Слава Доронина – Девочка из глубинки. Книга 1 (страница 49)

Реакция не заставляет себя ждать — волнение, трепет, учащённое сердцебиение и даже легкое головокружение. Формулы и учебники мгновенно вылетают из головы. Затишье тоже заканчивается.

— Привет, — появляется его лицо на экране. Серьезное, немного заспанное, глаза красноватые. Если я сидела над конспектами, то он, хочется думать, тоже — над бумагами. А не с этой своей коллегой…

«Стоп, стоп, стоп, Миш», — сама себя же одергиваю.

— Куда-то собралась? — спрашивает он, заметив, что я стою в прихожей.

— К бабушке.

— Марина заедет?

— Такси сейчас вызову, — обманываю.

Хотя, может, и вправду вызову, а от института попробую доехать на метро. Так будет гораздо удобнее.

— Номер машины скинь, как сядешь.

— Хорошо, — киваю. — Ты во сколько вернёшься?

— Сейчас будем выезжать, — смотрит задумчиво, всё такой же серьёзный. — Миш, а маму твою как зовут? — вдруг спрашивает он, чем ставит в тупик.

Я зависаю на пару секунд.

— Нурлана. А что?

— По документам с домом кое-что проверял.

— А-а…

И только сейчас замечаю, что на заднем плане знакомая обстановка. Он… у Степаниды дома? Не может быть…

— Ты… вы с Татьяной в Ижевске?

— Угу, — кивает он.

Злость, ревность, обида — всё возвращается и обжигает с новой силой. Почему он сразу не сказал? И почему взял с собой её, а не меня? Я бы с удовольствием съездила. И время вместе провели бы. Или ему со мной только в постели интересно, а для другого я не гожусь?

— Демьян, какие травы? Я ничего не понимаю, — доносится голос Татьяны.

Огонь ревности разгорается в груди, становится таким сильным, что подступают слезы.

— Сейчас помогу, минуту, — отзывается он.

Минуту. Столько у меня времени? Я часто-часто моргаю, чтобы он не увидел влагу, собирающуюся в уголках глаз, которая вот-вот покатится по щекам.

— Почему ты не сказал, что в Ижевск едешь? — произношу с дрожью в голосе.

— По работе было близко к этому месту. Совместили. Изначально не собирался, заехал кое-что для бабули забрать.

— Ясно…

— А что с лицом? — он расплывается в своей фирменной улыбке.

Его шутливый тон бесит меня ещё сильнее. Неужели непонятно, что со мной?

Хочется бросить трубку, но это было бы глупо. Как и глотать свою обиду, копить раздражение. Но что я ему скажу? Что? Господи, как же всё сложно… Изматывающе.

— Такси приехало. Мне пора, — всё же завершаю разговор и, опустив руку с телефоном, стою в прихожей, а перед глазами флешбеки: как он жадно и страстно целовал меня, как я дрожала в его руках и сходила с ума от желания. А сейчас готова взвыть от обиды и ревности.

Как же штормит. Хоть снова иди за учебниками.

Вызвав такси, еду в институт. По дороге меня осеняет: весь свой негатив, любые эмоции, обстоятельства, с которыми невозможно примириться — всё я направляла вчера в учёбу. И это, в принципе, неплохо работает. А «щедрость» со своим бассейном, тренировками, залом… тоже вымещает таким образом какие-то эмоции?

Задумавшись, даже не сразу замечаю, что мы стоим. Таксист пытается дать понять, что приехали.

Вытащив наушник, смущенно бормочу извинение и выхожу на улицу.

«Номер машины так и не скинула», — читаю сообщение от Демьяна.

Всю дорогу, как бы ни пыталась мысленно повторять материал, думала о нем и о своих чувствах. Когда он рядом, а я в его руках, то нет сомнений, что я ему действительно нужна и между нами больше, чем просто влечение. Но стоит лишь ненадолго разлучиться и вмешаться обстоятельствам, как в голову лезут ужасные мысли…

Набираю номер такси, затем стираю цифры и оставляю сообщение Демьяна без ответа. Может, и глупо. Но он тоже не особо отчитывается о своих передвижениях.

39 глава

Внутри шумно, душно. Я думала, будет не так оживленно, но повсюду волонтеры в голубых футболках раздают анкеты. Абитуриентов — море. Я вытаскиваю из сумки прозрачную папку: аттестат, паспорт, копии, фотографии. Вроде бы все. Сердце стучит громко, будто пришла не в приемную комиссию, а на допрос. Волнительный момент. Столько о нем мечтала, а все как-то скомкано выходит. И мысли о маме… Она часто говорила, что я пробьюсь в люди и стану успешным человеком. Жаль, она этого не увидит.

