Слоан Кеннеди – Забытый: ЛУКА (страница 47)

— Как насчет того, чтобы убраться отсюда? — Спросил я, нащупывая под столом руку Реми.

— О, нет, Лука, нет, пожалуйста, я могу лучше. Я, правда, хочу это свидание с тобой.

Я сжал его руку и сказал:

— Реми, ты не сможешь избавиться от меня прямо сейчас, даже если попытаешься. У нас определенно будет это свидание. — Я говорил приглушенно, чтобы только он мог меня слышать. — Верно? — Тихо спросил я, а затем позволил своим губам скользнуть по его уху.

Он втянул воздух и кивнул.

Я поиграл с его пальцами и прошептал:

— В ту секунду, когда я увидел, как ты держишь на руках эту маленькую девочку и разговариваешь с ней голосом Скуби, это стало лучшим свиданием в мировой истории.

Я почувствовал, как Реми слегка расслабился рядом со мной, и мне тут же захотелось убить каждого, кто когда-либо заставлял его чувствовать, что он недостаточно хорош для такого места, как это, или для кого-то вроде меня.

— Что скажешь, если мы уберемся отсюда? Дальше по улице есть кафешка с рыбой и жареной картошкой, где Вон завсегдатай, — сказал я.

Еще один кивок. Я вышел из кабинки и потянул Реми за собой. Я оставил на столе достаточно наличных, чтобы оплатить счет, как будто мы действительно там ужинали, а затем проводил Реми до двери. Оказавшись на улице, я обнял его за плечи, но полностью расслабился только через несколько мгновений, когда он прижался ко мне и обнял за талию.

Я испустил огромный вздох облегчения, который он, должно быть, почувствовал.

Все было на грани срыва, но мы были далеко не в проигрыше.

— Потрясающее первое свидание, дубль второй, — тихо сказал я и был вознагражден лучшим ответом, на который только мог надеяться.

Смехом Реми.

Глава двадцать третья

Реми

— То есть, по сути, ты покупаешь и продаешь компании, верно? — спросил я.

— Ага, и все, — сказал Лука с ухмылкой. Я знал, что это было далеко не «все», учитывая все детали, в которые он вдавался за последние несколько минут, когда объяснял, чем зарабатывает на жизнь, но, признаться, мне было трудно понять всю сложность этого, не говоря уже о том, что я был больше сосредоточен на губах Луки чем словах, исходящих из них. Так продолжалось большую часть вечера, пока мы разговаривали — ту часть, где я подмечал разные особенности его тела.

Например, то, как он говорил, жестикулируя, и то, как слегка морщился его лоб, когда он о чем-то думал. Но до этого момента я мог слушать его слова и восхищаться его фигурой. И хотя мне было трудно уследить за разговором о его бизнесе, я был в состоянии следить за нашими предыдущими разговорами, несмотря на то, что мое тело настаивало на том, чтобы замечать все малейшие жесты и перемещения, которые он совершал во время разговора.

Надо признать, что смена места нашего свидания позволила мне по-настоящему принять в нем участие. Я даже не задумывался о том, что не смогу приспособиться к тому шикарному ресторану, в который мы пришли в первый раз. Да, я нервничал, но в то же время был взволнован и очень хотел узнать Луку с другой стороны. Но как только я увидел все эти столовые приборы и модно одетых людей, то понял, что я не в своей тарелке. И я ужасно боялся поставить Луку в неловкое положение каким-либо образом. Это также стало жестоким напоминанием о том, что мы с ним живем в совершенно разных мирах, и хотя он мог легко приспособиться к моему, я никак не мог научиться жить в его мире. Даже если бы я был одет правильно и как-то умудрялся говорить правильные вещи, я все равно всегда чувствовал бы себя обманщиком. Я ожидал, что Лука отвезет меня домой, когда поймет, как сильно я волнуюсь. Поэтому его предложение пойти поесть в другое место стало для меня одновременно неожиданностью и облегчением.

Маленький рыбный ресторанчик, куда мы зашли, по-прежнему был самым изысканным из всех ресторанов, в которых я когда-либо бывал, но там царила более непринужденная атмосфера, и я знал большинство блюд из меню. Я не знал, чего ожидать от того, как проходит свидание между двумя мужчинами, когда они находятся среди стольких гетеросексуальных пар, но с того момента, как мы сели за стол, Лука без колебаний взял меня за руку и заговорил со мной так, что всем окружающим стало ясно, что мы вместе.

Лука потратил первые несколько минут, рассказывая мне о своих братьях и их полной бесполезности, когда дело дошло до того, чтобы помочь ему подготовиться к нашему свиданию. Когда он признался, что сильно нервничал, на меня словно снизошло спокойствие, и все, что отличало нас друг от друга, исчезло. Внешне Лука был великолепен, силен и уверен в себе. Но осознание того, что он страдает от той же неуверенности, что и я, напомнило мне о том, что внутри мы не такие уж разные.

Большая часть нашей беседы за ужином вращалась вокруг таких мелочей, как, например, какие фильмы нам нравятся и какие блюда мы любим больше всего. Мы также говорили о Вайолет и Джио, но они не занимали главного места в нашей беседе.

