Снежана Масалыкина – Шагнув за радугу (страница 17)

– Может, огонь разожжешь? – попросила Натка.

– Не боишься, что я тут все подожгу? – полюбопытствовала, приподнимаясь и настраиваясь на нужный лад. – Черт, наверное, веточек каких-то надо собрать на розжиг.

– Да ну, помнишь свой первый костер? Ну, тот, на озере от моей искры. Мы ж тогда веток не собирали, ты просто дунула, и он горел до утра на пустом месте.

Я нахмурилась, вспоминая.

– Неа, не помню. Но давай попробуем. Так, все в сторону.

Пришлось выбираться из одеяла и отползать от подруги и дерева. Вставать было лень, и я на коленках осторожненько переместилась на несколько шагов. Глубоко вздохнула и о-о-очень аккуратно выдохнула воздух из легких прямо перед собой. На опушке расцвела робкая капля слабенького огонечка. Расхрабрившись, я подула на искорку сильнее. Огонек подрос. И тут я подавилась воздухом и неожиданно для себя кашлянула в сторону костерочка.

Мне повезло, отпрянула я реактивно, иначе бы осталась как минимум без бровей! Пламя полыхнуло резко и сильно, взметнувшиеся лепестки огня опалили лицо жаром. Ошалевшая, я завалилась в бок подальше от дела рук (или губ?) своих. Отползла снова к дереву, закуталась в одеяло.

– Так что, дежурить будем? – вновь задала я вопрос.

– А может, как в дурацком кино, ну его нафиг все-таки? Ну что с нами случится? Снова нападут? Так лисконны и феникс разбудят, – пытаясь не зевать, проворчала полусонная Наташка.

– Угу, разбудят, как же, – вслед за ней подавляя зевоту, промычала я. – Может ты и права: все волки в округе теперь точно знают, где мы ночуем, судя по размеру моего кострища! Искры аж до звезды летят.

И так же, как и в первую ночь прибытия в этот мир, нас моментально вырубило.

Схватили нас под утро. Полулюди-полузмеи опутали нас странной паутиной. Мы с Наташкой находились словно в коконе: ни пошевелиться, ни голову повернуть, ни рот раскрыть. Только и торчала наружу часть лица (если конкретно, то глаза и носы). Все остальное было туго упаковано в серое нечто.

С трудом поведя глазами по сторонам, обнаружила, что феникса нет, а лисконны застыли стреноженные и обездвиженные, словно деревянные куклы. Странных существ было пятеро, насколько я могла видеть. Один из них отошел в сторонку, развел в сторону руки, что-то произнес и воздух перед ним заволновался, словно в воду камень бросили и от точки падения пошли круги. Они расширялись и, наконец, стала видна черная дыра. Нас подхватили на руки и потащили к этому черному нечто.

Не сговариваясь, мы начали извиваться. Мычать, рваться наружу из силков паутины. Но все было бесполезно, чем больше мы сопротивлялись, тем сильнее нас упаковывало в кокон. Кто-то рядом произнес, а словно прошипел:

– Не с-с-сопротивляйтес-с-сь, кольца з-з-с-с-ме-и от движ-ж-же-ния с-с-с-ж-жимаютс-с-с-сильнее, задох-х-х-нетес-с-сь рань-ш-ш-ше времени.

Мы испуганно замерли. Кто-то невидимый подхватил нас, словно кукол, на руки и шагнул в черный овал. Дыра в это раз оказалась не бесконечной норой кролика, а порталом мгновенного перехода в точку возврата.

И вот мы уже лежим (стоять в спеленатом состоянии дело нереальное) в странном помещении. На первый взгляд подземелье, по стенам мерцают непонятные надписи красными огоньками, факелы через каждые пару метров, в центре необычный рисунок, похожий на пентаграмму, как ее изображают в фильмах ужасов. Посреди этой штуковины алтарь, изрисованный клубками извивающихся змей.

В головах жертвенника возвышалась приличных размеров морда змеи с зеленым светящимися глазами. В какой-то момент мне показалось, что змея еле-еле, едва заметно, но покачивается. Были бы свободны руки, протерла бы глаза для улучшения зрения. Но руки, как и все остальное, были спелёнаты.

Наташку подтащили ближе к светящимся красноватым линиям пентаграммы, какой-то тип в балахоне и капюшоне, с ужасающе тонкими и длинными запястьями и пальцами что-то поколдовал над неподвижным телом подруги и пелена с нее спала. Я, было, обрадовалась, да не тут-то было.

Словно в кино про иллюзионистов Наташка воспарила над полом и медленно начала перемещаться к алтарю. Забыв про то, что в змеиных силках нельзя дергаться, я забилась, пытаясь вырваться на свободу, с ужасом осознавая, если сейчас к нам (как в кино!) не придут на помощь, то мою подругу прирежут во славу какого-то непонятного божества!

Никто не обращал на меня внимания, я с ужасом взирала на происходящее, разрывая в немом крике легкие. Силки давили все сильнее и воздуха не хватало. Осознав бессмысленность усилий, снова замерла, не в силах оторвать взгляд от алтаря и распростертом на нем теле подруги!

