Слава Доронина – Девочка из глубинки. Книга 1 (страница 57)

— Мишель, — зовет Степанида, снова трогает мою руку.

Но я ее отдергиваю и резко вскакиваю на ноги, словно меня опять ошпарили кипятком.

«Ну что, все еще хочешь услышать его объяснения?» — произносит Мишель. Миша же открывает рот от ужаса, не может вымолвить ни звука, изображая из себя статую.

— Почему вы раньше не сказали?.. Если видели. А Демьян? Ни одной фотографии дома, ничего…

— Дом у них за городом. С тех пор, как случилась та трагедия, он там больше не появлялся. Его тогда обвиняли в аварии, хотели даже статью повесить, но всё обошлось — нашлись свидетели, подтвердили, что аварию спровоцировал не он. Плохая, грустная история… Он не любит об этом говорить.

Не любит? А должен был сказать, прежде чем меня соблазнять! Должен!

Иду к двери, чувствуя, что если не уйду, бабушка Демьяна незаслуженно выслушает все, что предназначено для ушей ее внука. Бессовестный кобелина. Пока жена была в коме — он спал со мной. Уходил от прямых ответов про личную жизнь. А сам что? Ждал ее смерти? Или надеялся, что восстановится — и что тогда? Что?

Господи, в какой же грязи я извалялась. И выходит, как моя мать?..

Ноги сами ведут к кабинету Мая. Но там закрыто. Сажусь на стул и смотрю перед собой невидящим взглядом. Не знаю, сколько времени проходит. Много. Затем открываю приложение, вызываю такси и набираю Мая.

Он отвечает не сразу, голос заспанный.

— Привет, — мямлю я, все еще не уверенная, что поступаю правильно. — Ты… ты на работе?

— Надо же, какие люди. У меня выходной, — даже представляться не приходится, Алексей сразу меня узнает.

— Я… Мне переночевать негде, — мозги не соображают и говорю, то, что крутится в голове, потому что в квартире «щедрости» я не останусь. И картой его тоже не воспользуюсь, чтобы оплатить какой-нибудь отель. А надо бы выбрать самый крутой и спустить все до рубля. До копейки! Он это заслужил!

Повисает молчание.

— Удивительная ты девушка, Миш, — наконец произносит Май. — Обычно пары сначала на свидания ходят, а потом жить вместе начинают. Хочешь наоборот попробовать?

— Мы не пара. И я не твоя девушка. Я не хочу ничего пробовать. Мне просто больше не к кому обратиться. Мне… помощь нужна.

Снова молчание. А потом уверенное:

— Адрес говори. Сейчас приеду.

45 глава

— Может, ответишь? Что она звонит и звонит? — спрашивает Май, когда мы идем на парковку.

Степанида и впрямь как заведенная — звонок за звонком. Вибрация не прекращается.

— Да, — нажимаю на зеленую кнопку и отвечаю без эмоций.

— Миша, что случилось? Ты куда пропала?

Я не пропала. Меня будто сравняли с землей, превратив в грязь под ногами…

— Мне одной нужно побыть, — на остатках спокойствия произношу.

Хотя какого к черту спокойствия. Какого, на хрен, спокойствия! Его во мне ни на грош. Как же больно. Так больно, что хочется вырвать сердце из груди, чтобы стало хоть немного полегче.

— Миша, ты же…

Не дослушав, сбрасываю. Потому что не могу. Просто не могу. Гнев опять распирает на Демьяна и на виски давит.

Май стоит возле машины и смотрит на меня. Достает сигареты, закуривает. Не торопится садиться внутрь и мне тоже не предлагает. Если сейчас откажет в помощи — не знаю, куда идти и что делать. Потому что вернуться к Демьяну не смогу. В его квартиру. В место, где была счастлива и где теперь не буду никогда. Разве что забрать вещи. А потом? Что потом? Планы, мечты — все рухнуло в один миг.

Господи, да где же эта злость, которая так нужна? Пока у меня ощущение абсолютной никчемности и того, что меня по полной использовали.

— Бабуля жива, и внешность у тебя слишком уж милая. Вряд ли что-то противозаконное сделала. Что тогда произошло?

— Почему сразу я что-то сделала?

— Ладно, неуместная шутка, — усмехается Май. — Хотел разрядить обстановку. И если что, ты помнишь, да? Я хоть и невролог, но в случае приступа истерики без понятия, как помогать людям. До этого опыт был один — отправлять истеричку домой. А у тебя даже дома, как понимаю, нет. Что мне делать?

— Опять неуместная шутка?

— Ну… не совсем. Категоричен я моментами, — уже на полном серьезе говорит он. — Жизненные этапы проходил сложные. И выбирался из них сам. Да, всегда кто-то появлялся, протягивал руку помощи, хоть добрым словом поддерживал. Но все сам. От своего большого желания. А тех, кто хочет использовать меня в своих целях, при этом ничего не делая и тупо ездя по ушам, сливая негатив, — нет. Слишком ценю свое время.

Прекрасно понимаю, о чем говорит Май. И удивительно, как он вообще появился в моей жизни. Может, судьба и некоторые случайные встречи вовсе не случайны? Потому что мне сейчас необходима его рука помощи. И доброе слово. Я не знаю, как себя в кучу собрать. Что вообще делать?

