Sleepy Xoma – Песнь Пустыни (страница 4)
- Слушайте, ваш покорный слуга не бывал в этих местах, а потому можно ли немного конкретики? Что плохого в городе? Там водится всякая хрень?
- Можно встретить чудовищ, - кивнула Гормлейт. – А может пронести.
- Край Пустоши, - согласился Малоун, - тварей тут не слишком много.
Я посмотрел по сторонам и отметил очевидное.
- Сю… Алаинн пошла на разведку?
- Угу, - кивнула Гормлейт, - но всё равно есть риск пропустить что-то важное.
Я кинул.
В принципе, понятно. Никакой разведчик не способен углядеть всё и найти каждую опасность, наш недавний поход в аномалию – отличное тому свидетельство. И пусть на границе Пустоши не должна водиться совсем уж лютая хтонь, командирам следует решать: рисковать или нет.
Пойдём напрямую – имеем шансы проскочить город насквозь и выгадать немного времени, но можем огрести. Двинемся в обход – потратим лишних полдня, но, в теории, обогнём опасное место.
Как-то так случилось, что мы с Сюин стали отвечать за принятие стратегических решений вместе с Гормлейт и Малоуном. И, что характерно, никто не пытался оспорить это право.
Впрочем, думаю, тут нет ничего удивительно - нас боялись до усрачки и соплей.
Я не раз и не два видел взгляды, бросаемые беженцами, и страха в них было заметно больше, чем любопытства или благодарности. Люди, которым с детства рассказывали, что нет греха чудовищней, нежели договор с демоном, приняли помощь искажённых от безысходности, но даже не думали воспринимать их – нас – как нечто должное и нормальное.
Лучше всего к нам относились дети, которых в караване набилось почти половина всего, так сказать, личного состава.
Эти ничего не боялись и постоянно донимали меня и Сюин вопросами об испытаниях в мире мертвых и наших гастрономических пристрастиях.
Больше всего их интересовало, не станем ли мы жрать всех вокруг, когда проголодаемся. И никого не волновал тот факт, что я связал свою душу с Судией, а не Пожирателем. Хотя… Откуда простым селянам знать тонкости местной демонологии. Не бросаются с факелами и вилами – уже успех.
Но те, кто постарше… с теми – да – было непросто.
И я даже не осуждал их: у людей за пару месяцев рухнул мир, всё стало с ног на голову, правила игры резко изменились, причем несколько раз подряд. Они не знали что делать и куда со всем этим идти, а тут ещё и толпа демонопоклонников нарисовалась, что точно не улучшило настроение.
Они и рады были бы избавиться от нас, но, как и всегда, холодильник оказался сильнее телевизора. В смысле, вопросы банального выживания заткнули за пояс все проблемы, связанные с источником наших сил.
Защитники якшаются с демонами? Да хоть пусть овец сношают особо противоестественным способом, главное чтобы убивали тварей, грозящих каравану, да следили за тылами. На людей не бросаются - и ладно, можно потерпеть!
Пока я предавался невеселым размышлениям, появилась Сюин. Она выглядела уставшей, и неудивительно – китаянка бежала от города на своих двоих.
- Чего там? – поинтересовался я.
- Не заметила опасности, - ответила та. – Нужно идти напрямик.
- Я против, - тотчас же сказал Малоун. – Кто знает, что могло засесть в руинах.
- Я – за, - не согласилась с ним Гормлейт. – Время дорого.
И три пары глаз устремились на меня.
Если проголосую против, то получим ничью, а это по нашей устной договорённости равнозначно отказу. Если проголосую за, то двинемся через город, а последний такой поход, в котором я участвовал, закончился боем со странной тварью. Предпоследний, что характерно, тоже.
Вообще, у меня начинает вырабатываться устойчивая фобия местных развалин. Есть в них что-то, дурно влияющее на здоровье.
И, наверное, я бы отказался рисковать. Наверное, пошел бы в обход, но…
Но сраные гейские паладины никуда не девались, а значит, каждый выигранный час для нас – на вес золота! А потому решение очевидно.
Я вздохнул и ответил:
- Идём напрямик.
