Слава Доронина – Хозяин пустыни (страница 11)

Но сборы откладываются. Марк заходит в шатёр и сообщает, что ветер усилился, везде песок, нас в такую погоду не повезут. Ждём хотя бы до того, как станет чуть потише.

А я бы и рада уже вовсе свалить. Раз ничего не вышло.

Ткань шатра хлопает, песок шуршит по стенам. Я лежу с открытыми глазами, слушаю, как пустыня напоминает, кто здесь главный.

Утром небо желтое. Солнце видно сквозь пелену, как тусклый фонарь. Дышать тяжело, песок забивается в нос, в горло.

Карим объявляет: выезд в таких условиях отменяется. Группа нервничает. Им жаль терять дни, которых и без того мало. А мне все равно. Но солидарна со всеми. От песка уже устала. Первые эмоции восторга схлынули, и по сути делать тут больше нечего.

Возвращаюсь в шатер, включаю скачанный сериал. Марк заглядывает, но долго не выдерживает смотреть мои дорамы. Уходит ко всем в столовую.

Я открываю ноутбук – вай-фай почти не ловит, но я успеваю отправить в редакцию короткое сообщение: «Ясин, приближённый ко двору. Лагерь в районе Мерзуги. Есть фото. Буря, задерживаемся. Ищем контакты гидов, которые знают Наумова».

Время тянется медленно. Я уже начинаю клевать носом, когда слышу стук.

– Дурацкие шуточки, Гринсбург. Сам что ли открыть не можешь?

Стук повторяется.

– Марк, прекращай.

– Валерия, откройте, – слышу мужской голос. Отдалённо похожий на…

Каиль?

Забыв о Марке и о том, что собиралась спать, подрываюсь с кровати. Открываю дверь.

В руках у Каиля корзина с фруктами и… цветы живые вперемешку с сухоцветами.

– Сиди Ясин просил передать извинения, что опоздал, – говорит он на английском. – Вчера не смог приехать. Дела. Погода…

Протягивает букет. Я беру. Он тяжёлый, пахнет сухой травой и чем-то сладким. Лепестки уже тронуты песком.

– Если предложение еще в силе… – Каиль делает паузу. – Мой хозяин сейчас в вашем лагере. Буря, мы решили остаться здесь, переждем.

Смотрю на цветы. На Каиля.

Вот это да…

В голове щёлкает: это не просто романтический жест. Это шанс выйти на его окружение, увидеть лагерь изнутри, найти хоть какой-то след Наумова. Но цена – мое согласие. Моя безопасность. И непонятно, смогу ли я потом отступить.

– Пройдемте? – жестом приглашает идти за ним.

10 глава

Живые цветы среди сухоцветов… Интересное сочетание. И предложение тоже.

Каиль стоит у входа, терпеливо ждет.

– Пройдемте? – повторяет, когда я не тороплюсь двигаться с места.

Безусловно, это шанс. Но цена – моя безопасность. Может, правильнее закрыть дверь и не высовываться?

– Хорошо, – говорю. – Идем, – совершаю опрометчивый шаг.

Возвращаюсь в шатер на секунду, положить цветы на кровать. Марк наверняка заинтересуется, откуда они.

Каиль кивает и разворачивается.

Выхожу следом. Ветер бьет в лицо. Песок колет щеки, небо желто-коричневое. Дышать тяжело. Еще утром было не так критично.

Ясин разместился в дальнем шатре нашего лагеря. Рядом его джип, уже присыпанный песком. С трудом верится, что это просто совпадение. Но есть ощущение, что некоторые события неотвратимы. Встреча с этим человеком, возможно, была предначертана свыше. Иначе почему все так стремительно закрутилось? Мне теперь даже любопытно, чем это все закончится.

Каиль откидывает полог:

– Заходите.

Внутри полумрак. Ясин сидит на подушках в углу. В черной футболке, волосы слегка взлохмачены песком. Даже в таком виде очень притягательный.

Он пьет что-то из пиалы, не спеша. Смотрит на меня внимательно. Будто наперед знает исход этой встречи.

– Спасибо, Каиль, – говорит спокойно. – Оставь нас. Если будешь нужен, я сообщу.

Дверь закрывается. Мы остаемся одни. Ветер воет снаружи. Песок шуршит по стенам.

Я стою у входа. Сердце колотится где-то в горле.

– Проходи, – говорит Ясин. – Не бойся.

– Я и не боюсь.

– Но дрожишь, – замечает он.

Это неконтролируемая реакция. Новое место, не совсем понятные обстоятельства и мужчина, который как ни крути, но волнует мое тело и разум. А еще вызывает сильный интерес. Особенно тем, что причастен к пропаже Наумова. Наверняка причастен.

Ясин поднимается, делает шаг ко мне. Я чувствую его запах – терпкий, древесный, с ноткой кофе и табака. До недавнего времени меня такие ароматы не прельщали.

– Ты получила цветы?

– Да. Необычно. В пустыне из зелени разве что кустарники… Спасибо.

– Мое предложение в силе, хоть я и задержался.

Он подходит ближе. Останавливается в полушаге. Его рука поднимается, пальцы касаются лямки моего топа – там, где она сползла с плеча.

Черт, надо было хотя бы ветровку накинуть. Но несмотря на ветер, в воздухе душно, и я была в своем шатре. Вышла без раздумий в чем была.

– Только хотелось бы прояснить кое-что, перед тем как заберу тебя.

– Заберете? – царапает его тон и уверенность, с которой он это говорит.

– Да. – Он скользит взглядом по моей шее, останавливается на губах, потом поднимает к глазам. – Цель поездки, – произносит медленно. – Только честно, Валерия.

Я бы и рада ответить. Но его пальцы на бретельке, его взгляд – царапающий, черный – лишают меня всяких здравых мыслей. Пульс стучит в висках.

Черт. Черт!

– У вас принято допрашивать туристов? – выдавливаю я, заодно тяну время. – Или мне одной так повезло?

Он усмехается. Едва заметно, уголком губ.

– Повезло. У нас некоторых не спрашивают. Их просто… – он ведет пальцем по моему плечу вниз, до локтя, – …пускают по кругу. Повторяю вопрос. Зачем ты приехала? – голос становится жестче.

Я сглатываю.

Вариантов несколько. Сказать «отдых» – не поверит. Сказать «работа» – спросит какая. Сказать правду – и тогда я понятия не имею, что сделает этот человек. Нельзя исключать, что он все знает.

– Я обычная туристка, – выбираю не самую верную тактику. – Приехала увидеть пустыню…

Он смотрит на меня долго. Так долго, что я начинаю снова трястись.

Ясин убирает руку, отступает на шаг.

– Ты плохая лгунья, Валерия. Но я уже говорил: мне нравится, как ты пытаешься врать.

– Я…

– Молчи. – Голос уже не ленивый. В нем металл. – Ты журналистка. Приехала не ради барханов и впечатлений. Ты приехала из-за человека, который исчез в этих местах полгода назад.