Слава Доронина – Девочка из глубинки. Книга 1 (страница 20)

Вхожу в воду. Осторожно. Затем делаю несколько неловких движений, плыву вдоль бортика. И тут он оказывается рядом. Совсем рядом.

— Ты и впрямь быстро учишься, — его рука чуть касается моей спины. — Уже почти как русалка.

Хочу коснуться его в ответ. А еще лучше схватиться за плечо. Но не двигаюсь. Все равно страшно. И одновременно сладко.

— Давай наперегонки? — сильно нервничая от такой близости, предлагаю первое пришедшее на ум.

— Я не люблю проигрывать, — предупреждает Демьян.

— Я тоже. И плаваю отлично. Хочешь проверить?

Не успеваю ответить, как «щедрость» ныряет и рассекает воду мощными гребками. Мне приходится прибавлять скорость. Первые несколько минут даже не отстаю, а потом дыхалка сбивается и я сдаю позиции.

Наше соревнование длится почти десять минут, после чего мы подплываем к бортику.

Сердце стучит в ушах. Эмоции хлещут через край.

— Ты победил. Но вначале… Так нечестно!

Демьян улыбается.

— Почему нечестно?

— Потому что мы были должны одновременно начать, по команде.

— Тогда повторим?

— Нет, — качаю головой. — Я устала.

Мы выходим из воды. Его ладонь снова касается моей спины, когда я поднимаюсь по ступенькам. Вода стекает по ногам, белье липнет к телу, я чувствую себя раздетой.

Демьян подает мне полотенце. Я заворачиваюсь, сажусь на лежак. Он опускается рядом, и я чувствую: если повернусь, если посмотрю… То совсем пропала.

— Пойдем в квартиру, — тихо говорю.

— Уверена? Может, в сауну? Погреться? — предлагает он.

Снова качаю головой, приходя в еще больший шок от его предложения.

— Я… я не замерзла, — вскакиваю на ноги, хватая халат. — Хочу в квартиру.

18 глава

Все тело гудит от недавней активности. Я выложилась на все сто, чтобы хоть как-то не отставать от «щедрости» в бассейне. Но все равно отстала. Тем не менее не чувствую себя проигравшей. Странное ощущение, правда. С одной стороны, это неуверенность из-за разных социальных положений, а в то же время непреодолимая тяга, интерес. Демьян будто повышает мою ценность и задает вектор, заставляет верить в себя. Это влечение к нему, ко взрослому мужчине, не поддается контролю и пониманию.

Мы выходим из спа-зоны, идем к лифту. Поднимаемся до квартиры. Я мельком на него поглядываю и ловлю на себе пристальный взгляд. А когда оказываемся в прихожей и за нами закрываются двери, Демьян берет меня за плечи, разворачивает к себе и пальцами одной руки сдавливает мои щеки. Не успеваю ни ахнуть, ни опомниться, как «щедрость» уже прижимается ко мне телом и смотрит так, что словно током прошибает.

Я знаю, что за этим последует. Если не оттолкну. И сама не понимаю, чего хочу больше. Мама всегда говорила, что мальчики будут мной пользоваться, моей доверчивостью, добротой, смазливым личиком. Хотя что во мне такого? Мало иметь красивые глазки и фигуру. Но с Демьяном… хочется довериться. Хочется этого чувства.

И я его получаю.

Поцелуй «щедрости» настойчивый и с первых секунд горячий, совсем не робкий. Губы двигаются жадно, смыкаясь с моими вновь и вновь. Мир в это мгновение рушится и возрождается заново. Я забываю, кто я, где я… Все, что есть — это он. Приподнимаюсь на кончиках пальцев навстречу, обнимаю его за плечи, пока Демьян развязывает тесьмы халата и кладет руки на мою талию.

Голова кружится, я дышу им, ловлю губами каждый миг этого поцелуя, пытаясь запомнить, потому что это мой первый опыт. И я представить не могла, что желание может быть таким мощным. Кажется, сейчас потеряю сознание и меня обесточит от перенапряжения!

Наконец «щедрость» отрывается от моих губ, но не отстраняется. Лоб ко лбу, мы тяжело дышим, в унисон.

— Пиздец, Миш… просто пиздец. Что с этим делать?

Не могу не согласиться. Потому что на языке его вкус, и действительно — одна нецензурщина. Я не знаю, что делать. У меня ломка. Странная, неподконтрольная. Хочу, чтобы он снова трогал, целовал, прижимал к себе, не отпускал. И Мишель… с Мишей они опять ведут борьбу. Одна кричит, что это неправильно, что не вовремя, что я буду себя потом ненавидеть, если поддамся импульсу. А другая хочет в этот омут с головой, без остатка.

— Поцелуй еще, — шепчу, наплевав на обеих.

Демьян смотрит долго, испытующе, не торопится делать, как прошу, и я уже хочу обидеться и убежать в спальню… но он вдруг криво ухмыляется.

— А если не смогу остановиться? Оценила все риски, прежде, чем попросить о таком? Не пожалеешь?

— Смотря что ты имеешь в виду…

— Да или нет?

— Я… не знаю.

Демьян шумно вздыхает, закатывает глаза.

