Сладкая Арман – Убийство в замке «Белый утес» (страница 6)

Шорох повторился. Теперь он удалялся. Кто-то так же тихо, как пришел, уходил прочь.

Я повернулся к Вивиан в темноте. Мы стояли в двух шагах друг от друга. Я чувствовал тепло ее тела, слышал ее ровное, контролируемое дыхание. Внезапная близость в этой темной, полной опасности комнате была острее любого признания.

- Они знают, что мы вместе, - прошептал я.

- Пусть знают, - так же тихо ответила она. Ее голос прозвучал совсем рядом. - Пусть боятся.

Я протянул руку в темноте и нащупал ее руку. Она не отняла ее. Ее пальцы были холодными. Мы стояли так, слушая, как тишина в коридоре становится абсолютной.

- Вам пора, - наконец сказала она, и ее голос снова приобрел отстраненную твердость. - И нам обоим нужно быть настороже. Завтра... завтра начнется настоящее.

Я кивнул, хотя она в темноте не видела этого, и осторожно вышел в коридор. Он был пуст. Но в воздухе еще витало ощущение недавнего присутствия, как запах чужих духов.

Возвращаясь в свою комнату, я уже не сомневался. Игра, которую затеял сэр Эдмунд Вентворт, перестала быть салонным развлечением. Она стала смертельно серьезной. И первые ходы уже были сделаны. Кем-то, кто прятался в тени и слушал.

Я вошел в свою комнату, запер дверь и прислонился к ней спиной. В кармане жгли две записки. В ушах звенел ее шепот: «Пусть боятся». И я понял, что боюсь не только за себя. Впервые за долгое время я боялся за кого-то еще.

Перед тем как лечь, я решил проверить, все ли на месте. Подойдя к письменному столу, я замер. Моя записная книжка, куда я по привычке внес первые впечатления о гостях, лежала не там, где я ее оставил. Она была сдвинута. И на ее обложке, свежими, еще пахнущими чернилами, кто-то вывел три вопросительных знака. А под ними - маленький, схематичный рисунок. Нож. И рядом с ним - часы, стрелки которых показывали ровно три ночи.

Глава 4

Коллекция скелетов

Три вопросительных знака и рисунок ножа с часами жгли глаза даже после того, как я погасил лампу. Я пролежал в темноте несколько часов, прислушиваясь к каждому скрипу старого дома. Три ночи. Это было предупреждением? Намеком на уже совершенное преступление? Или угрозой на будущее? А нож… Первое, что пришло в голову - изящный персидский кинжал из кабинета Вентворта. «Идеален для точного удара».

Сон не шел. Я ворочался, прокручивая в голове лица, голоса, обрывки фраз. Вивиан с ее яростью. Панический шепот капитана Брэдли. Угрожающе-таинственные намеки Летиции Фэрчайлд. И над всем этим - бледная, как восковая маска, улыбка сэра Эдмунда, его пальцы, барабанящие по столу. «Я коллекционирую… интересные факты о людях».

Когда за окном чуть посветлело, обозначив призрачные контуры заснеженного парка, я сдался. Оделся, вышел в коридор. Замок спал мертвым, неестественным сном. Даже ветер, бушевавший всю ночь, стих, сменившись гробовой тишиной. Мои шаги по ковровой дорожке казались оглушительно громкими.

Я шел без цели, просто чтобы размять ноги и мысли. Прошел мимо гостиной, библиотеки. В столовую заглядывать не стал - вид вчерашнего стола с двенадцатью пустыми местами сейчас показался бы зловещим. Я свернул в менее знакомый коридор, ведущий, как мне показалось, к служебным помещениям.

И остановился. Из-за одной из дверей, приоткрытой на щель, доносился звук. Негромкий, монотонный, похожий на… плач? Нет, скорее на сдавленное, отчаянное бормотание. Мужской голос.

Я осторожно придвинулся. Это была кладовая или маленький кабинет. Внутри, при свете одинокой свечи, сидел капитан Брэдли. Но это был не тот грубоватый, самоуверенный вояка, которого я видел за ужином. Он сгорбился над столом, его лицо было искажено такой мукой, что я невольно отшатнулся. В одной руке он сжимал почти пустую фляжку, в другой - маленький, потертый портсигар. Он не пил и не курил. Он просто смотрел на разложенные перед ним на столе предметы: потрепанную фотографию, несколько писем на тонкой, пожелтевшей от времени бумаге, и… револьвер системы Вебсли. И тихо, безумно бормотал одно и то же:

- Он знает… он знает, черт возьми, он знает все. И покажет всем. И тогда… тогда конец. Всему конец. Лучше… лучше уж самому… Лучше уж пуля, чем позор…

Лед сковал мне грудь. Он говорил о самоубийстве. И все из-за того, что «он знает». Вентворт. Старик добрался до него, донесся до самого дна какой-то старой, гнойной раны. И теперь Брэдли был на краю.

Я сделал шаг назад, намеренно громче ступив ногой. Бормотание мгновенно прекратилось. Послышалась ругань, шум быстрого собирания бумаг, щелчок кобуры. Когда я снова заглянул в дверь, капитан уже стоял, прямой и мрачный, застегивая пиджак. Его глаза, налитые кровью, уставились на меня без тени смущения, только с животной злобой.

