Слоан Кеннеди – Забытый: ЛУКА (страница 27)

Лука на мгновение замолчал.

— Мы с Воном долгое время покупались на то, что он продавал, но, думаю, все, чего мы на самом деле хотели, это доставить ему удовольствие. А это означало, что я не мог завести ребенка в девятнадцать лет. У моего отца было много планов, и ни один из них не включал в себя то, что его сын заведет собственного ребенка… или станет педиком.

Мне едва удалось подавить стон, который так и норовил вырваться наружу, когда Лука признался в своей ориентации. Грубое слово, которое он употребил, было красноречивым. Я сомневался, что это были его слова, скорее, слова его отца.

— Ты сказал, что Вон изменил многие вещи для тебя.

Лука кивнул.

— Мы с Воном так долго вели себя так, что, думаю, оба увлеклись этим. Мы позволили нашему отцу поставить нас в те роли, что он придумал после смерти нашей матери. Вон был «мускулами», а я — «мозгами». Я был лицом бизнеса, а Вон стоял за всем этим. Но мы никогда не были такими людьми. Первое, что сказал Вон о моем отцовстве, то, как сильно это понравилось бы нашей матери... после того, как она прочитала бы мне лекцию о безопасном сексе, конечно. — Лука снова улыбнулся, и я тут же почувствовал, как резинка, туго стягивающая мне грудь, начала ослабляться. — Мы часами говорили о нашей маме, и я начал понимать, что, возможно, в конечном итоге, я стану таким же замечательным родителем, как она. Я уже решил оставить ребенка, несмотря ни на что, но, к стыду своему, мне потребовалось немного больше времени, чтобы принять решение.

— А что по этому поводу сказал твой отец? — спросил я.

— К тому времени, когда я сказал ему, я был достаточно умен, чтобы понять, что у него нет права голоса.

Должно быть, я выглядел смущенным, потому что Лука продолжил без подсказки.

— Несмотря на то, что мой отец был всего лишь начинающим гангстером, он успел нажить множество врагов, и полицейские постоянно расследовали его дела по таким статьям, как мошенничество, рэкет, уклонение от уплаты налогов и отмывание денег. Я не мог допустить, чтобы то, что случилось с моей матерью, случилось с Джио или Ви, поэтому я держал их существование в секрете. Я не участвовал в жизни Джио постоянно, и мне пришлось предпринять много шагов, чтобы скрыть свою связь с ним. Это означало тайные встречи, не ходить к нему в школу, чтобы посмотреть на его концерты, и все такое, не давать ему свою фамилию... ничего, что могло бы рассказать миру о том, что он — Ковелло. Но когда ему исполнилось пять, я, наконец, решил рассказать о нем отцу. Наверное, в глубине души я надеялся, что Джио изменит его так же, как изменил меня.

Лука покачал головой.

— Старик смотрел на моего сына так, словно тот был призовым быком, который принесет большие деньги на аукционе. — Лука поигрывал брелоком, пока говорил.

Вайолет закончила есть и задремала в его ласковых объятиях. Ее взгляд был прикован к маленькому футбольному мячу.

— Это было так охуенно просто, — прошептал Лука. Его голос звучал почти растерянно. — Я потратил годы, пытаясь найти в себе мужество уйти, но в ту секунду, когда этот ублюдок дал моему сыну фамилию, которую я так боялся произносить все эти годы, я словно проснулся и сделал глубокий вдох. После этого я забрал у него все. Деньги, бизнес… он уже записал все на мое имя, чтобы защитить их от правительственных расследований. Он был уверен, что я всегда буду у него под каблуком. Я мог запросто покончить со всем этим, но, возможно, какая-то часть меня была похожа на него, потому что я хотел заставить его заплатить за все те годы, в течение которых он заставлял нас, в частности Вона, страдать. Я заставил его наблюдать, как я делаю его бизнес законным и зарабатываю на нем больше денег, чем он бы когда-либо смог. И мне ни разу не пришлось нарушать закон, чтобы сделать это.

В тоне Луки не было высокомерия, скорее, удовлетворение. Как будто до этого самого момента он не осознавал, что ему удалось провернуть все это дело.

— А Джио и Ви? — спросил я.

— Я все еще не мог заявить права на Джио, — пробормотал Лука. — Я хотел этого больше всего на свете... но у моего отца было слишком много врагов, и я не мог быть уверен, насколько глубоко ему удалось проникнуть в мир организованной преступности, прежде чем я положу всему этому конец. Я не мог рисковать своим сыном. Я сделал все, что мог, чтобы защитить его. И ничто из этого ни хуя не изменило, — с горечью закончил Лука.

У меня все еще был миллион вопросов, но когда Лука слегка обнял Вайолет и сказал:

— Пойдем, приведем тебя в порядок, милая, — я понял, что он закончил разговор. Мне он сказал: — У нас встреча в десять, и потребуется около часа, чтобы добраться до кабинета терапевта.