— А как насчет тебя? Кем хочешь стать, когда вырастешь? — Спросил Лука с улыбкой.

Я предполагал, что на этот вопрос легко ответить, но не мне. Я не хотел сворачивать разговор, поэтому просто пожал плечами и сказал:

— Пока не уверен.

По правде говоря, я был уверен в своей карьере, потому что на самом деле у меня ее не было… На тот момент моей целью в жизни было просто найти новую работу и понять, как двигаться дальше, после того как я попрощаюсь сначала с Вайолет, затем с Джио и, в конечном счете, с Лукой. Как бы мне ни хотелось верить, что это начало чего-то нового между нами, я не мог заставить свой мозг принять это. Лука прожил всю жизнь на Восточном побережье, и то, что отличало нас друг от друга, было не тем, что мы могли просто так преодолеть. Он по-прежнему был богатым, преуспевающим бизнесменом, а я — бывшим шлюхой-наркоманом, который просто пытался проживать один день за другим.

— Сегодня утром мне позвонил Ронан. Дом Барретти хочет поговорить с тобой о возвращении на работу, — сказал Лука.

Я удивленно посмотрел на него.

— Что? — Это было последнее, что я ожидал услышать, особенно учитывая, как внезапно я покинул «Барретти Секьюрити Групп». Не говоря уже о том факте, что у самого Дома, возглавлявшего компанию вместе со своим братом, не было причин связываться с кем-то, кто был намного ниже его на корпоративной лестнице. Черт возьми, я, вероятно, на самом деле даже не был на этой лестнице.

— Он решительно настроен встретиться с тобой, — добавил Лука.

— Думаю, Дом просто чувствует себя виноватым, потому что... - начал я, но Лука перебил меня.

— Я говорил с Домом сегодня днем. Этот человек заботится о тебе. Чувство вины тут ни при чем. Он пригрозил оторвать мне определенную часть тела, которая мне очень нравится, если я хоть как-то причиню тебе боль.

Лука произнес эти слова так небрежно, что я почти не уловил их смысла. Когда до меня дошел смысл сказанного, я не смог удержаться от смеха. И тут у меня внутри все оборвалось, когда я понял, что он говорит серьезно.

— Он, правда, так сказал? — Мысль о том, что кто-то вроде Дома будет защищать меня, даже если он не знает меня хорошо, была пугающей и ошеломляющей одновременно. Возможно, потому, что мысль о том, что кто-то другой будет на моем месте, казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой. Ронан сказал мне, что я часть его семьи, но я на самом деле в это не верил.

Потому что, ну кто бы позволил такому, как я, быть частью его семьи?

— Сказал, — сказал Лука. — Между ним и Ронаном, я начинаю опасаться за свое здоровье. — Лука подмигнул мне, и я понял, что он говорит это несерьезно, но я все равно не смог сдержать прилив радости, который охватил меня. Конечно, не в той части, где двое других мужчин угрожали ему физической расправой.

— И что? — спросил Лука через мгновение.

Я все еще думал о том, что, возможно, у меня больше друзей, чем я думал, поэтому мне потребовалось время, чтобы сказать:

— Я позвоню ему завтра. Ронану тоже.

Лука откусил кусочек десерта, который мы решили разделить. Он вдруг стал раздраженным, и я задумался, что же я сделал не так.

— Ты думаешь, мне не стоит им звонить? — спросил я.

— Тебе обязательно нужно позвонить Дому. Но, может, просто отправишь Ронану сообщение?

Комментарий был настолько странным, что я сначала его не понял. Но чем больше Лука атаковал десерт, тем больше у меня было подозрений.

Конечно, он же не мог ревновать к Ронану?

Нет, эта мысль была просто нелепой.

— Думаешь, Ронан хочет услышать меня? — спросил я.

Лука хмыкнул в ответ, и я почувствовал, как что-то внутри меня вспыхнуло.

— Может, мне стоит навестить его... - начал я, но Лука стал качать головой задолго до того, как я закончил фразу.

— Сообщение — это нормально, — все, что он сказал, уронив вилку на тарелку так, что она громко звякнула.

Он определенно ревновал.

В этот момент я потерял последние частички своего сердца, которые пытался утаить от него. Мысль о том, что Лука мог подумать, что а) я предпочту Ронана ему и б) что Ронан вообще положил глаз на кого-то, кроме своего мужа, была нелепой, но это означало, что Лука делал именно то, что я делал всю ночь.

Сомневался в себе.

Сомневался в нас.

— Думаю, я просто напишу ему, — пробормотал я, протягивая палец, чтобы подцепить немного шоколада с десерта. Взгляд Луки остановился на моем пальце, и я почувствовал, как напряглось мое тело, когда он жадно наблюдал, как я слизываю шоколад. Я не хотел, чтобы это выглядело соблазнительно, но сейчас больше всего на свете мне хотелось схватить десерт и своего кавалера и убраться к чертовой матери из этого ресторана. Мысль о том, что я, возможно, готов к чему-то, более физическому, с Лукой, пугала, но я также хотел знать, могут ли у меня быть с ним такие отношения.