Наташку все таким же бесконтактным способом обнажили полностью, при этом она даже не шевелилась! И если бы я не видела, как колышется ее грудь, подумала бы, что она уже мертва!

Тип в балахоне осторожно шагнул в круг пентаграммы, захватив с собой странный нож в форме полумесяца чем-то напоминающий земной серп. Но ручка у него была по центру, лезвие очень тонкое, а расстояние между остриями было сантиметров пять, не больше. И оба кончика загибались рыболовным крючком. В другой руке у него был длинный кувшин с узким горлышком, из которого торчала гибкая трубка.

В какой-то момент я осознала, что с глазами начала происходить трансформация и зрение стало драконьим. Вспомнив, кто я этом мире, попыталась продолжить изменения тела, чтобы разорвав путы и обернувшись ящером спалить тут все к чертям собачьим, спасти себя и Наташку, сбежав подальше (желательно, в свое измерение!). Но не тут-то было! Сколько бы я ни старалась, с моим телом ничего не происходило.

Тем временем, балахонистый начал что-то петь на шипяще-свистящем языке, затем резко размахнулся и всадил в Наташкину грудь, прямо в солнечное сплетение, этот странный полумесяц. Я захлебнулась криком, из глаз рванули слезы, сердце на минуту остановилось, в голове зашумела кровь, страх переплавился в бешенство.

Силки сжимали все сильнее, я рвалась на свободу из всех сил, рычала, каталась по полу, пока не задохнулась в объятьях нитей кокона. Видимо, на какое-то мгновенье, я потеряла сознание. А очнувшись, увидела, как убийца пристраивает между кончиков всаженного в Наташкину грудь серпа тонкую трубку из кувшина. И по ней начинает сочиться не кровь, а какая-то голубовато-жемчужная субстанция.

«Что он делает? – забилась в сознании в слабой надежде мысль: раз бежит не кровь, значит, подруге ничего не угрожает. – А вдруг отбирают душу? Вдруг здесь это возможно? И кем она очнется без души?» – ужас рвался наружу, услужливо рисуя безобразные картины из смеси фильмов ужасов, триллеров и хардкора.

Каким-то пятым чувством я вдруг поняла, что забирают у Наташки не душу, а Силу, а вместе с Силой и Дар быть всеми своими ипостасями. Ее опустошали на моих глазах, после этого ей прямая дорога в… психушку. Без капли Силы и Дара ее разум не выживет, и на моих глазах ее все равно, что убивали!

Глаза ослепли от слез, сил биться в сетях уже не было. Чудо не происходило, никакой незнакомый принц не примчался нам на выручку, и я поняла, что вот тут и закончится наш Путь Змеи. В подземелье каких-то маньяков, на алтаре неизвестного божества.

В полубессознательном состоянии почувствовала, как меня подняли незримые руки, выпутали из пут, тело ощутило прохладу, видимо так же, как и Наташку, раздели полностью.

Второго алтаря я не видела, оттого не понимала, куда меня перемещают воздушным путем. В какой-то момент мое неподвижно-парящее тело развернули вертикально к полу, и я обнаружила себя висящей напротив головы алтарной змеи. И голова эта раскачивалась, гипнотизируя зеленым взглядом, из которого струились изумрудно-прозрачные нити света. При этом пасть чудовища распахивалась все сильнее, обнажая острые зубы и мечущийся туда-обратно язык.

Змеиный служитель вытащил странную трубку из тела Наташки, закупорил горлышко кувшина, вытащил серповидный нож из груди своей жертвы. Снова раздались шипящие звуки, убийца встал в ногах подруги, раскинув широко руки. Голова змеи раскачивалась все сильнее, пасть раззявливалась все больше. Миг… туловище чудовища резко откинулось назад, а затем… голова змеи стремительно метнулась вперед и в один мах заглотила пол тела, лежащего на алтаре!

Мой вопль сотряс своды пещеры, я орала, не замолкая, переходя в визг, возвращаясь к утробному вою и снова визжала как свинья, умирающая под тупым ножом. Захлебывалась от нехватки воздуха и снова выла, выла, выла, благословенная темнота не хотела забирать в свои объятья и весь процесс поглощения тварью моей Наташки я видела до конца!

Конец наступил быстро. Пара горловых движений, и довольное чудовище облизнуло сытую морду раздвоенным языком. Я охрипла от крика, но продолжала молча выть от ужаса и боли. Сердце разлетелась на тысячи острых кусочков, разрывающих душу на части. И к чему мне эта ипостась драконова, если подругу спасти не смогла? Если дракон оказался настолько беспомощным в руках маньяков неизвестно культа?

В полном ауте глядя в глаза довольной змеи, не сразу заметила, что настала моя очередь. По-прежнему вертикально, меня плавно начали перемещать в сторону алтаря. «Ну, вот и все, сказка закончилась, не успев начаться», – бились умирающими мотыльками мысли в моей голове. А как все начиналось! Плюнуть бы в глаза всем тем авторам фэнтези, у которых героев всегда спасают в последний момент!»