— Ладно… Если что, ты только не молчи и говори, что не так. Я все слышу и в любой момент остановлюсь, — снова ухмыляется как-то по-лукавому, дерзко.

А затем прижимает меня к стене, целует, вторгается в мой рот языком. Его горячее дыхание обжигает мои губы и щеки, у меня кружится голова, я хватаю ртом воздух, как утопающая, но в промежутках он снова его крадет, и создается впечатление, что тоже не может себя контролировать.

Сердце вырывается из груди, каждая клеточка тела пульсирует напряжением и томлением. На миг Демьян отстраняется, давая нам возможность вдохнуть. Я широко распахиваю глаза. Губы горят от его поцелуев, дыхание сбито. Мы встречаемся взглядами, и у меня внутри все по-новой переворачивается. Кажется, еще чуть-чуть и я растаю прямо в его объятиях.

«Щедрость» проводит ладонью по моей щеке, убирает прядь волос с лица. Кончиками пальцев нежно касается влажной, истерзанной им губы, заставляя невольно задержать дыхание, которое и так не полностью восстановилось. Легко надавливает — и у меня мурашки бегут по коже.

— Дрожишь… — тихо замечает Демьян.

Да потому что мне одновременно страшно и сладко от того, что он со мной делает! А я ему позволяю. Сама!

Пытаюсь что-то сказать, но едва раскрываю рот, как он снова целует меня. В этот раз поцелуй мягче, медленнее. Его язык осторожно скользит внутрь, встречается с моим, и я чувствую, как у меня подкашиваются ноги. Вцепляюсь в его плечи сильнее, чтобы не потерять равновесие и сквозь тонкую ткань футболки ощущаю напряжение его стальных мускулов.

Внезапно Демьян меняет тактику. Его губы перемещаются ниже, к подбородку, скользят по шее. Он прикусывает кожу на моем горле, отчего смесь боли и наслаждения вспыхивает огненным цветком внутри. Откинув голову назад, позволяю ему исследовать языком каждое чувствительное место на шее и ключицах. Пальцы сами зарываются в его густые волосы. Это так приятно. Запредельно! Лучше ничего не испытывала!

— Еще… — вырывается у меня шепотом, но все звуки тонут в тихом стоне, когда он находит особенно чувствительную точку под моим ухом, словно знает, как заставить меня таять. Сильные руки уже скользят ниже по спине, смело опускаются к бедру, приподнимают край халата. Кончиками пальцев проводит по оголенной коже ноги и от этого прикосновения живот сводит от напряжения.

Прекрасно осознаю, что мы зашли очень далеко, дальше, чем вообще кому-то позволяла, но и остановить не могу. Выходит лишь дрожать, цепляясь за его плечи. И хочется что-то сказать — то ли попросить не останавливаться, то ли наоборот умолять не трогать… Сама не знаю.

Но мыслей не остается, когда Демьян, подняв меня на руки, делает несколько шагов и усаживает на край невысокого комода у стены, опускается передо мной на колени.

Сердце ухает где-то в горле. Он… действительно намерен… Боже… Я не успеваю ни испугаться как следует, ни подобрать слов. Его большие теплые ладони мягко раздвигают мои колени, при этом взгляд устремлен вверх, на меня, и глаза будто смотрят в самую душу.

Я дышу часто, прерывисто. Мне и стыдно, и жарко. Тело горит. Щеки пылают пламенем. От стыда, от возбуждения? Никогда не была в такой ситуации. Не представляла, что позволю мужчине сделать… это со мной и смотреть в таком ракурсе. Но с Демьяном все иначе.

«Щедрость» отодвигает край моего влажного белья, а я рефлекторно пытаюсь прикрыться, но он мягко придерживает мои руки. Целует внутреннюю сторону колена — так нежно, успокаивающе, что становится чуточку легче дышать. Затем поднимается выше, осыпая поцелуями бедро. Его губы не спешат, дыхание горячими полосами ложится на кожу, обещая блаженство.

Невыносимое напряжение нарастает внутри с каждой секундой. Судорожно глотаю воздух и слышу собственное жалобное, прерывистое дыхание. Меня буквально разрывает между смущением и отчаянным желанием. Кажется, еще немного и я заплачу от нетерпения и непонимания, что вообще происходит с моим телом.

Демьян на мгновение замирает, совсем близко от самого интимного места. Чувствую тепло его дыхания

там

и пальцами крепко впиваюсь в край комода. Внутри все сжимается; я замираю, не в силах даже выдохнуть. И нет бы подумать о Степаниде, которая может в любой момент проснуться, выйти и застать нас за всем этим всем… но нет. В голове впервые пусто. Лишь напряжение в теле, с которым не знаю, что делать.

Прикосновение языка Демьяна, которым он скользит между моих влажных складок, становится нестерпимо острым. Я вскидываю голову назад и едва не падаю, чудом удерживаясь в равновесии. Мир перед глазами плывет. Из груди тут же вырывается тихий протяжный стон, потому что это настолько хорошо, что невозможно контролировать.

«Щедрость» крепче обхватывает мои бедра руками, не позволяя отпрянуть. Теплый влажный язык вновь проходит по самому чувствительному месту — медленно, дразняще. И тело опять реагирует предательским трепетом: бедра сами подаются ему навстречу.