Слава Доронина – Девочка из глубинки. Книга 1 (страница 50)

— Или Артём. Кто-то из них, — хотя я точно знаю, что никому из них не позвоню сегодня. — На такси, возможно. Как пойдет.

— Напиши, если поедешь на такси, и номер машины скинь.

— Да что ты так переживаешь? Все по Москве как-то перемещаются — и ничего.

— Ты — не все. Скинь. И не так, как утром. Я переживаю. Ты город почти не знаешь, навигатор тоже тупит. Хорошо?

В груди теплеет от его строгих, почти приказных ноток.

— Хорошо, — сдаюсь. — Напишу, — чувствую, как по телу вновь растекается нежность.

Демьян завершает разговор, а я, допив латте, иду в клинику. Остаток дня пролетает незаметно. Мы и с Майем пересекаемся, но пообщаться толком не успеваем. Он говорит, что вечером идет к друзьями в ресторан на гедер-пати.

— Знаешь, что это такое?

— Да, — улыбаюсь я.

— А хочешь со мной? — вдруг предлагает он.

— Нет.

— Почему? Есть планы?

— И это тоже, — усмехаюсь. — Но еще один пунктик имеется. Если зовут в последний момент, значит, все равно, придешь ты или кто-то другой. Сразу отказываю.

— Глупости, Миш. Где ты этой чепухи набралась?

— Может, и не чепуха. Откуда мне знать, вдруг ты с девушкой поругался, и идти просто не с кем? М?

Май смеется.

— Ну как хочешь. А просто кофе в выходные попить, погулять? Заранее предлагаю ведь.

— У тебя есть выходные? Серьезно? — округляю глаза.

Он смеется ещё громче.

— Да, серьезно. Я же не все время работаю.

— А судя по тем дипломам и рамкам в твоем кабинете, ты только и занимаешься работой и учебой, — пытаюсь уйти от темы с выходными.

— Ну так что? Согласна? — Май стоит на своем.

— Пожалуй, мой максимум — это кафе у метро в твой рабочий перерыв, — смущённо улыбаюсь.

— Почему?

— Потому что в остальное время я занята.

А сама мысленно спрашиваю себя: хотела бы я с ним прогуляться? Наверное, больше да, чем нет. Потому что у меня совсем нет друзей и знакомых в Москве, кроме Демьяна, Артёма и Марины. Но с двумя последними я бы точно не захотела провести выходной день, а с Алексеем вполне приятно общаться.

— Ну как будешь свободна — набери. Номер мой есть.

— Возможно, — все равно не даю окончательный ответ.

Прощаюсь с Алексеем и возвращаюсь к Степаниде. Вечером, на обратной дороге решаю зайти в магазин, купить продуктов и приготовить ужин. Наверное, о Демьяне давно никто не заботился. Может, в ресторанах и классно есть, но этот его омлет по утрам… даже остывший — все равно вкусный.

Пишу «щедрости» сообщение, что вернулась на такси и скрин из приложения прикрепляю. Останавливаюсь у пешеходного перехода, открываю телефон, чтобы посмотреть маршрут до ближайшего продуктового, отсеивая мысль, что могла бы воспользоваться доставкой. Потому что тогда Демьян поймет, что я что-то замыслила. А я готовлю ему сюрприз.

Пока запоминаю дорогу, кто-то подходит слишком близко. Чувствую запах дешевого одеколона и резкий толчок в плечо. Едва не роняю телефон.

— Осторожнее! — вырывается у меня, но в ответ тишина.

Через пару шагов понимаю, что сумки в руке больше нет. Мужчина в серой толстовке, который терся рядом, идет быстро, потом почти бежит.

— Эй! — кричу я. — Верни! Сумку украли! — растерянно оглядываюсь по сторонам.

Но никто не реагирует. Люди проходят мимо. Никому нет до меня дела. Всем плевать!

Я бегу за ним. Он сворачивает за угол. Я тоже.

— Стой! — голос хриплый, будто не мой, еле дышу, паника взрывает мозг. В сумке же документы, все!

Силуэт мужчины вдруг исчезает. Останавливаюсь, не понимаю, куда он делся. Пока кто-то не выскакивает сбоку и не хватает меня за локоть.

— Отпусти! — пытаюсь вырваться, но боль вновь вспыхивает в плече, и мне кажется, что в руке незнакомца мелькает лезвие.

Он тянется им к моей шее. Я отступаю, спотыкаюсь, цепляюсь за стену. Мир плывёт. Страшно. Как до этой секунды ещё никогда не было. Открываю рот, прося о помощи.

— Не ори, — шипит он, закрывая ладонью рот. Запах дешевого табака бьет в нос.

Он проводит лезвием по одежде, а я чувствую, как подступает истерика. Дура. На инстинктах побежала и не подумала, как это может быть опасно…

Я зажмуриваю глаза, а когда открываю — сумка валяется у моих ног. Незнакомец исчезает, будто его и не было. Только стук обуви — и тишина.

Стою, согнувшись, прижимаю ладонь к животу. Тошнит от страха. Голова гудит. Шум улицы будто где-то далеко, в другой жизни. И ноль желания идти за продуктами. Только реветь.

Сажусь прямо на асфальт. Люди изредка проходят мимо. Никто не останавливается. Вообще не обращает внимание! А если и бросает взгляд, то тут же отворачивается.

«Всё в порядке», — говорю себе и заодно успокаивая. «Ничего не произошло». Тянусь к сумке, проверяю. Пусто. Паспорт, документы — все исчезло. Лишь ключи в кармане остались. И карточка Демьяна…

Пот липнет к коже, в ушах звенит. И только одна мысль бьется, упрямая, как пульс: «Не реви. Не здесь. Не сейчас». А ещё — «ты цела».

Хотя я помню, как он проводил лезвием по ткани и дергал меня за волосы. Прокручиваю это воспоминание в голове и инстинкт самосохранения по новой срабатывает, Я наконец-то поднимаюсь на ноги и бегу подальше от этого места, поскорее домой, в безопасность.

40 глава

«Номер машины скинь? Я переживаю. Почему тогда трубку не брал, когда я звонила? Три раза подряд…» — и за это сообщение Демьяну мне сейчас немного стыдно. Я на эмоциях его написала, а удалять глупо — он прочитал.

Жизнь порой ко мне чрезмерно жестока. Дает вкусить победу — и тут же опускает с небес на землю. Я была так рада, окрылена своей попыткой стать студенткой, а теперь не факт, что в ГГУ пройду и успею подать документы в другие институты. Ведь нужно будет возвращаться домой, чтобы всё восстановить.

Паника возвращается, когда начинаю себя накручивать и в красках представляю, как этот отморозок мог меня зарезать. И никто бы не подошёл. Ни одна живая душа. Без документов не сразу бы опознали. А может, и вовсе не опознали бы. Кому я нужна?

Мне так плохо, так страшно, что я даже пытаюсь набрать Мая, но «щедрость» вовремя останавливает — наконец перезванивает.

— Миш, что случилось? Пять пропущенных.

— Демьян, ты где, скоро будешь? — всхлипываю я.

— Миш, накладка вышла. В Казань заедем. Ближе к утру. Что случилось?

Слезы снова собираются в уголках глаз.

— Что произошло? — спрашивает резче.

— На меня напали.

— Что? — произносит спокойно, но от стальных нот в голосе становится только хуже.

— Сумку украли. Там были документы.

— Где это произошло? Ты сейчас дома?

— Дома. И мне плохо.

— Ты пострадала?

— Нет. Он меня не тронул.