— Девушка, вы на «Экономику»? — спрашивает парень за стойкой.

В глаза сразу бросается кожаный браслет с какой-то незнакомой мне символикой, а уже потом я смотрю в его лицо. Чёрные, жгучие волосы, тени на глазах. Разве подобный вид допускают в учебных заведениях? В нашей школе бы заставили всё смыть, а одноклассники потом ещё долго потешались бы, снимали видео, тыкали пальцами. А в Москве всё иначе. Никому до тебя нет дела. Ну почти никому. Марине и Артёму почему-то есть.

— Да.

— Тогда вот заявление. Подписи вот здесь и здесь. Электронная подача через нас. Если баллы хорошие, можете пройти на бюджет.

Он говорит быстро, слова сливаются в общий шум. Я ставлю подписи, руки чуть дрожат. Всё происходит слишком стремительно. Будто бы не со мной.

— А вы не из Москвы, да? — вдруг спрашивает он, заглядывая в паспорт.

— Нет.

— Ну, таких тут много, — улыбается.

— Таких?

— Приезжих, — переводит взгляд к монитору.

Отхожу в сторону и наблюдаю за, возможно, будущими студентами ГГУ. Рядом девушка с ярко-розовыми ногтями и айфоном говорит по видеосвязи:

— Да, я сказала, что оригиналы позже принесу. Мам, не разводи панику на ровном месте. А если что, папа все решит!

Наверное, это здорово, когда о тебе есть кому позаботиться. Когда есть мама и папа, у которых можно спросить совета. А я у себя одна. И решения принимаю тоже одна. Не всегда правильные, чаще — импульсивные. Особенно все, что касается Демьяна. И эта сегодняшняя подача документов один из самых важных дней в моей жизни. На уровне с потерей девственности, — язвительно думаю я. Потому что это мой первый настоящий шаг в Москву. Не в чужую квартиру, не в гостиницу, а сюда, в место, где решается, останусь ли я здесь надолго. И с этими чувствами, с этим безумным влечением к Демьяну я как-то забыла о своей основной цели.

— Немченко! — зовет девушка из комиссии. — Результаты проверки придут на почту.

— Спасибо. Это… все? Могу идти?

— Да. Удачи, — кивает она машинально.

Правда, все? Я представляла, что проведу в институте минимум час, а то и два. А на деле минут двадцать. Выхожу на улицу, иду к метро. У здания ларек с выпечкой, пахнет кофе и хот-догами. Рядом припаркован чей-то кабриолет. Такой контраст… Из машины выходит девушка в стильном наряде, и мысли о том, что у одних всё есть с рождения, а у других — ничего, снова возвращаются. Смотрю моднице вслед и вспоминаю разговор с Мариной, Артёмом, свое собственное ущербное ощущение. Как всего этого добиться, если у меня даже толком работы нет? Ничего нет.

На остановке думаю, что могла бы еще в один институт подать документы, но решаю поехать к Степаниде. Клиника ближе. Спускаюсь в метро, наблюдая за людьми. Все куда-то торопятся, замкнутые, в наушниках. Я словно маленький любопытный муравей. И никому не нужный.

В вагоне прохладно. Кондиционер дует прямо в лицо, но зато я впервые за день чувствую облегчение. Даже капельку удовлетворения от того, что сделала этот шаг. Сажусь у окна, достаю телефон, смотрю в экран. Демьян в сети. А я ему так и не ответила. Пальцы сами набирают: «У бабушки все нормально», — но я стираю сообщение, прежде чем отправить. Сначала доеду, потом буду отчитываться.

Через пару станций пересаживаюсь и добираюсь до нужной точки. Выхожу и иду в кафе, где вчера пили с Алексеем кофе. Беру себе латте и занимаю столик у окна, когда телефон в сумке оживает.

— Миш, ты где? Все в порядке?

Сердце трепещет, как пойманная в клетку птичка, стоит услышать голос Демьяна.

— Все хорошо. Гуляла, кофе зашла попить.

— Кофе — это хорошо. Мы тоже сейчас на заправке заедем.

— Ой, и мне купи! Я тогда в машине останусь, — доносится голос Тани, и весь трепет снимает как рукой, оставляя место для ревности и раздражения.

— Марина тебя заберёт? — интересуется он.