Снеталия Морозова – Вишня (страница 5)

Женя осматривалась. Помещение с высокими потолками, коридор, несколько дверей, у кабинета сидел молодой мужчина (помощник, наверное) и косился на неё, наблюдая за её разными эмоциями. Было сложно удержать их, не каждый день так вот лихо меняется всё!

«Нино, ты там как? Меня сейчас нет в доме у бабули. Может, вообще на Земле»

От этих мыслей холодок страха и отчаяния прошелся по телу, Женя выдохнула, утихомиривая сердце.

«Я попросила меня направить туда, где любовь, где я буду нужна, надеюсь, я на месте, в конце концов, Нино меня благословила»

Тут к Жене подошла вплотную одна из девиц:

– Цвет волос интересный! Магичишь?

– Родной, от природы, – прокашлявшись, произнесла Евгения, понимая, что она говорит на их языке.

Девушек уж очень быстро «собеседовали». Они выходили пулей, явно разочарованные.

– Последняя! – сказал помощник кому-то в кабинете, приглашая Женю.

Евгения вошла в просторный кабинет, за столом сидел черноволосый мужчина, опустив голову, нахмурив брови, что-то строчил, одет был как аристократ века 19. Женя увидела огромный особняк из открытого окна, что был за спиной интервьюера и замерла. Белоснежный фасад здания создавал яркий контраст с окружающей зеленью.

Максимилиан поднял взор из-под насупивших бровей, и увидел такое неподдельное изумление в глазах вошедшей девушки.

– Хотите жить во дворце? Попасть туда любой ценой? – с издёвкой в голосе произнес менталист.

– Нет, не хочу, там неизбежны интриги, это не для меня, – спокойно ответила Женя.

Максимилиан задержал взгляд на ней.

– Ваше имя и присаживайтесь, – строго сказал дознаватель.

– Меня зовут Евгения.

Девушка села на предложенный стул напротив стола.

Она провела тысячу собеседований, а сейчас оказалась в роли соискателя.

Максимилиан смотрел на неё, она на него. Он видел спокойный открытый и даже любопытный взгляд. В кабинете была гробовая тишина, лишь из отрытого окна доносились звуки природы. Тишина! Он не слышал не единой её мысли. Не! Единой! Её! Мысли!!!! Смотрел на девушку, меняя выражение лица от удивления, до явного шока. За его долгую жизнь с таким он столкнулся впервые. Знал бы он, что в голове у Евгении одна мысль сменялась другой со скоростью света, не успевая друг за другом. Женя же, наблюдая за эмоциями рекрутера, улыбнулась, поднимая удивленно брови.

Он смотрел на её необычные волосы, мягкие губы в улыбке и понимал, что в его голове неразбериха от его же мыслей. Всегда спокойный и рассудительный, сейчас он в голове месил разные предположения, теряясь и волнуясь. Он не знал, как себя вести.

– А как к вам я могу обращаться?

Максимилиан сглотнул, удивляясь, что она не знает его имени. Тут до него стало доходить: явно магия сильная, блокирующая мысли – но такого нет в природе, явно играет, да так умело, что-то задумала, кто-то подослал, хотят навредить королю, ах, шпионка, красивая и коварная.

Менталист сжал кулаки.

– Дознаватель Максимилиан, Енения, вы пришли на собеседование, четверым сиротам необходима няня. И опережу ваш вопрос, это обычные дети, не королевских кровей. У вас есть опыт такой?

– Ев-ге-ни-я, имя моё Ев-ге-ния. Опыта нет. А сколько детям лет?

– Еще нет и года.

– О, какие малютки. Я бы попробовала.

Максимилиан вспотел, впервые за жизнь он растерялся, схватился за переносицу, думая.

– Заполните бумаги, я отлучусь ненадолго, – буркнул менталист, подсовывая Жене лист. – Напишите о себе: возраст, где живете, какой магией обладаете.

Вышел быстро через запасную дверь, что была рядом с его столом. Девушка его вывела из равновесия, раздражала тем, что закрыта, непонятна, недоступна, тем, что спокойна, не кокетничает. Он был уверен: она опытный шпион и её надо оставить, чтобы вывести на чистую воду.

Женя улыбнулась, говоря себе, что, если сюда её вишенка пульнула, быть ей значит тут. Ей стало смешно про магию. Кроме магии соблазнения она не могла придумать ничего, но такое писать не стала. Взяла в руки что-то наподобие карандаша, нагнулась над листом и провела аккуратно, она умела писать. Удивительно. Подвинула стул, сев за стол дознавателя напротив его кресла и начала было писать, да призадумалась: «Писать, как есть?»

