиться и покинуть их дом. Да, сейчас помощь требовалась как никогда, поскольку Сонгён собиралась рожать, но она не могла больше оставлять госпожу Ом рядом с собой, поскольку знала, что та следит за каждым ее шагом и докладывает обо всем мужу.
…Пока госпожа Ом ходила выдергивать из огорода последние остатки капусты и редиса, на столе пиликнул ее телефон. Сонгён взяла мобильник, чтобы передать его владелице, что пришла эсэмэска, и только собиралась выйти, как ее взгляд опустился на экран, на котором высвечивалось сообщение:
Сонгён провела пальцем по экрану, открылось окно с сообщениями. Эсэмэски, которыми госпожа Ом обменивалась с ее мужем, были все перед ней. Прочитав пару сообщений, она не смогла продолжить и положила телефон на место. Сердце колотилось, мешая читать дальше.
Сонгён ничего не стала объяснять госпоже Ом. Женщина вернулась с капустой и редисом, собираясь их приготовить. После слов Сонгён ее лицо на мгновение приняло озадаченное выражение, но, почувствовав, что дело приняло серьезный оборот, она собрала чемоданы и ушла, ничего не сказав. Конечно, госпожа Ом могла решить, что у Сонгён истерика – муж ведь писал ей, что его жена «эмоционально нестабильна»… Да и плевать, что она там подумала.
В сообщениях, которыми обменивались ее муж и госпожа Ом, Сонгён представала «пациенткой с депрессией из-за беременности, с нестабильным психическим состоянием, которая неизвестно когда взорвется».
В тот день, когда Сонгён плакала, увидев, что исчезли вещи ее отца, она выпила сок, который дала ей госпожа Ом, и заснула. В тот момент ее тронула эта забота. Но теперь, осознав, что это была вовсе не забота, а обман, она не хотела оставлять госпожу Ом дома ни на мгновение дольше. Сонгён была шокирована, узнав, что муж следил за ней и контролировал ее через госпожу Ом, даже когда она была дома.
Этим утром Сонгён довольно долго разговаривала по телефону. Они беседовали с Хичжу почти час. Сонгён выслушала ответ на свой вопрос, а потом они обсуждали то, что накипело у нее внутри, впервые за долгое время. Госпожа Ом доложила об этом мужу, а тот задался вопросом, с кем она так долго разговаривала.
Бух! Обвалились прогоревшие дрова. Сложенные в высокую пирамиду, они внезапно схлопнулись. Сонгён открыла дверцу камина и подкинула еще немного дров. Лицо обдало жаром. Она больше не чувствовала холод.
Свет ворвался в гостиную вместе со звуком автомобиля. Сонгён выглянула в окно и увидела машину, припаркованную у ворот. Из нее вышел муж.
Сама того не осознавая, Сонгён сжала кулаки и приготовилась к схватке.
Глава 22
Заброшенное здание, которое не успели снести, выглядело зловеще и напоминало дом с привидениями.
Ходили слухи, что человек, купивший эту землю, планировал снести здание и построить что-то новое, но выставил это место на продажу после того, как здесь было обнаружено тело Юри. Когда-то строение использовалось как гостевой дом, но поскольку поблизости был построен большой отель, все близлежащие гостевые дома закрылись, и с тех пор это здание пустовало. Разбитые окна, обвалившиеся двери, сломанные стулья – все это делало помещение донельзя мрачным.
Подойдя к зданию, Чихун на мгновение замялся, но потом все-таки вошел внутрь. Если б не сообщение Хаён, он никогда не пришел бы. С какой стати та хотела встретиться с ним именно здесь? Чихун предлагал другие места, но Хаён сказала, что тут определенно будет о чем поговорить. Он совершенно не хотел приходить сюда, но в конце концов согласился, поскольку боялся, что ей покажется странным такое упорное сопротивление.
Электричества не было. Чихун достал телефон и только собрался включить фонарик, как внезапно увидел костер внутри здания. Он пошел на его свет, как околдованный. Хаён, собиравшая щепки для костра, повернулась, глядя на вошедшего Чихуна, и улыбнулась. Тот, сделав невозмутимый вид, подошел к ней.
– Проходи, присаживайся.
Чихун сел на стул, указанный Хаён, и стал глядеть на огонь. Он чувствовал себя не в своей тарелке.
Свет от костра рассеивал окружающую тьму и в то же время заставлял отчетливо осознавать эту самую тьму за пределами света. Тени падали на стену и плясали там, подобно странным монстрам.
– Не страшно?
– Что?
– Это место.
– Потому что здесь обнаружили тело Юри? – Чихун рефлекторно сглотнул; в горле было сухо.
– В той стороне. На месте водостока.
Услышав равнодушные слова Хаён, Чихун потерял дар речи. Затем вновь посмотрел на мерцающий огонь. Он лучше, чем кто-либо другой, знал, где была зарыта Юри. При воспоминаниях о том дне у него начинало ныть плечо.
– Почему ты захотела встретиться здесь?
– Подожди немного. Еще не все пришли.
Чихуну пришла в голову странная мысль. Он посмотрел на Хаён; та, встретившись с ним взглядом, улыбнулась с заговорщицким видом, будто что-то замышляя. Теперь Чихун заметил, что вокруг костра стоят еще стулья. Два свободных места. Кто должен занять их?
– Вот-вот должны прийти…
Прежде чем Хаён договорила, послышался звук шагов. Кто-то шептался на ходу. Это были Ынсу и Мина.
Увидев Чихуна и Хаён вместе, Ынсу скривилась.
– Пак Чихун, это ты?
– Что?
Они задали свои вопросы одновременно. Глаза Ынсу обратились к Хаён. В это время телефоны Ынсу и Мина издали сигнал входящего сообщения. Они тут же прочитали его:
Мина вцепилась в руку Ынсу.
– Свалим отсюда! Зачем мы сюда пришли?
– Надо было проверить, кто тут шутки шутит… Юн Хаён, это ты?
– Что за бред?
Хаён посмотрела на Ынсу с выражением крайнего недоумения. Чтобы отправить сообщение, она должна была хотя бы прикоснуться к телефону. Но Хаён в это время ворошила костер.
Ынсу думала, что если примет это странное приглашение, то быстро узнает, кто выдает себя за Юри. Это была единственная причина, по которой она пришла сюда, в место, которого избегала. Ну ладно, Чихун, но при чем здесь Юн Хаён? Она не имела никакого отношения к той ночи. Сонхо тоже не было видно…
Впрочем, сейчас все выяснится. Ынсу села на стул. Мина, глядя на собравшихся возле костра, последовала ее примеру.
Как только все четверо сели, на телефон Хаён пришло сообщение. Проверив его, она нахмурилась и на мгновение задумалась. Затем заговорила:
– Мне говорят, что вы должны раскрыть свой страшный секрет… Что вы должны рассказать? Кто начнет первым?