— Так что? На берегу обо всем поговорим, и я оценю степень твоей обиды на мир? — спрашивает Май. — У меня, так-то, отпуск, я планировал домой сгонять. Вот заодно и прикину — с компанией поеду или нет. Быть жилеткой не особо хочется, но если проблема серьезнее, чем разбитые ожидания по поводу какого-то парня, то… — замолкает, прицокивая. — Давно у меня приключений не было, возможно, впишусь.

— Отпуск… — смыкаю губы и чуть ли не реву.

И как все просто у Мая. Возможно, впишусь. Один уже вписался. А у меня теперь психологическая травма.

— Реальность треснула в одно мгновение, и все разом навалилось. Еще и документы… — вспоминаю я про Игнатова и ту кражу, наследство. Ведь и появление сводного брата тоже не за горами. Но я не хочу сейчас ничего решать. Ничем заниматься. Ни с кем видеться. Ничего не хочу. Лишь свернуться калачиком на кровати, плакать, спать. А может, и уехать куда-нибудь…

— Что за документы, Миш?

Я молчу, погруженная в свои размышления, отмахиваясь от этих невзрачных картинок страдания, которые стоят перед глазами, как приклеенные. Ну психану, уеду домой, а что потом? Надо же все равно как-то цепляться за эту жизнь. Дальше.

— У меня документы украли. И вероятно, мои проблемы куда масштабнее, чем просто разбитые ожидания…

Май отводит взгляд, молчит какое-то время, после чего говорит:

— Вид у тебя, конечно, будто кто-то умер, — открывает дверцу своего внедорожника. — Садись.

Мы доезжаем до ресторана, заходим внутрь, занимаем столик. Май делает заказ, и передо мной появляется бокал вина. Все как в тумане и одновременно в замедленной съемке. А ещё будто и не со мной. В голове не укладывается, что вчера я была счастлива и чуть ли не плакала в руках Демьяна от переизбытка чувств и эйфории, а сейчас… За что он так со мной, почему не сказал о жене? Это единственный вопрос, который крутится в моей голове.

И что немаловажно — со вчера ни одного звонка от него. И столько же ответов на мои попытки с ним связаться. Не хватает смелости признаться, что на самом деле женат? Хоть бы кольцо носил, раз так любит ее и не хочет отпускать. Это же сколько денег ушло на ее поддержание и все эти аппараты… Хотя, когда мама умирала, я была готова на все — хоть дом продать, хоть собственную почку, только бы ей помогли. Отчасти могу его понять. Но вот простить за молчание, за то, что использовал меня… Да, может, ему вовсе и не нужно мое прощение. Как и я сама.

— Пей, — говорит Май, пока я неотрывно смотрю на его правую руку и безымянный палец.

— Ты был женат? — не знаю, зачем спрашиваю.

— Нет.

— Почему?

— Потому что некогда было заниматься личной жизнью. Фокус внимания был на другом. Да и сейчас не знаю, как все это вписать в быт.

— То есть… в перспективе я для тебя короткий перепих для быстрого удовлетворения? Девочка без запросов и идеальный вариант для выходных и отпуска?

Май сводит брови к переносице.

— А я?

— Что ты?

— Идеальный вариант для решения своих проблем?

В голове что-то тихо щелкает, отключая здравый смысл. А может, его еще раньше отключило, когда вступила в связь с мужчиной старше себя на пятнадцать лет.

— Знаешь… москвичку с запросом этим всем не удивишь, — обвожу глазами шикарный зал и вспоминая Марину, как она держится, ведет себя. — А в постели, наверное, тоже все должно быть на уровне: с предшествующей романтикой повышенного класса, может, и отпуском куда-то к морю, с лакшери-условиями. А со мной можно простенько: ресторан, клевая тачка, новенькая квартира с ремонтом — все, что и так есть, и вуаля, девчонка в восторге и в твоей постели. Пару раз попользовался, ну или чуть подольше, пока не надоела, — и нафиг пошла?

Не надо жить десятилетиями в этой сраной Москве, хоть и безусловно красивой, чтобы понять принципы ее существования. Достаточно раз обжечься. И Артём про классы говорил — кто для кого. Подобное к подобному. Прав был. Я — легкий перекус на бегу, чтобы голод утолить. Предупреждал, а я не послушала и получила удар по самооценке. Еще один от Мая получить не хочу.

— Так и есть. Но это правда жизни не про меня, — Май, все еще хмурясь, подзывает официанта. — Может, даже хорошо, что розовые очки тебе уже разбили. Вопрос лишь в том — кто этому поспособствовал. Впрочем… неважно.

Молодой человек, обслуживающий наш столик, подходит, и Май просит принести нам стейк из говядины и какой-нибудь салат, где побольше овощей.

— Значит, домой не повезешь? — делаю вывод. — Договорились на берегу?

— Ты пока к конструктивной части диалога не подошла. А я жутко голоден. Планировал провести весь день в постели, но раз уж ты меня выдернула, то здесь пока посидим и поедим заодно.