Слава Доронина – Тайна под сердцем (страница 4)
Я подхожу к Ване, прижимаюсь к нему и оставляю легкий поцелуй на его губах. Беру букет, искренне улыбаясь. Обожаю, когда мне дарят цветы. И Крайнов не скупится на подобные знаки внимания.
– Привет, пропажа. Решил пустить в ход тяжелую артиллерию. – Он достает коробку моих любимых конфет. – Поужинаешь со мной, красавица?
Нет, все-таки кто-то сверху не дает мне окончательно сломаться. Посылает клевых людей, способных вернуть к жизни, когда я почти на грани. Именно так я себя чувствую после встречи с Савчуком и его женой. Ангелина может сама зачать, но отмахивается от этой возможности. Глупая. Разве с судьбой играют в такие игры? Мне, например, не дано стать матерью без помощи медицины.
– Я не против. В наше место?
– Да, в наше. Я уже забронировал столик.
– Отлично. Поехали.
Пока Ваня идет к своей машине, я сажусь за руль и кладу на соседнее кресло букет и конфеты. Вставляю ключ в замок зажигания, но не успеваю его повернуть – дверь с пассажирской стороны внезапно открывается. Тарас берет подарки в руки и устраивается на сиденье, словно это его машина. В воздухе тут же разливается знакомый аромат – терпкий, свежий, с нотками кедра и кожи. Он заставляет сердце сжаться сильнее, чем я готова признать.
– Эва-Эва. Ничего не меняется, – качает головой Тарас, захлопнув дверь. – Гордость и все такое? Все так же любишь, чтобы за тобой побегали?
Горло сжимается, и дыхание становится тяжелым. Кажется, бывшего мужа так много, что нам двоим в машине просто не уместиться. Ангелина же говорила, что он должен улететь. Почему Савчук все еще здесь? Или у него есть вторая семья, о которой его жена даже не подозревает, и дела – лишь отговорка? Вполне в его духе.
– Да, Тарас, – наконец нахожу в себе силы ответить. – Ничего не меняется. Я по-прежнему гордая, а ты все такой же бесцеремонный. Выйди, пожалуйста. – Отворачиваюсь, не выдержав его пронзительного взгляда.
Энергетика Савчука обезоруживает, подавляет. И впрямь ничего не меняется.
– У тебя все хорошо. Молодец. Рад за тебя. Престижная работа, крепкая репутация, – произносит он одобрительно, а мне это кажется чистейшей издевкой.
– Да, – едва сдерживаю раздражение. – Поэтому ты решил привести ко мне свою жену, чтобы я помогла вам стать родителями?
Тарас громко цокает языком, и в салоне раздается легкий шелест цветов в его руках. Против воли бросаю на Савчука быстрый взгляд. С этим букетом он напоминает жениха. Хотя нет – он всего лишь чужой муж. Какая ирония жизни: человек, которого я когда-то безумно любила, теперь принадлежит другой. Не мне.
– Ангелина не знает о нашем браке. Я нигде не обсуждаю эту тему, – произносит Тарас спокойно.
– Почему? – вырывается прежде, чем я успеваю прикусить язык.
– Так сложилось. Было и было. Зачем ворошить, правда?
Словно пощечина. Эта фраза оставляет едва заметную рану под привычной маской равнодушия.
– Зачем ты приехал?
– Мы взрослые люди и понимаем, что все осталось в прошлом, – говорит Тарас сдержанно, но не отпускает чувство, будто мы снова два близких друг другу человека. – У меня дела в России. Как только Ангелина забеременеет, отправлю ее в Штаты, там она будет под присмотром. Сталкивать вас лбами не входило в планы, это просто совпадение. – Он делает короткую паузу, словно придавая вес своим словам. – Да и нашим специалистам я доверяю больше. К тому же Ангелина любит детей.
«Любит детей? Очень любит, конечно!» – с сарказмом восклицаю я мысленно.
– Ваш центр рекомендован как один из лучших. Если не возникнут проблемы, сделаем ЭКО и разойдемся. – Его голос снова становится холодным, деловым.
– Мы и так разошлись. Почти пять лет назад, – говорю я и вдруг четко понимаю, что боль в душе все еще жива. Она не исчезла.
Будь ты проклят, Тарас!
Он опускает взгляд на цветы.
– Ничего так, – произносит с какой-то странной интонацией. – В личной жизни тоже, смотрю, все хорошо?
Прекрасно! Шрамы на сердце толщиной в палец.
Хочется отхлестать Тараса букетом прямо в машине, но это было бы слишком. Самое лучшее – показать ему безразличие. Которого на самом деле нет.
Ненавижу тебя, Савчук. Не-на-ви-жу!
