Слава Доронина – Тайна под сердцем (страница 2)

Я возвращаюсь к разговору.

– Хорошо. – Голос звучит тверже, чем ожидала. – Мне нужно обдумать вашу просьбу. Необходимы дополнительные консультации с нашими специалистами. Случай необычный, я тоже должна оценить риски.

Ангелина кивает, ее лицо не меняется – маска уверенности и превосходства.

– Не переживайте, Эва Александровна. У вас есть время, но не слишком много. До завтра. Мы придем на прием вместе с мужем, и вы будете с ним очень милы и заверите его, что все обязательно получится.

– Я никогда не даю таких гарантий. Хотя положительный результат всегда радует.

– Придется разок огорчиться. А может, и не разок. Посмотрим. – Ангелина поднимается на ноги.

– Хотите сыграть на жалости супруга?

– Если получится, выжму из этого по максимуму. И в личных отношениях, и в рабочих.

Поправив пиджак, она проводит рукой по волнистым волосам и доброжелательно улыбается, словно это был обычный деловой разговор, а не предложение, нарушающее все мои принципы.

Я провожаю Савчук взглядом до порога, чувствуя, что отравленный ею воздух остается в кабинете. Как только дверь за Ангелиной закрывается, подхожу к окну и, прислонившись лбом к холодному стеклу, глубоко вдыхаю. В голове прокручивается наш разговор. Я вспоминаю сообщение Камиллы. Даже смотреть профиль этой Энджи не хочу! По крайней мере, не сегодня. А вот к Эдуарду заглянуть и спросить, что это было, очень хочется.

Увидев меня в своем кабинете, Каримов вскакивает с кресла и бежит навстречу. Тычет экраном телефона прямо в лицо, не давая сказать ни слова.

– Ты видела эту новость? Нет, ты видела? За день до нашего слияния с «Диамедом»! Это же огромные потери, и финансовые, и репутационные. Как теперь выкручиваться? Огарёв сука! – рявкает он. – Блин, как можно было так вляпаться?

Хмурясь, я беру телефон из рук Эдуарда и быстро читаю новость. Главный врач клиники, с которой мы собирались объединиться и открыть новый филиал, попал под уголовную статью. Сделка должна была состояться завтра. Подарок судьбы? Чуть позже – и нам бы не поздоровилось. А так…

– Слияния ведь не было. – Я поднимаю глаза и внимательно вглядываюсь в напряженное лицо Каримова. – Что за паника?

– Конечно, не было, – шумно выдыхает он. – Но были кое-какие другие договоренности. – Эдуард зло выхватывает телефон из моих рук.

– Может, успокоишься и нормально объяснишь? – осаживаю его.

Он тут же сникает, возвращается в кресло. Даже Савчук отходит на второй план.

– Огарёв красиво навешал лапшу на уши, а у самого рыльце в пуху. Если Вадим сейчас сядет, одной конфискацией точно не обойдется. А мы оказались замешаны, потому что недавно я взял у него деньги. Или на что, ты думаешь, мы сделали ремонт в новом филиале и купили оборудование в центр? Я хотел через слияние отбить затраты за год-два и вернуть ему с небольшим процентом. – Эдуард прикрывает глаза, тяжело вздыхая.

Грудь сдавливает. Как он нервничает… По пустякам бы точно так не переживал. Хочется выйти и забыть об этом разговоре, потому что паника и Каримов – несовместимые понятия.

– Почему я узнаю об этом только сейчас? Мы ведь партнеры. Ты должен был заранее обсудить этот заем со мной…

– Вот сейчас и обсуждаю. – В тоне Эдуарда снова холод. – Я взял у Огарёва крупную сумму на дорогостоящее оборудование. Возврату оно не подлежит. Теперь придется искать деньги, и чем быстрее, тем лучше. Ему они сейчас ох как понадобятся. Счета Вадима арестуют, а мы – его должники. Понимаешь, о чем я?

– Большая сумма?

– Огромная.

Ну и денек. Хотя в любом случае нужно уметь извлекать плюсы.

– Так… Слияние не состоялось – это уже хорошо. Репутацию поправим. Я дам интервью, скажу, что мы не знали о махинациях в «Диамеде». А деньги… Ты так и не сказал, сколько мы должны вернуть.

Каримов молчит.

– Пять миллионов? Десять?

– Если бы речь шла о такой мелочи, я бы уже все вернул.

– Эдуард… – Мой голос переходит почти в шепот.

– Пятьдесят кусков.

– Сколько? Ты серьезно?.. Пятьдесят миллионов?! – Начинаю паниковать.

– Одна четвертая у меня есть… Еще десять миллионов можно выдернуть из прибыли, а остальное… Сколько у тебя? – Эдуард впивается в меня глазами.

– Ты знаешь мою ситуацию. Нисколько. Квартиру я продавать не буду, ипотека почти закрыта, – заявляю твердо. – И ты весь в кредитах и без свободных денег…

– Нам нужно где-то их раздобыть. Общими усилиями решим этот вопрос. Кстати, что там Савчук? Пообщались?

– Вот по этому поводу я как раз и пришла. Ты в своем уме, Эдуард?

– В своем. Скажешь ей, что наши услуги будут стоить столько. – Каримов берет листок и пишет на нем семизначное число. – Сейчас нельзя упускать ни одной возможности заработать.

