Смирнова Валерия – Перекрёсток детства (страница 11)
Каждый день было 2 урока (как потом узнала Диана, засчитывались они как 4). Математика по понедельникам, средам и пятницам, русский – по вторникам и четвергам (в четверг ещё литература) и по пятницам. История – по понедельникам, география и биология по вторникам (у пятиклассников это называлось природоведение). В среду – иностранный язык (те, кто изучал немецкий шли заниматься в холл). У седьмого и восьмого класса было расписание немного иное – добавлялась физика. А учительница химии приходила в субботу.
Занятия заканчивались в 18.00, и в фойе начиналось столпотворение – каждый стремился первым найти свои сапоги, натянуть куртку шапку и шарф и выбежать на улицу. Вечерняя прогулка была короткой. Кроме того, на улице уже темнело, и воспитатели запрещали ходить в сосновый бор, ограничивая перемещение площадкой перед ним, которая хорошо освещалась уличными фонарями. Конечно, старшие мальчишки именно вечером старались уйти из-под надзора, и часто можно было услышать крики воспитателя:
– Парич, Ермаков!… Артём позови мне Парича и Ермакова. Всю оставшуюся часть прогулки вы будете гулять вместе со мной. Нет, не вдалеке, прямо вместе со мной, по аллее, чинно.
После ужина все также собирались в холле, и повторялась процедура вызова для получения лекарств. Воспитатели уходили домой и пациенты санатория получали по-настоящему свободное время, которое они использовали по своему усмотрению.
Можно смотреть в холле очередную серию «Просто Марии», можно во что-нибудь поиграть в палате или в классе. Самые организованные делали письменные домашние задания, по свежим следам.
Роль воспитателя в это время выполняла дежурная медсёстра, которая также находилась в холле, изредка прохаживаясь по палатам, осаждая слишком расшумевшиеся компании.
В половине девятого она выносила чайник с кефиром, наливала каждому по пол-стаканчика (тут и пригождались сохранённые печеньки) и отправляла готовиться ко сну. Вечерние процедуры не занимали много времени, но чтобы почистить зубы и умыться, требовалось отстоять очередь к раковинам – их в умывальнике было всего три. В половине десятого в палатах гасили свет, оставляя только пару лампочек ночного света в коридоре.
Конечно, подростки не могли вот так просто взять и сразу уснуть – они перешёптывались, рассказывали друг другу страшные или забавные истории, но сотрудники ночной смены пресекали эти разговоры. И вскоре санаторий погружался в полную тишину.
В выходные режим менялся. Поспать давали на полчаса больше – подъём был в 8.00. Из лечебных процедур – только выдача лекарств. Уроков не было (только восьмиклассники уходили на урок химии), зато по субботам приглашали гармониста и все разучивали детские песни.
Выходных в санатории все ждали с нетерпением. Во-первых, прогулки дольше. А во-вторых, ко многим приезжали родители. Они заходили в комнату ожидания на первом этаже лечебного корпуса, и дежурный вахтёр записывал данные ребёнка и отделения и звонил по телефону, вызывая счастливчика.
Поэтому каждый раз, когда раздавался в процедурной телефонный звонок, все напрягались – кому же повезёт в этот раз. Но существовала одна проблема – некоторые родные, не имея возможности приехать, звонили на этот телефон, чтобы поговорить с ребёнком. Приехавшим, тем временем, приходилось ждать, а ведь многие зависели от расписания электричек и междугородных автобусов, и свидание могло выйти совсем коротким.
На самом деле, посещения родителей мало ограничивали по времени – главное, чтобы ребёнок не пропускал процедуры, лекарства и вернулся в санаторий перед отбоем. Только с родственниками можно было выйти за забор, сходить в местный магазин.
В будни посетители приезжали реже, только те, кто жил в этом же городке могли навещать своих детей по вечерам после работы. Их визиты обычно проходили незаметно, во время прогулки и длились недолго.
К Диане, конечно, по будням никто не приезжал. Но перед своими первыми выходными она особо не надеялась на приезд мамы. Виктория Александровна слишком быстро заставила их попрощаться и девочка даже не успела спросить – будет ли посещение в субботу.
– «В понедельник мама уже потратилась на дорогу, когда меня привозила. Вряд ли она сможет приехать», – думала девочка перед сном в пятницу.
Но, когда с утра в субботу начали вызывать первых счастливчиков, в сердце Дианы поселилась тоска. Когда уже четвёртый ребёнок пошёл встречать родителей, девочка была готова заплакать.
– Токарева, к тебе приехали, – закричал кто-то из коридора.
Диана подозрительно посмотрела на вестника – не разыгрывает ли он её, но всё же поспешила в комнату ожиданий.
На диванчике действительно сидела мама.
