Славич Мороз – Ах, эта проказница Лили. Калейдоскоп (страница 5)
Лили почувствовала, как земля уходит из-под ног. Все её вчерашние подозрения, вся ревность, которую она пыталась подавить, вырвались наружу с новой, удвоенной силой. Она тут же посмотрела на Марка.
А он посмотрел на Мари. Не с тоской или страстью, а с… лёгким, непринуждённым удивлением. Поймав взгляд Лили, он обернулся к ней и спокойно сказал:
«Смотри-ка, мир тесен. Мари, кажется».
В этот момент Мари подняла голову и заметила их. На её лице на секунду промелькнуло удивление, сменившееся той самой всё понимающей улыбкой, которая всегда бесила Лили. Она что-то сказала своему кавалеру и направилась к ним, покачивая бёдрами в такт шуму прибоя.
«Ну вот, – прошептала Лили, и в её голосе зазвенела сталь. – Теперь-то мы посмотрим, чьи это были "выдумки". Приготовься, дорогой. Твоё прошлое идёт к тебе в гости».
Глава пятая: «Судьба по расписанию»
Если Лили была театральной актрисой, то Мари была примадонной в грандиозном спектакле под названием «Моя Судьба». Сценаристом, режиссёром и главным зрителем в этом шоу была она сама, а все окружающие люди выступали в роли статистов, суфлёров или декораций, которые можно было передвигать и менять по ходу действия.
Мари принадлежала к особой породе людей – эзотеричкам-ситуационисткам. Она не просто верила в знаки Вселенной, она требовала от них ежедневного, ежечасного обслуживания. Её жизнь была похожа на плохой детектив, где любая мелочь – опоздавший автобус, найденная на асфальте пуговица, чихнувшая в парке собака – была не случайностью, а важной уликой, ведущей её по «правильному» пути. Этот путь, как правило, совпадал с её сиюминутными желаниями.
Именно так она когда-то, на первом курсе, «избрала» Марка. Увидев его в библиотеке, она не просто заметила симпатичного парня. Она провела целое расследование: он сидел за столом №7 («семь – число мистическое!»), на нём была зелёная кофта («цвет сердца!»), а открыта была книга по истории искусств («он чувствует прекрасное!»). Для Мари это был не набор разрозненных фактов, а божественный меморандум: «ТВОЙ СУЖЕНЫЙ. ДЕЙСТВУЙ».
Она действовала. С лёгкостью мотылька, влетевшего в открытое окно, она опустилась на его жизнь. Марк, тогда ещё неокрепший юноша, был сражён нападал её экстравагантностью, страстными речами о карме и тем, как она, закрыв глаза, могла «нащупать ауру» любого предмета, включая булочку с маком в студенческой столовой.
Их роман был ярким, нестабильным и целиком построенным на её «озарениях». «Сегодня мы не можем встречаться, – объявляла она, – Меркурий в козероге, и наша энергия будет конфликтовать». А на следующий день, обнаружив, что у неё сломался каблук ровно напротив его подъезда, она делала вывод: «Это знак! Вселенная буквально толкает меня к тебе в объятия!». И являлась к нему среди ночи.
Секс с ней был таким же театрализованным и непредсказуемым. Она могла внезапно остановить процесс, потому что «лунный свет падает не на ту щёчку» и «энергетические потоки смещаются». Или, наоборот, устроить оргию с зажжением благовоний и чтением мантр. От всего этого бедный Марк, человек простых привычек, чувствовал себя не участником действа, а неоплаченным статистом в чужом ритуале.
Бросила она его, разумеется, тоже «по велению судьбы». Прочитав в гороскопе, что «Стрельцам в этом месяце противопоказаны серьёзные связи», она собрала его вещи в картонную коробку, перевязала её красной нитью «от дурного глаза» и оставила на пороге квартиры, которую снимал Марк, с запиской: «Наши пути разошлись по воле звёзд. Не держи меня, я должна лететь». Марк тогда две недели ходил как в воду опущенный, пытаясь понять, что же он сделал не так. Но продолжал и дальше оплачивать квартиру для Мари, пока она не съехала к одному известному художнику, ибо в очередной раз «так сложились звезды».
Прошли годы. Мари сменила несколько «судьбоносных» профессий (от таролога до организатора йога-туров), побывала в объятиях десятка «кармических партнёров» и к моменту встречи с Марком и Лили на курорте пребывала в лёгком духовном поиске, который обычно настигал её между романами.
И вот, увидев бывшего возлюбленного, Мари не просто обрадовалась старой встрече. Её внутренний детектив тут же заработал. «Средиземное море… Море посреди Земли, а Земля посреди Вселенной… Он с женой,… но выглядит задумчивым.… Это не случайность! Это синхроничность! Вселенная сводит нас снова, чтобы мы завершили незавершённое!»