– Ты это серьезно? – Я в недоумении смотрю на него. – Мы ведь раньше таким не занимались…

– Серьезно, – задумчиво отвечает Каримов и тянется к телефону. – Ты иди работать, а я еще одному человеку позвоню. Нужно искать деньги.

– Эдуард…

– Иди, Эва, – кивает он на дверь, прижав телефон к уху.

Из кабинета я выхожу со странным чувством протеста. Прямо потряхивает от последних новостей.

Да, ситуация плачевная. Скоро Огарёв потребует деньги обратно. Обязательно потребует – адвокаты нынче дорого стоят. И как бы после истории с Савчук нам не понадобились свои.

3 глава

Остаток дня я хожу как пришибленная. Эдуард перезванивает только вечером, объясняет, что был занят поиском денег и общением с юристами. Его голос звучит воодушевленно, это вселяет надежду на благоприятный исход: что Каримов передумает насчет Савчук и не станет заставлять меня участвовать в этой афере. Хотя на фоне наших проблем фиктивное ЭКО больше не кажется чем-то страшным.

– Часть суммы уже есть, остальное будем добирать. Пока как-то так.

– Будем добирать? Значит, все так плохо?

– Ну хорошего явно мало.

Я стою на кассе, оплачиваю покупки, поэтому стараюсь держать лицо и не выглядеть жалкой. Но, как только оказываюсь с пакетом на улице, не могу сдержать эмоции.

– Эдуард, я бы никогда не взяла ничего без твоего согласия… Я хочу спокойствия, хочу перестать считать копейки, родить ребенка. А вместо этого наряду с тобой оказалась в безвыходной ситуации. Я перечитала все новости про этого Огарёва… А твоя Света? Ты подумал о дочери? Если с тобой что-нибудь случится, кто будет ее воспитывать? Я? – срываюсь на него.

Открываю дверь с пассажирской стороны и ставлю пакет на сиденье.

– Если ты читала новости, то должна была понять, что у Огарёва кристальная репутация, – фыркает Эдуард. – На нее я и повелся. Да Вадим сам сейчас, наверное, в ахуе от происходящего. Кто-то дал команду «фас», вот его и прессуют.

Совершенно некстати я чувствую позыв в туалет. Третья кружка заваренной ромашки была лишней.

– Эва, я занимаюсь этим вопросом. Люди Огарёва пока настроены дружелюбно, держим руку на пульсе и собираем сумму.

Весь день ушел на то, чтобы не накрутить себя до предела. Я не нахожу себе места и не представляю, как усну. Дело ведь не только в Савчук, но и в немалых деньгах, которые нужно вернуть. Проблемы могут стать серьезнее, ведь в учредительных документах центра лишь мое имя. Не знаю, где были мои мозги, когда соглашалась на переоформление. С Мариной у нас были хорошие отношения, я помогла им с Эдуардом стать родителями, обожаю Свету. Однако в последнее время Каримова как будто подменили – амбиции так и перли. И вот к чему это привело.

– Завтра Савчук будет на приеме вместе с мужем. Я не готова идти на эту авантюру. Только представь, что может произойти, если что-то пойдет не так…

– Что может пойти не так? Забеременеет, и все, – хмыкает Эдуард и смеется своей неуместной шутке. – Это полная ерунда. Ты так тяжело шла к цели и вот так просто откажешься от всего? Ради кого? Ради какой-то выскочки, которая не хочет рожать? Это не твоя жизнь, не твоя семья, не твоя ложь. Забей, Эва. Сумму помнишь? Я подстрахую. Будем знать только ты и я.

– Только ты и я? Напомнить, как проходит ЭКО? Я не одна делаю свою работу, а вместе с эмбриологом.

– Ты моя правая рука, я доверяю тебе как себе. Все будет хорошо. Не паникуй раньше времени. Все. До связи. – Эдуард завершает разговор.

Хоть весь отвар ромашки выпей – спокойнее не станет. Может, за более сильным успокоительным в аптеку заехать? Почему так трясутся руки? Господи…

Домой я возвращаюсь позднее, чем обычно, и, надеясь заглушить гнетущие мысли, принимаюсь за приготовление ужина. Потом беру книгу… Ничего не помогает. Вдобавок ко всему начинает вибрировать телефон. Звонит Ваня. Не задумываясь, откладываю мобильник на тумбочку и пытаюсь заснуть, но тревога не отпускает.

Наутро я отправляюсь на работу. Не успеваю дойти до приемной, как вижу Савчук. И не одну, а с мужем, как она и обещала.

Тарас поднимает взгляд, наши глаза встречаются, и я застываю. Сердце на мгновение останавливается, а затем начинает бешено биться, будто вот-вот вырвется из груди. Горечь и пустота захлестывают с головой. В этот миг кажется, что встреча с бывшим мужем всего лишь продолжение ночного кошмара. Тарас был для меня самым близким человеком, казалось, навсегда моим. А сейчас передо мной лишь тень того, что мы строили вместе.

– Эва Александровна, доброе утро, спасибо, что назначили прием на раннее время. Мой муж занятой человек, и через два часа ему снова улетать по делам. Давайте обсудим планы? – произносит Ангелина. В ее тоне странным образом сочетаются настойчивость и мягкость. – Муж хочет узнать, насколько успешна процедура ЭКО. Думаю, вы сможете его успокоить?