– Да. – Натягиваю на лицо милую улыбку настолько старательно, что даже челюсть сводит. – Я тебя услышала, Тарас. Все у твоей Ангелины будет замечательно. И с вашей беременностью, если она наступит, тоже. Больше не задерживаю.
Он внимательно смотрит на меня, скользит взглядом по губам, а затем резко выходит из машины и бросает цветы и конфеты обратно на сиденье так грубо, что несколько бутонов разлетаются по полу.
В боковом зеркале я вижу, как Тарас возвращается к своему внедорожнику. Пальцы дрожат, когда пытаюсь завести двигатель. Выехав с парковки, я вклиниваюсь в поток машин, хотя единственное желание – остановиться на обочине и разрыдаться. Но ведь причин для этого вроде бы нет. Или все-таки есть?
6 глава
Сначала я хочу позвонить Ване и отложить ужин, придумав какие-то внезапные дела, но тут же злюсь на себя. Нашла повод изменить планы. Ради кого? Нет уж!
Паркуюсь у ресторана, и Крайнов тут же оказывается рядом.
– Кто это был?
Заметил, значит.
– Муж пациентки. Беспокоится за жену, – почти не обманываю.
Ваня задумчиво смотрит на меня.
– Уверена, что все в порядке?
Неужели на лице написано, что ни черта это не так? Со вчерашнего дня, когда Савчук переступила порог моего кабинета, настроение ниже плинтуса.
– Абсолютно, – киваю я, держа покер-фейс.
Не стоит портить такой вечер мыслями о Тарасе, тем более после сложного и нервного дня. Бывший муж этого не достоин.
За ужином Ваня много шутит, а я почему-то не могу наесться. Это последствия гормональной терапии? Неужели с дозой что-то напутала? Завтра надо встретиться с Диной, просмотреть еще раз анализы и анкеты доноров. Возможно, позвонить Бегловой и узнать, кто у нее есть на примете. Наверное, я слишком щепетильна в выборе, потому что сложно решиться на подобный шаг. Причем уже в третий раз. До этого дважды эмбрионы не прижились. Если и сейчас мимо, то оставлю эту затею. Столько безрезультатных попыток уже было. В конце концов, не всем дано быть мамами. Заведу много кошек и собак. Или открою частный детский сад. Свету буду забирать почаще, как-никак я ее крестная мать.
– Давай на зиму выберемся куда-нибудь погреться? – предлагает Ваня. – Обратимся к туроператору. Не люблю холод. Тем более столько месяцев подряд.
Холод я тоже не люблю. Прокручиваю в уме, что как раз буду в новом протоколе и в случае успеха точно никуда не полечу, по крайней мере в первый триместр. Да и сомневаюсь, что Ваня захочет быть рядом, когда узнает, от кого я забеременела. Сказать ему правду почему-то побаиваюсь.
Хотя понятно почему: ни один нормальный, здоровый мужчина это не примет. За редкими исключениями. В моей практике даже были случаи, когда пары прибегли к помощи донора, но итог был печальным – семьи распались. Мужчины не воспринимали сына или дочь как своих, и женщины потом воспитывали детей одни.
– Вань… – Я смотрю на него, помешивая ложкой чай. – А как ты относишься к детям?
– Ну… – улыбается он. – Нормально. А что?
Неопределенно пожимаю плечами.
Зря начала этот разговор. Все равно ведь не признаюсь. Кто меня за язык тянул? Чертов Савчук. Появился, и я снова себя не контролирую.
– Погоди, у тебя есть дети?
– Еще нет.
– Ты… беременна?
Хотелось бы. Но пока я сапожник без сапог. Другим помогаю, а себе не могу.
– Нет.
Мы знакомы несколько недель. Крайнов милый, заботливый, но неизвестно, как он воспримет, что я хочу родить от донора. Судя по тому, с каким облегчением он только что выдохнул, – вряд ли хорошо. Спросить в лоб не решаюсь. Это может означать конец нашего общения, а Ваня мне симпатичен. Впервые такое после стольких лет одиночества.
Он бросает на меня удивленный взгляд, будто хочет задать еще тысячу вопросов, однако останавливает себя. А я – нет.
– Вань, покажи паспорт, – прошу, чуть напрягаясь.
– Что? – Он слегка улыбается, явно не понимая. – Паспорт?
– Пожалуйста. Просто покажи.
В глазах Крайнова мелькает неуверенность.
– У меня с собой нет… Эва, что происходит? Ты сегодня странная.
Кто бы мог подумать, что одно внезапное появление призрака из прошлого перевернет налаженную жизнь? Хотя это лишний раз доказывает: не стоит сбиваться с намеченного пути. Доверять можно только себе… и своему телу, которое буквально кричит от усталости и напряжения. А значит, надо ехать домой и ложиться спать.
Ваня берет мою руку, ласково сжимает.