Максимилиан несколько секунд понаблюдал через магическую дверь за девушкой: она отличалась от всех, он явно это понимал. Тряхнув головой, настроил портал и оказался в доме отца.

– Отец, ты должен её увидеть! Надень туфли, пошли со мной, здравствуй!

– Сын? Ты влюбился? Наконец-то! Здравствуй!

– Я не слышу её.

– О? Так, я должен её увидеть!

Грегори быстро сменил легкие домашние трико на брюки, вымыл руки от красок, обулся, пригладил ладонями взъерошенные волосы, заправил рубаху наспех, и порталом они перенеслись к Максимилиану в кабинет.

Девушка уже не писала, она смотрела в окно, понимая, что страна точно другая, может и эпоха даже.

– Здравствуйте, магесса, – первым зашел в кабинет Грегори, кивнув головой, за ним прошел Максимилиан, сверля Евгению глазами.

Женя не понимала, почему её так назвали, но промолчала.

– Здравствуйте, господин, – девушка отзеркалила поклон.

Теперь на неё смотрели две пары глаз, мужчины явно пребывали в шоке, потому что лица их были вытянуты и сосредоточены.

Знали бы они, как их только она не назвала в мыслях, и себя в том числе.

– Вот, я написала. Я прошла собеседование? – Женя протянула лист.

Мужчины, как за спасательную соломинку хватаясь, нырнули взглядом в бумагу, читая:

– Евгения Вишня, умная, красивая, ищу работу. К работе отношусь с трудолюбием, стрессоустойчива, дисциплинирована.

Приоры посмотрели друг на друга.

– Какая у вас магия, Евгения? Откуда вы? У вас такое имя необычное… – начал приходить в себя Грегори.

Жене хотелось сказать, что она обычная, но ей так хотелось быть необычной, ведь как все – она уже была, и она сказала, улыбаясь:

– Магия нежности.

У Максимилиана прошелся табун мурашей от возбуждения по спине. Он не ожидал такой реакции своего тела на её слова и, дернув резко кресло, сел в него, уставившись на отца, почесывая щетину.

В это время в кабинет зашел взлохмаченный лекарь о орущим малышом на руках:

– Я не могу, никакая магия его не может успокоить, он орет уже битые полчаса, я решил, что первой попавшейся девушке и отдам его, сил моих больше нет.

Женя смотрела на взъерошенного мужчину с длинными белыми волосами в каком-то странном халате и маленького мальчика, месяцев пяти от роду, который от плача уже издавал хрипы.

– Позвольте! – Евгения обратилась к мужчине с ребенком, протягивая руки.

Он с превеликой радостью всучил ей мальчика, Женя прижала ребенка к груди, и малыш тут же замолчал, тихо всхлипывая и так тяжело вздыхая, словно маму потерял, а тут дождался, нашел.

Женя погладила его по головке, лобику, наклонилась поцеловать, а он захватил её за щеку и начал сосать с причмокиванием.

Она рассмеялась, убирая лицо:

– Он голодный.

Ошарашенный лекарь достал из кармана бутылочку, сунул ей в руки, она стала кормит малыша.

– Милочка, вы спасение! Садитесь, он крепыш тяжелый.

Женя села на стул, перекинула ногу на ногу, подпирая для удобства коленкой руку, на которой держала малыша, облокотилась на спинку, ссутулила плечи, наклоняясь к ребенку. Мужчины посмотрели на позу – переглянулись, так женщины не сидели. Максимилиан глянул на щиколотку в белом чулке и туфельку, что открылись от задранного платья, и ему захотелось подойти и опустить подол, чтобы никто не смотрел, он сжал челюсти. Девушка была отвлечена маленьким магом, разглядывала его, улыбалась. Мальчик быстро умял содержимое, открыл глазки и улыбнулся беззубым ртом на Женину улыбку. Она набрала в рот воздух и сделала губами «коняшку», малыш засмеялся. Мужчины пребывали в замешательстве и в каком-то эстетическом восторге, наблюдая за чем-то очень личным, интимном даже, снова переглянулись, словно подтверждая себе, что это им не кажется. Малыш замахал от радости ручками и ухватил Женин кулон в кулачок, потянул, и цепочка порвалась.

Девушка охнула.

– О, давайте, я починю, – сказал лекарь, убирая взлохмаченные волосы в пучок, подходя к Евгении.

Женя заметила уши у мужчины и протянула ему цепочку.