Точно, встреча Вайолет с психологом.

Реальность была как пощечина.

— Я буду готов, — удалось вымолвить мне. Я чувствовал на себе взгляд Луки, но не поднимал глаз.

— Я приготовил тебе блинчики. Они в микроволновке.

Я не был уверен, сказал ли я ему «спасибо» или нет. К тому времени, когда мой разум достаточно прояснился от всех новых открытий об этом человеке, не имело значения, поблагодарил я его или нет, потому что он уже вышел из комнаты.

Что, как мне нужно было напомнить себе, вероятно, было к лучшему.

Глава двенадцатая

Лука

— Сэр, за нами следят.

Эти слова оторвали меня от наблюдения за Реми, но при этом не создали впечатления, что я наблюдаю за тем местом, где он сидел с другой стороны автокресла Вайолет. Вайолет задремала после сеанса с психологом, поэтому Реми смотрел в окно. Он приоткрыл его, как обычно, но всего на несколько дюймов.

Я развернулся на сиденье внедорожника.

— Какая машина? — спросил я. Вторая группа телохранителей, ехавшие за нами на внедорожнике, все еще была там.

— Темно-синяя «Импала», — ответил Терренс. Я взглянул на мужчину, пока Стэн, сидевший на переднем пассажирском сиденье, проверял свой пистолет.

— За нами следят? — Спросил Реми, и в его голосе прозвучал страх.

— Вероятно, ничего страшного, — сказал я. — Маневры уклонения, — пробормотал я Терренсу, поскольку моей единственной целью было доставить нас обратно в отель, где нас могли бы прикрыть еще несколько человек. Не говоря уже о том, что я не хотел рисковать, пользуясь оружием в машине с Реми и Вайолет. Если бы мы были в Нью-Йорке, я бы приказал своим людям организовать небольшую погоню за хвостом, который мы обнаружили, прежде чем поставить их в такое положение, при котором они стали бы объектом охоты, и я бы смог выяснить, кто они такие. Но здесь все было по-другому. Особенно с ребенком в машине... и Реми.

У меня внутри все сжалось, когда я попытался определить, кем был Реми. Я пытался сделать это большую часть недели, пока мы жили в этом диковинном маленьком пузыре, который был одновременно уютным и странно напряженным. Если Вайолет стояла между нами в качестве буфера, мы с Реми обычно могли бесцельно болтать на какие-нибудь безопасные темы или просто играть с малышкой. Но когда мы оставались наедине, потому что Вайолет спала или увлеклась каким-нибудь телешоу или обучающей игрой, в которую играла на моем планшете, такие вещи, как зрительный контакт и речь, становились напряженными. Я думал, что идеальным решением будет просто перейти в другую комнату и заняться какой-нибудь работой, но как только Реми исчезал из поля моего зрения, я становился одержим им еще больше. Даже когда понял, что он в полной безопасности, я не мог перестать беспокоиться о нем. Последние пару ночей я даже наблюдал за тем, как он спит, потому что это было единственное, что успокаивало мои расшатанные нервы.

По мере приближения к центру Сиэтла внедорожник начал сворачивать на разные боковые улочки. Я снова оглянулся и увидел, что телохранители в другой машине даже не выглядели обеспокоенными. На самом деле водитель отстал от нас на несколько машин, и похоже, что он и другой телохранитель непринужденно болтали.

— Вызови этих засранцев, — рявкнул я Стэну.

Стэн оглянулся на меня через плечо, увидел, куда я смотрю, и нахмурился. Он достал из кармана телефон, но прежде чем успел набрать номер, раздалось несколько гудков. У меня внутри все оборвалось, когда я увидел, что фургон старой модели врезался во внедорожник, в результате чего он задел пару припаркованных машин. Фургон, у которого отсутствовал передний бампер, сорвался с места, оставив внедорожник с повреждениями на своем пути.

— Блядь, — выпалил я. — Поехали! Отвези нас обратно в отель, — крикнул я, увидев, как темно-синяя «Импала» обогнала внедорожник и прибавила скорость.

Терренс повернул еще раз, потом еще, набирая скорость. Но после третьего поворота он ударил по тормозам. Я машинально протянул руку, чтобы подхватить автокресло Вайолет. Реми сделал то же самое. Мы ехали не особенно быстро, так как Терренс только что свернул за угол, так что Вайолет проснулась ровно настолько, чтобы обернуться и зевнуть, прежде чем снова уронить голову на спинку сиденья.

— Мы застряли, — крикнул Терренс. Конечно же, позади нас была «Импала». А перед нами в узком переулке стоял фургон, из которого вытащили вторую группу телохранителей.

— Пригнитесь, сэр, — сказал Стэн.

Я проигнорировал его и потянулся за своим пистолетом. Реми я сказал:

— Вытащи ее из автокресла и ложитесь на пол между сиденьями.