Как себя вести? Лучше стать для ребенка тренером. В 2–3 года ребенок еще ничего не делает назло взрослым (такая способность появляется только к 6–7 годам). Во время кризиса негативизма ребенок учится конфликтовать – жить в мире, где его желания и желания значимых для него людей не всегда совпадают. Вы, как опытный тренер, можете помочь ребенку освоить разные стратегии поведения: когда-то уступать, когда-то – нет, когда-то переводить все в игру, а когда-то договариваться. Чтобы, как в жизни, были разные варианты. Это естественно: никогда не разрешать совать пальцы в розетку и уступать, когда малыш не хочет кашу.
Как себя вести родителям трехлеток
Привязанность иерархична, это отношения между сильным и слабым. Поэтому забота о ребенке должна быть доминантной. Одинаково важны оба компонента: доминирование и забота. Ребенку страшно и плохо как с инфантильным, беспомощным родителем, практикующим вседозволенность, так и с суровым, не чутким к потребностям ребенка. «Если мама и папа боятся моих воплей – что они станут делать, когда придет страшный зверь?», «Если родители обижают – кто меня защитит?». Детям нужны уверенные и ответственные взрослые, а не просто партнеры по играм и развлечениям.
Примеры уступок и отказов с разных позиций
Раздражение – признак, что родителя вынесло из взрослой позиции, он перестал быть большим. С каждым ударом и криком происходит девальвация (уменьшение) привязанности, поэтому старайтесь всегда оставаться «большой доброй собакой».
Почти каждый из нас видел сцену. Летом посреди двора лежит большая старая собака, греется на солнце. Вокруг нее носится щенок. Он полон сил: то за ухо собаку укусит, то сверху на нее залезет, то гавкнет над ухом так, что она вздрогнет. Он ей мешает, но собака не раздражается, потому что думает: «Он щенок, что с него взять».
Если при виде слез ребенка вас захлестывают раздражение или отчаяние, спросите себя: «А сколько мне сейчас лет?» Чувствуете, что меньше, чем в паспорте, – возьмите паузу: глубоко подышите, умойтесь, выпейте чаю. Подумайте, почему вам плохо, мысленно пожалейте и обнимите себя: «Бедняжка, устала, а тут еще и молоко разлили». Важно вовремя понять, что вы вылетели из взрослой роли, и поскорее в нее вернуться.
В некоторых семьях считается важным добиться от ребенка извинений после ссоры: «Пока не извинишься – не подходи!» Для малыша это означает, что родитель «уволился», сказав: «Теперь ты отвечаешь за то, чтобы мы были вместе, решаешь, вернется ли наша привязанность и когда это случится; я с себя эту ответственность снимаю». При многократном повторении «увольнения взрослого» у ребенка может сформироваться перевернутая привязанность – отношения, в которых он вынужден стать главным. Он будет качать права, бунтовать, строить взрослых – и чувствовать себя глубоко несчастным, так как за доминантную роль заплатит детством. Чтобы ребенок просил прощения, просите сами, покажите пример признания ошибок.
Как и когда объяснять ребенку, что драться, плеваться и обзываться нехорошо?
Привязанность «хранится» в лимбической системе – внутреннем мозге человека. Между ним, ответственным за эмоции и бессознательные реакции, и внешним мозгом, отвечающим за обучение и развитие, есть связь. Когда лимбическая система спокойна, верхний мозг работает в штатном режиме. Но как только лимбическая система получает сигнал опасности, способность верхнего мозга к размышлению снижается. Когда ребенок испуган, болен, устал – он прекращает познавать мир и ищет близости с родителем, чтобы чувствовать себя в безопасности. Когда мама или папа сердятся или кричат, силы ребенка мобилизованы на то, чтобы пережить стресс – риск остаться без родительской любви. Если родитель после конфликта обнимает, вытирает слезы, помогает умыться, собрать разбросанное – ребенок понимает, что привязанность сильнее ссоры.
Чтобы ребенок вас услышал, дайте ему осознать, что вы по-прежнему его родители и готовы защищать и заботиться. Обнимите, проговорите его чувства, чтобы он убедился, что вы его понимаете. Все правила поведения, рассуждения о том, как надо было, – исключительно после того, как ребенок поплакал, расслабился, утешился.
Если вы смогли убедить ребенка, что ваша с ним привязанность прочна и надежна, вас ждет возвращение покладистого ребенка в более старшем возрасте.
С 4 до 7
Нежный возраст
После трех лет ребенок уже не держится за юбку, родители лишь держат его в поле зрения. С ним теперь можно договориться, объяснить что-то, он легче справляется с чувствами (может подождать, потерпеть), многое умеет, хорошо говорит и забавно рассуждает. Ребенок покорил мир вещей и теперь осваивает людей (психический мир), социальные связи. Дети в этом возрасте как антенны, чутко ловящие состояния, реакции, правила взаимодействия. Они обычно знают, что с кем можно, а с кем нет, кто кого любит, не любит, кто в ссоре.
