Снеталия Морозова – Там, где ты нужна… (страница 9)

Агния нахваталась земных слов от Василисы, особенно ей нравились емкие бранные, где в одном слове могло уместиться все многообразие переживаемых чувств и эмоций.

Она заволновалась, ведь к ней шел сам Бер.

Агния выдохнула, пригладила растрепавшиеся волосы, поправила платье. В дверь постучали.

Травница впервые увидела таким Бера: их вожак был в белой рубахе, черных штанах, высоких сапогах, с аккуратно подстриженной короткой бородой, в одной руке он держал корзину с ягодой разной, в другой – букет лесных цветов.

Агния растерялась.

– В дом пустишь, Агния?

– Нет, ой, да, а вам зачем?

– Я пришел к твоей подруге, к Лисе.

– Ее нет.

Бер прошел в дом, аккуратно, но уверенно подвинув ведьму.

В доме пахло травами, запах его пары чувствовался, но слабо.

Бер сел за стол.

– Рассказывай, Агния, все.

– Что все?

– Когда ушла, почему, куда?

– На рассвете сегодня, придет завтра.

– Куда, к себе домой?

Агния молчала.

Бер поставил корзину на пол, цветы положил на стул, видя, что на столе кипит работа ведьмы, он расставил широко ноги, предплечья облокотил на колени, ладони собрал в замок, посмотрел исподлобья на женщину. Медведь его просил свою пару всю ночь, Бер не спал, все вспоминал их встречу, прокручивая снова и снова каждый миг. Он помылся, подстригся, достал парадную одежду, намереваясь просить руки у драконницы. Эта ночь была самой бесконечной в его жизни.

Бер зарычал.

– За ней прилетел дракон Диран, он любит ее давно, ждал ее, вот они с ним улетели. Она завтра будет, она слово свое держит, даже не сомневайтесь, если уж сказала, то выполнит.

– Диран? Ректор Академии?

Агния махнула утвердительно головой.

Бер резко встал, направляясь на выход, дверью он специально не хлопал, просто она чуть с петель не слетела.

– Фу! – выдохнула Агния. – Медведь! Ну, Василисушка, муженьки тебе достанутся.

Через несколько минут в дверь снова постучали.

– Так, а сейчас кого принесло? – прошептала ведьма, подходя к двери.

На пороге стояла Марика.

– Зачем к тебе приходил Бер?

– Марика, а что ко мне нельзя прийти?

– Дорогу мне не переходи, Бер – мой.

– Марика, я больше по драконам, не переживай, он спрашивал о драконе, что прилетал к нашим землям.

– А! Кстати, а зачем дракону Весения?

Любопытство Марики иногда переходило все границы, но она глава ковена, надо уважать старших.

– Они пара.

– О, отлично, рада за них.

– Спасибо.

– Агния, эликсиры обезболивающие готовы для продажи?

– Несколько часов еще, к вечеру принесу.

Агния занялась делом.

Бер вернулся домой, не раздеваясь, сел за стол, он намеревался сходить к Эрролу, просить руки его мамы, но понимал, что сначала надо поговорить с Лисой.

Вышел на улицу, вдохнул воздух, стараясь держать свои эмоции под контролем, он ревновал, дико, болезненно, в голову лезли картины постельных сцен его женщины с драконом.

Он шарахнул кулаком по стене дома. Бер построил его сам из бревен ручной рубки, на поверхности бревен были небольшие неровности, дом был прочный, основательный, как сам медведь. Он колотил кулаком, чтобы выбить из себя эти ненужные гнетущие мысли, когда уже костяшки были в крови, он немного успокоился, обернулся и побежал в лес, медведь его невыносимо скучал.

Беру было сто восемьдесят лет, сто из них он был вожаком, до этого главой леса был его отец. Родители его были парой, ушли друг за другом в мир иной, когда отцу было четыреста лет, а мама была еще совсем молодой. Отца ранил отравленной стрелой волк, пытаясь занять его место, Бер после перегрыз ему шею в бою. Родители его встретились, когда отцу было почти триста лет, а мама его была молодой ведьмой. С того времени и повелось: оборотни и ведьмы живут рядом. Медведи ждут свою пару долго, не разбрасываются на других женщин, Бер уважал ведьм, вспоминая свою маму всегда с нежностью.

Медведь долго бродил по лесу, к вечеру оборотень попытался заняться деревом, были в работе несколько поделок – не выходило, все мысли были в той ночи: он вспоминал запах своей пары, ее голос, как она отдавалась ему, трепеща в его руках, как текла.

Мужчина пошел в мастерскую, взял бруски и начал делать, сам еще не зная, что получится. Руки будто жили своей жизнью, он из брусков сделал каркас овальный, соединял детали, крепил, шлифовал, вырезал. Он творил всю ночь, к утру у него получилась красивая резная подвесная колыбелька, люлька для младенца. Бер хмыкнул своему творению: получилось красиво, он положил люльку в самый дальний угол, принял душ. Сегодня он увидит свою пару.

13. Ты совсем не такая…

Василиса проснулась от того, что на ее животе Диран рисовал пальцем узоры. Они уснули под утро. Осматривая дом, они пробовали все выступающие поверхности для занятия любовью: стол, диван, кровать, ванная.

– Я самый счастливый в мире! Я мечтал о тебе, Василиса, каждую ночь и каждый день, ты совсем не такая, какой я тебя представлял.

Василиса повернулась на бок, подперла рукой голову.

– Так, так, а вот с этого момента поподробнее.

Диран счастливо улыбался, целуя ее руки, поднимаясь выше к лицу.

Он рассматривал ее, любовался, грудь любимой красиво сместилась на бок, бедра создали крутой изгиб в талии.

– Я думал ты хрупкая, правильная, я опасался, как я с моими фантазиями смогу тебя, – тут Диран замолчал, подбирая слова.

– Трахать?

– Да! – его глаза снова стали драконьими.

Он обнял ее, укладываясь тоже на бок, сминая ее ягодицы.

– Душа моя развратная любит секс и спасибо, что ты меня ждал, мне было бы очень сложно бороться с собой, я бы разрывалась между тобой и сыном, ты был еще женат, спасибо!

– Ты моя жизнь, я люблю тебя, Василиса, я счастлив, что душа твоя любит секс, – он засмеялся, – иди ко мне!

Он согнул ее ноги в коленях и поднял их высоко, половые губы красиво выделялись. Диран стал вылизывать ее, потом держа ноги за щиколотки мощно вошел, сделав несколько резких и глубоких толчков, Лиса закричала от наслаждения, Диран следом, содрогаясь всем телом, пришел к финишу.

– Диран, мне надо к Агнии, я ей обещала, что прилечу через сутки.

– Я хочу сегодня попросить твоей руки у Эррола.

– Я согласна!

– Тогда позавтракаем и полетели!

Василиса нашла в шкафу яйца и молоко, сделала омлет, Диран смотрел в восхищении.