Глава 7. Урок взросления
В свою первую неделю Диана думала, что роль воспитателей в санатории – просто следить за детьми, не допускать их травм на прогулке и напоминать об уроках и процедурах. По крайней мере, только этим и занимались Елена Никитична и Мария Фёдоровна – вторая воспитательница, они сменялись через каждые два дня.
В выходные девочка поняла, что воспитатели могут и провести интересное мероприятие. Например, в субботу Елена Никитична собрала всех в холле после тихого часа и предложила музыкальный ринг – разделила на команды, по палатам, и поставила задачу – кто больше вспомнит песен про зиму.
Условия игры простые – каждая команда должна в свою очередь спеть припев или куплет песни на заданную тему, а если никто не вспоминает – то команда вылетает из игры, и так, по кругу, пока не определится победитель.
Больше всех песен – целых десять, вспомнили девочки из третьей палаты. А Диана с Ёлочкой на прогулке кусали себя за локти, не в буквальном смысле, конечно.
– Ну вот же ещё, песня, на утреннике пели в детском саду, как же я не вспомнила!
Ёлочка сказала, что Елена Никитична часто проводит такие мероприятия по выходным, с ней весело.
– А Марфёд – ужасная, на новогоднем празднике собрала всех в хоровод, заставила танцевать – два притопа, три прихлопа. Вот весело то было…
Марию Фёдоровну, по прозвищу Марфёд, недолюбливали. Эта пожилая грузная женщина со строгим взглядом, если и организовывала что-то по выходным, то только викторины – задавала вопросы из книжки и ждала ответа, а если его не было, начинала стыдить:
– Да вы что, совсем ничего не знаете, вот когда я работала учителем, это даже первоклассники знали, вот это поколение, тупое растёт!
Даже Диане, хотя она очень любила викторины, не понравилось то, как Мария Фёдоровна себя вела.
– Ну, кто знает? – вопрошала она. Девочка знала ответ и сначала тянула руку, ответила один раз, второй, третий…
– Какая же ты зазнайка, совсем никому не даёшь отвечать.
Диана решила подождать в следующий раз и не тянуть руку для ответа. Но вот Марфёд задаёт вопрос:
– Как называется щётка для чистки бутылок?
И все молчат, смотрят друг на друга.
Диана ещё раз подняла руку и рискнула ответить:
– Ёрш.
Марфёд рассмеялась.
– Ну какой ёрш, ёрш – это рыбка, или пиво с водкой, а щётка называется – ёршик.
Кто-то из девочек, стремившихся угодить воспитательнице, рассмеялся, а Диана покраснела.
– Не обращай внимания, – сказала Ёлочка. – Она так часто ставит на место новеньких. По любому поводу. А вот с теми, кто провёл в санатории почти год, хорошо общается.
– Год? Разве держат в санатории год?
В разговор вмешалась Марта Лебольд, симпатичная маленькая девочка из их класса.
– У меня здесь мама раньше работала, говорит, что детей после первого курса лечения сразу выписывали, а потом, через несколько месяцев, они возвращались, и снова проходили курс. Теперь всё изменилось – новый главный врач постановил, что после первого курса, нужно дать пару недель и начать всё заново, если анализы не идеальные. А они у нас у всех не идеальные. Так что теперь ребята тут проводят больше года. У нас многие прошлой зимой поступили.
Эта информация Диане не понравилась. Она свыклась с мыслью, что придётся провести в санатории 5 месяцев. Но год… Хотя если вспомнить слова Виктории Александровны, то можно было бы и догадаться:
– «Первый курс мы закончим к июню, а потом будем смотреть».
Теперь всё стало на свои места, и девочка опечалилась. Да, санаторий оказался не таким ужасным местом, и даже Мария Фёдоровна не могла сильно испортить впечатления. Но как же новая школа, в которую первого сентября пойдёт Юля и некоторые её одноклассники? Хотелось самой там оказаться.
– Не переживай, – сказала Марта. – Может твой организм быстро к лечению адаптируется, и тебя выпишут после первого курса.
Хотелось бы в это верить.
Бывают такие дни, которые тянутся, как ириска, когда казалось – переделал уже всё, что мог, а прошло все только два часа. То первое воскресенье в санатории было именно таким днём – унылым, тягучим. Мария Фёдоровна со своими замечаниями явно не украшала его и не облегчала жизнь.
После тихого часа она заявила:
– На прогулку мы пойдём в половине шестого. Чем хотите заняться до этого?
– Мультфильмы смотреть, – закричали мальчишки.
Мария Фёдоровна включила телевизор, немного проворчав, что эти американские мультики превращают детские мозги в кисель.
Почему-то именно в тот день Диане не хотелось смотреть мультфильмы, они с Ёлочкой и Катей Смирновой пошли в палату, включили верхний свет и решили порисовать.