- Подслушиваете, писака? - прохрипел он.

- Я проходил мимо, - спокойно сказал я. - Дверь была открыта. Вы выглядите нездорово, капитан.

- Не ваше дело, как я выгляжу! - он шагнул ко мне, и от него пахло виски. - И забудьте, что видели. Поняли? Забудьте. Или…

Он не договорил, но его взгляд скользнул к тяжелой пепельнице на столе. Угроза была прозрачна.

- Я ничего не видел, - сказал я, отступая. - Просто прогуливаюсь. Спокойной ночи, капитан. Вернее, доброго утра.

Я развернулся и ушел, чувствуя его взгляд у себя между лопаток. Так. Один из «экспонатов» коллекции Вентворта уже треснул. И трещина эта была смертельной. Если Брэдли что-то натворит - застрелится или, что еще хуже, кого-то застрелит - это взорвет и без того нелегкую ситуацию.

Я вернулся в свою комнату как раз в тот момент, когда в замке началось первое, робкое движение. Где-то вдалеке звякнула посуда, послышались шаги служанки. Я умылся ледяной водой, стараясь смыть с себя липкий ужас от увиденного. Надо было найти Вивиан. Обсудить это. Но сначала - завтрак. Общее собрание могло дать новые ключи.

В столовой царила напряженная, церемонная тишина. Присутствовали не все. Не было сэра Эдмунда, что было странно. Не было капитана Брэдли, что, после увиденного, было пугающе. Вивиан сидела на своем месте, одетая в строгое серое платье, и внимательно изучала содержимое тарелки с овсянкой. Она встретилась со мной взглядом и едва заметно покачала головой: «Ничего нового».

Реджинальд Вентворт наливал себе кофе с таким видом, будто отраву. Эмили, сидевшая рядом, казалась еще более потерянной и испуганной, чем вчера. Доктор Уэстон пытался вести беседу с Летицией Фэрчайлд о пользе утренних прогулок, но та отвечала односложно, ее взгляд был устремлен куда-то внутрь себя. Оливер Смит что-то быстро и нервно записывал в блокнотик. Завтрак подходил к концу, когда в зал вошел Грейвз. Его лицо было, как всегда, непроницаемо.

- Дамы и джентльмены, - произнес он своим безжизненным голосом. - Сэр Эдмунд просит прощения за свое отсутствие. Он чувствует небольшое недомогание и останется в своих покоях до обеда. Однако он настаивает, чтобы программа визита не нарушалась. Миссис Локхарт, он просит вас после завтрака приступить к предварительному осмотру медицинской части коллекции в кабинете редкостей. Вам будет предоставлен доступ.

Вивиан кивнула.

- А для остальных гостей, - продолжил дворецкий, - библиотека и бильярдная в вашем распоряжении. Обед в час.

Небольшое недомогание. После вчерашнего вечера это звучало подозрительно. Заболел? Или просто наблюдает за нами из укрытия, как за пауками в банке?

Когда компания стала расходиться, я нагнал Вивиан в коридоре.

- Мне нужно поговорить с вами. Срочно.

Она оглянулась - вокруг никого.

- Идемте со мной в кабинет. Как «наблюдателю» вам тоже будет интересно. И там мы сможем говорить.

Кабинет редкостей в дневном свете выглядел еще более жутко. Пыльные лучи, пробивавшиеся сквозь высокое окно, выхватывали из полумрака странные, угрожающие формы: оскал чучела обезьяны, блеск скальпелей, пустые глазницы анатомического черепа. Воздух пах пылью, камфарой и формалином.

Грейвз впустил нас, сказал, что мы можем свободно осматривать предметы на открытых полках, но не трогать запертые шкафы, и удалился, оставив дверь приоткрытой.

Как только его шаги затихли, я быстро, шепотом, рассказал Вивиан о том, что видел ночью: о рисунке на моей записной книжке, о капитане Брэдли на грани срыва.

Она выслушала, не перебивая, ее лицо стало суровым.

- Три часа… Нож… Это не просто угроза. Это конкретика. Брэдли… да, он слабое звено. Если Вентворт хочет хаоса, то доведение капитана до самоубийства или до убийства - идеальный способ. Но зачем предупреждать вас? Это странно.

- Может, предупреждают не о нем, - высказал я догадку, которая вертелась у меня в голове с ночи. - А о чем-то другом, что должно случиться в три. А нож… нож как символ.

- Или как указание на орудие, - она подошла к застекленному шкафу, где среди прочего лежал тот самый персидский кинжал в футляре. - Посмотрите.

Я присоединился к ней. Футляр был на месте. Но Вивиан, приглядевшись, указала на крошечную щель между крышкой и основанием.

- Он не закрыт до конца. Вчера он был захлопнут. Я заметила.

Осторожно, кончиками пальцев, она приподняла крышку. Футляр был пуст.

Кинжала внутри не было. Мы переглянулись. Пропажа оружия в доме, полном взаимных подозрений и угроз. Это меняло все.

- Надо его найти, - тихо сказала я.

- Или узнать, кто его взял, - поправила она. - Но это опасно.