Слава Доронина – Хозяин пустыни (страница 12)

У меня перехватывает дыхание.

Он знает… Есть ли смысл отпираться? Зачем тогда были эти цветы? Открытые намеки на интим? Мог бы сразу похитить. Как и Наумова. Или убить.

– Ты в Сахаре, девочка. Здесь нет твоей Москвы. Здесь закон – я. И другие люди, наделенные властью. Вопрос лишь в том, к кому из них ты попадаешь. – Он наклоняется к самому моему лицу. – Но прежде чем я дам тебе защиту, ты ответишь. Цель поездки. Последний раз спрашиваю.

Колени подкашиваются от страха. И от того, что я влезла туда, откуда, похоже, не вылезти. Хотя это следовало ожидать, просто я об этом не думала. А реальность часто преподносит сюрпризы. Особенно если от нее отлетаешь.

– Я… я ищу человека, – признаюсь наконец. – Он пропал здесь почти полгода назад. Его фамилия…

– Наумов. – Ясин заканчивает за меня. – Верно? – отходит к столику, наливает воды. Пьет медленно, не торопясь.

Мне бы тоже не помешало. Голова начинает кружиться от волнения.

– Что… что с ним случилось? – спрашиваю, набравшись смелости.

– Его нашли в пустыне.

– Он… жив?

Ясин смотрит на меня секунду.

– Жив. Но это не значит, что ты его найдешь.

– Почему?

– Потому что.

Очень информативный ответ!

– Это значит, что и меня теперь не отпустите? Я окажусь с Наумовым?

Ясин делает шаг ко мне. Я отступаю и упираюсь спиной в центральный столб шатра.

– Ты приехала под видом туристки, – говорит он, подходя вплотную. – Ты оставила браслет в моей машине. Ты шпионила за мной на вечеринке, выспрашивала у местных про Наумова. И сейчас ты стоишь передо мной и пытаешься выведать информацию. Думаешь, такие вещи остаются без внимания?

Он вдруг хватает меня за подбородок, заставляя смотреть на него снизу вверх.

– А пропажа людей, по-вашему, тоже остается без внимания?

– Снимай свое тряпье, – приказывает он.

– Ч… что?.. – голос предательски срывается.

Ясин наклоняется к моему уху:

– Ты хотела информацию. Я могу ее дать. Но сначала ты докажешь, что готова за нее заплатить. – Он смотрит мне в глаза.

Ветер будто сильнее воет снаружи. И песок стучит по стенам.

Я смотрю на Ясина. На жесткие скулы, тень щетины. И все, что хочу, – это выцарапать его черные глаза. Но если сделаю это… Если скажу «нет» – он вышвырнет меня. В лучшем случае. И я уеду с пустыми руками. Наумов так и останется там – живой, но недоступный. И ноль информации.

Если скажу «да»…

Ясин убирает руку. Отступает на шаг.

– Покажи мне, что ты умеешь играть по-крупному. – Он садится обратно на подушки, вальяжно раскидывает ноги.

В голове каша из страха, азарта, стыда и бешенства. К такому повороту я точно не была готова…

– А если… я откажусь?

– Тогда завтра, когда буря стихнет, ты и твой мальчик попадете в руки других людей. И от них вы явно не узнаете, что случилось с Наумовым. А он… – Ясин делает глоток, – он останется в пустыне навсегда. И что с тобой будет – тоже под вопросом. Возможно, отдадут кому-то в эскорт. Может, пустят по кругу, а потом выкинут полуживую в песках. Я не знаю. У любого влиятельного человека есть враги и конкуренты. Я не исключение.

– Запугиваете?

– Предупреждаю.

– Я… я не проститутка, – говорю четко. – Ясно вам?

– А я и не предлагал тебе денег. Я предлагаю выбор. Сделай его. Очевидно, что ты здесь за информацией. Выбирай: платить мне или кому-то другому. В пустыне всегда найдется тот, кто возьмет плату.