Ирония ситуации была в том, что Мари искренне верила в свою миссию. Она не считала себя разрушительницей семей. Она видела себя проводником высшей воли, этакой феей-крестной, которая помогает запутавшимся душам найти друг друга. А если для этого нужно слегка «скорректировать» реальность – что ж, на то она и избранная.
С этого момента она начала свою виртуозную двойную игру.
С Лили она стала лучшей подругой-наставницей, сыграв на её неуверенности и тщеславии.
«Лилечка, ты просто сияешь рядом с ним! – говорила она, попивая с ней коктейль. – Я вижу, какая между вами сильная кармическая связь. Правда, немного… дисгармоничная. Чувствуется блок на сердечной чакре. Тебе нужно чаще медитировать, а его… ему нужно давать больше свободы. Дух его тоскует».
А Марку, «случайно» сталкиваясь с ним на пляже или в баре, она шептала с сочувственной улыбкой:
«Марк, я так рада, что ты счастлив. Лили – удивительная девушка. Немного… ветреная, конечно. Мне один общий знакомый вчера рассказывал.… Нет, ну, не то, чтобы очень…ты не подумай.…Впрочем, нет, не буду. Не мне судить. Каждому – своя карма. Просто… береги себя. Ты заслуживаешь искренности».
Она мастерски бросала эти фразы-крючки, не неся за них ответственности. Ведь она всего лишь «озвучивала знаки» и «делилась энергией». Если Лили после её слов закатывала Марку сцену ревности – это была их карма. Если Марк начинал ревновать Лили к несуществующим поклонникам – значит, так тому и быть.
Как можно было всерьёз относиться к такой женщине? Да никак. Её мир был хлипким карточным домиком, построенным из гороскопов, рун и мистических совпадений. Но именно эта несерьёзность и делала её по-настоящему опасной. Она, как ребёнок с зажигалкой в руках, могла беспечно поджечь чужое счастье, даже не поняв, что у огня есть реальная температура, и он может больно обжечь. А потом с лёгким сердцем уйти, уверенная, что это была «воля Вселенной» – устроить небольшой пожар в жизни двух людей.
Судьба, впрочем, известная шутница и большой любитель симметрии. Пока Мари виртуозно дирижировала «энергиями» Марка и Лили, её собственное мистическое расписание подкинуло ей новый «знак». Им оказался Отто – утончённый блондин, которого она встретила на сеансе звуковой терапии поющих чаш. Он сидел на подушке №3 (Троица! Троичность!). От него пахло сандалом (запах мудрости!), а на мизинце он носил перстень с фамильным гербом (наследие!).
Отто, представившийся наследником барона фон Штукенберга, обладал тем, чего так жаждала душа Мари: он с первого взгляда «увидел её старую, мудрую душу», говорил о реинкарнациях и энергообмене на уровне, который заставлял её чувствовать себя начинающей гадалкой на кофейной гуще. Их «кармическое соединение» было молниеносным. Через три дня Мари уже уверяла Лили, что нашла свою «половинку по Великому Плану», и с упоением описывала их совместное будущее в родовом замке в Баварии, который, по словам Отто, «требовал лишь небольшой реставрации».
Великий План, однако, имел небольшой бюрократический изъян. Для срочной поездки в Германию (то ли замок затопило, то ли нотариус уезжал) Отто срочно понадобилась наличность. «Банки – это каменные гробницы духа, – философски заметил он, забирая у Мари её отпускные деньги и золотую цепочку «на хранение». – Деньги нужно чувствовать физически, чтобы их энергия слилась с твоей». Мари прониклась. Она даже подарила ему на удачу свою любимую хрустальную пирамидку.
На следующее утро Отто фон Штукенберг бесследно испарился. Из наследства на тумбочке осталась лишь записка, торопливо начертанная на ресторанном чеке: «Судьба зовёт в путь. Не ищи. Это испытание для твоего духа. Твой О.»
Первой реакцией Мари была, разумеется, не злость, а глубокая аналитическая медитация. Она часами сидела на балконе, всматриваясь в море, пытаясь разгадать, какой же Высший Урок она должна была извлечь из этой синхроничности. Может, это было предупреждение о бренности материального? Или испытание её веры? А может, Отто был ангелом-хранителем в мистическом обличье, забравшим её деньги, чтобы спасти от большей беды?
Её прозрение наступило ровно в тот момент, когда горничная, вытирая пыль, обронила стопку фирменных бумажных салфеток отеля. Одна из них, перевернувшись, упала к ногам Мари рисунком вверх. На ней была изображена русалка, держащая… хрустальную пирамидку. Такую же, как её!
Мари замерла. Сердце забилось чаще. Это был НЕПРЕДВЗЯТЫЙ, ЧИСТЕЙШИЙ ЗНАК! Вселенная напрямую говорила с ней! Она схватила салфетку дрожащими руками. И только тут заметила мелкий текст в углу: «Сувенирный магазин "Морская звезда". Пирамидки, амулеты, карты Таро. Скидка 10% по этому купону».
Конец ознакомительного фрагмента.