В дошкольные годы эмпатия – способность понимать, чувствовать состояния людей – становится осознанной. Ребенок может, например, спросить маму: «Почему ты такая грустная?» При условии психологического благополучия он еще и рефлексирует – распознает собственные чувства и говорит о них. Алекситимия – эмоциональная немота, неумение распознавать и называть свои эмоции, приводящая к физическим болезням, – напротив, связана с психологическими проблемами.
Эмпатия и рефлексия – важные составляющие эмоционального и социального интеллекта, определяющие качество жизни человека намного больше, чем академическая успеваемость. Эмпатичных людей воспринимают как хороших, приятных, с ними хотят находиться рядом, работать, дружить. За таких сотрудников обычно держатся, даже если конкуренты компетентнее; у них много друзей, даже если они интроверты; с ними хотят вступить в брак, даже если они внешне не красивы.
Эмпатия и рефлексия развиваются в безопасности и разнообразном общении. Дети, живущие в атмосфере семейных скандалов, неприязни членов семьи друг к другу, постоянной тревоги, нередко не хотят чувствовать это, вырабатывают защитное онемение чувств. Те, что не видят родителей при живом общении, предоставлены сами себе («Иди поиграй в комнате»), тоже с трудом развивают эмпатию.
В этом возрасте мы слышим от детей первые признания в любви и получаем дождь подарков: рисунки, аппликации, поделки, сорванные на улице одуванчики или ромашки. Для дошкольника родители обожаемы и прекрасны: мама самая красивая, папа самый сильный. Поведение следования включено на полную катушку: дети хотят нравиться родителям, соответствовать их ожиданиям.
Послушание и следование, как ни странно, становятся причиной детской лжи: дети врут из страха, что их поведение не понравится взрослым. То, что ложь может расстроить взрослого еще больше, пока не поддается пониманию. Высказывания родителей вроде «Расскажешь честно – я не рассержусь, а за вранье накажу» вгоняют в ступор. Почему папа не рассердится за плохой поступок, но грозит наказать за попытку исправить дело? Поэтому дети просто молчат или в растерянности повторяют ложь. Гораздо лучше сказать: «Мне нравится, когда говорят правду, я хочу, чтобы ты был честным». Но последнее не будет работать, если ребенок боится суровых наказаний родителя.
Теневая сторона этого возраста – максимальная уязвимость ребенка. Многие неврозы – заикания, тики, фобии – начинаются в это время. Порка, оскорбление, угроза отдать в детский дом, которые раньше быстро забывались и не производили особенного впечатления, теперь проникают глубоко в душу. Вспоминая события этих лет, взрослые обливаются слезами в кабинете психолога. Дети нежного возраста тяжело переживают конфликты в семье, разводы, потери, болезни и смерти родных. Они живут чувствами. Осмыслить, найти объяснения, взвесить плюсы и минусы они не могут, поэтому сильно страдают.
Пик детских страхов
В 5–6 лет воображение развито хорошо, а критичность, логика – еще нет. Если родители не готовы отнестись к детскому страху сочувственно, предпочитают стыдить ребенка или отмахиваться от выдумок, ребенок оказывается заперт со своими чудовищами наедине. Иногда он даже боится рассказать о страхе, потому что ему кажется, что стоит начать, как тот оживет. Некоторые дети годами живут в состоянии эмоциональной пытки, а их семьи даже не догадываются об этом.
Чтобы справиться со страхом, можно его нарисовать. Рисунок, если хочет ребенок, можно порвать и сжечь, пепел закопать или спустить в унитаз. А можно изменить страшный образ на веселый и нелепый либо сочинить про него историю со смешным концом.
Страхи связаны еще и с открытием смертности людей. Причем будущая смерть родителей пугает ребенка больше, чем собственная, ведь сложно представить, что к тому времени у него будут своя семья и дети, – он думает, что останется один. Важно заметить и принять чувства ребенка. Если взрослые переводят разговор, отделываются словами «Не бери в голову, никто не умрет», ребенку становится страшнее (ведь сами родители явно боятся). Лучше крепко прижать его к себе и заверить, что вы будете с ним еще долго-долго, а любить не перестанете никогда.
Потребность в заботе о других
Если все хорошо, любовь к родителям начинает переливаться через край – ребенок хочет заботиться о других. Он просит родить ему братика или сестричку, завести котенка или хотя бы хомячка. К шести годам он может заметить вашу потребность и принести тапочки, пожалеть, если ударились, не шуметь, если устали.