Но деньги тебе не нужны, не так ли, похотливый жеребец?

Медленно, очень медленно, я поднимаю руку и касаюсь лямки топа. Может, опасно вестись на его слова, но иногда лучше подыграть. К тому же ситуация приняла нестандартный поворот. Это все оказалось ловушкой. Как и предупреждал Гринсбург. Жаль, что я его не послушала.

– Вы обещаете, что расскажете правду? – напускаю на себя наивный вид.

– Возможно, – произносит он без тени искренности, но с любопытством: как далеко я могу зайти?

Я стою, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Как его взгляд, тяжелый, черный, скользит по открытой коже. Меня накрывает злостью. Яркой, ослепительной, как та звездная ночь на бархане.

Медленно поднимаю руку. Поправляю лямку обратно на плечо, глядя Ясину в глаза.

– Нет, – говорю спокойно, хотя внутри все дрожит от страха. – Вы сказали, что не держите тех, кто вам нужен. А я вам нужна. Иначе не пригласили бы, – делаю шаг вперед. Но не к выходу. К Ясину. Сажусь на подушки напротив, через низкий столик. Смотрю прямо в эти черные глаза-провалы. – Поэтому давайте без дешевого театра, – кладу руки на стол, показывая, что не дрожу. – Я хочу узнать, что случилось с Наумовым. Вы хотите что-то от меня. Если это просто тело – то я… не готова. Вот так и при таких обстоятельствах по крайней мере. Заключим сделку?

Ясин смотрит на меня долго. Очень долго. И вдруг уголок его губ дергается.

– Ты смелее, чем я думал, – говорит он. Голос снова ленивый, но в нем уже нет металла. – Или глупее. Не пойму пока.

– Разберетесь со временем. Но сначала скажите: Наумов точно жив?

Ясин берет пиалу со стола, делает глоток. Не торопится.

– Жив.

– Где он?

– В месте, куда туристы не ездят.

– А я не туристка.

– С этой минуты нет – говорит он и ставит пиалу. – Завтра, когда буря стихнет, я заберу тебя к себе. В состав группы ты не вернешься. Гиду сообщишь, что уехала со мной на добровольной основе. И мальчику своему тоже. Будет мой тебе подарок: я его не трону.

Я хмурюсь.

– Если вы хотите заключить сделку, сиди Ясин, то вам придется пойти и на мои уступки, – понимаю, куда он клонит и снова рискую, бросая ему вызов.

Он усмехается, на этот раз почти искренне.

– Ты эти уступки уже получила, Валерия. Завтра в восемь за тобой придет Каиль, и я заберу тебя. А пока отдыхай.

– А если… нет?

– Тогда я не смогу тебе помочь, Валерия. И твоему мальчику. Считай, это твой первый и последний шанс. Никто не может служить двум господам. – Он смотрит мне прямо в глаза. – Он или одного будет ненавидеть, а другого любить, или же одному будет предан, а другим станет пренебрегать. Поэтому у тебя ограниченный выбор. И лучше для тебя, если я стану твоим господином и хозяином.

11 глава

Господин? Ничего такие замашечки. Но царапает вовсе не это…

Привычка подмечать детали и слова иногда работает на грани паранойи. Может, и сейчас она, но… мать в детстве таскала меня в церковь каждое воскресенье, заставляла читать Библию. Про двух господ – это… что-то из нее. Я недавно перебирала старые вещи, когда переезжала, и нашла эту затертую книжку. Пролистнула страницы. Несколько строк зачла. И эти точно были оттуда.

А теперь Ясин мне их зачитывает почти один в один…

– Странный выбор цитаты для человека, который только что требовал раздеться. И если что, со мной всегда можно договориться. Без приказов.

Кольнуть его, что для человека, которого Коран – первая книга, он говорит фразами из Библии? Хотя в Коране, возможно, все то же самое, только чуть другими словами. Ладно. Не суть. Но совпадение интересное.

– Договариваются с равным, – отрезает он. – Ты мне не равная.