***
Ровный повторяющийся гул. Монотонный стук молотов, чья мощь освобождается силой пара. Дым, поднимающийся к небесам…
И люди. Очень много людей, занятых творением. Превращением железа, угля, дерева, ткани и пластика в орудия, пригодные для использования человеком.
В первую очередь, для умерщвления себе подобных.
- Как видите, просветлённый, рабочие осваивают оборудование, - рёк, меж тем, мастер Бреннан.
Сего мужа достойного с детства обделил магический дар, однако он не сдался на милость отчаянию, а закалил свой разум светом истин.
И посему в годину, когда возникла нужда повторить иномирные премудрости, именно Бреннан помогал Риманну с Синаном сперва проводить эксперименты, а затем и строить фабрику.
Естественно, коль скоро Риманн принял решение построить вторую обитель трудов человеческих, он поручил сие важное дело проверенному годами и надежному исполнителю.
И Бреннан не подвёл.
В последние недели работа велась круглые сутки, труженики не разгибали спины и не видели белого света, но результаты превзошли все ожидания.
Второй цех уже выдал первую партию оружия.
Риманн подошел к столу, на котором лежал карабин, пахнущий оружейным маслом и сталью, взял оружие, прицелился.
В просторном внутреннем дворе завода работники заранее выставили мишень, и Риманн опустошил обойму, проверяя скорострельность, точность, отдачу оружия.
Результат заставил возрадоваться.
- Хорошо, сие есть большая победа разума над силами хаоса и энтропии, - произнес он, улыбнувшись. – Как обстоят дела с патронами?
- Понадобится не меньше месяца, просветленный, - вздохнул помощник. – Раньше – никак.
- Хорошо, но поспешите, время не ждёт, - распорядился Риманн и, не обращая внимания на заверения Бреннана, продолжил изучение.
Если всё пройдет гладко, то ближе к зиме можно будет запросить ресурсы на создание третьего завода, но нельзя медлить и с ещё одним цехом для сего заведения.
Время…
Времени ни на что не хватало. Оно, замедлившееся в былые годы, нежданно взяло с места в карьер точно необузданный жеребец, не желающий склонять выю непокорную пред нерадивым конюхом.
Донесения, что приходили членам Малого Совета, не говорили - они били в набат, призывая к ратоборству. Война приближалась, и события лета, увы, лишь подтверждали очевидность сей горестной истины. Южане работали как проклятые. Они вскрыли хранилища с камнями боли. Они объявили набор в войско, формируя новые дивизии и корпуса.
И они отыскали союзников.
Риманн не ведал с какими врагами рода людского столковались Пять Равных, но не могли они просто так вести себя столь опрометчиво, столь воинственно.
Он замер подле мощного пресса, приводимого в движение силой воды и электричества. Гениальное изобретение принадлежало Синану, услышавшему от иномирян нечто, подтолкнувшее его к озарению, и сложно было переоценить важность сей машины.
Возле неё суетились рабочие, они подкладывали заготовки, ждали, пока две мощных металлических плиты соединятся, сплющив то, чему должно оказаться сдавленным, после чего забирали и тащили полученное дальше.
Там жужжали свёрла и фрезы, гремели молотки и вжикали напильники.
Ещё дальше проводилась тонкая работа и сборка…
И всё это не останавливалось ни на миг, точно во сне. В поистине восхитительном сне!
Он прошел еще несколько залов, слушая в пол-уха Бреннана и думая о своём, после чего оказался в комнате, где налаживали конвейер, потребный для патронов.
Тут высший паладин задержался надолго, ибо нет большей радости, нежели наблюдать работу мужей достойных и опытных. А те, кто собирал сложную машину, могли по праву считаться инженерной элитой Эйри, а значит – и всего мира.
И эти люди, не щадя живота своего, неустанно крепили мощь державы. Мощь, которая очень скоро понадобится.
Они ходили по фабрике еще несколько часов, и освободился Риманн лишь когда начало смеркаться.
- Что скажете, просветлённый? – с неподдельным интересом спросил Бреннан, когда они прощались.