Сладкая Арман – Новогодний соблазн для босса (страница 5)

Глава 6

Галина

Ад. Это было единственное слово,способное описать происходящее. Оглушительная музыка, впивающаяся в виски.Ослепляющий луч софита, выхватывающий меня из темноты и выставляющий навсеобщее обозрение. И десятки глаз. Мужских глаз. Они скользили по моим ногам,бедрам, груди, как по товару на полке. Оценивающие, холодные, пьяные.

Я двигалась на автомате, заученныедвижения, которые мы с Катей за полчаса до выхода повторили раз десять. Улыбка.Улыбайся, Галя. Но губы не слушались, вытягиваясь в жалкую, дрожащую гримасу.Внутри все сжималось в один сплошной, болезненный комок стыда.

«Ты - женщина. С формами. Не всеэто ценят, но те, кто ценят - платят дорого». Слова Кати звенели в ушах, ноздесь, под этими взглядами, они казались насмешкой. Я видела их спутниц -худых, длинноногих, с идеальными масками лиц. А я… я была пухлой Снегурочкой,нелепой и чужой на этом празднике жизни.

Мой взгляд, стеклянный от ужаса,скользил по залу, стараясь ни на ком не задерживаться. И тут я увидела его.Того, кто сидел во главе стола. Высокий, мощный, с лицом, высеченным изгранита. Он не улыбался. Не подпевал. Не хлопал. Он просто смотрел. Но не намое тело. Он смотрел мне в глаза. Прямо, пристально, почти невидящим взглядом,в котором читалась… что? Не похотливость. Не оценка. Что-то другое. Что-тотяжелое и знакомое.

От его взгляда стало еще страшнее.Я сбилась с ритма, чуть не споткнулась о свой же дурацкий сапог. И в этот мигнаш взгляд встретился. По-настоящему. Он длился всего секунду, но в немпромелькнула вечность. В его глазах я увидела нечто, от чего похолодело внутри.Я увидела боль. Такую же глубокую и безысходную, как моя собственная. Это былословно удар током - ослепительное, шокирующее узнавание.

Я резко отвела глаза, чувствуя, какпо щекам разливается жар. Сердце колотилось где-то в горле. Кто он? Почему онсмотрит на меня так, будто видит насквозь? Будто знает все мои унижения, всюмою боль?

И тут мир взорвался. Оглушительный,пронзительный вой сирены врезался в музыку и разорвал ее в клочья. Свет погас,остались лишь мигающие красные лампочки, бросающие кровавые блики на искаженныестрахом лица. Крики. Грохот. Толпа, бывшая еще минуту назад веселой иразвязной, превратилась в стадо испуганных животных, бросившихся к выходу.

Я застыла на месте, парализованная.Пожар? По-настоящему? Сквозь гам я услышала чей-то крик: «Калитка! Выход черезслужебный вход!» Люди хлынули в другую сторону, увлекая меня за собой. Я, какщепка, попала в этот поток, прижимая к груди свои сапожки - единственное, чтосвязывало меня с этим кошмаром.

И вдруг чья-то сильная рукасхватила меня за локоть и резко выдернула из толпы. Я вскрикнула отнеожиданности и обернулась. Передо мной был он. Тот самый мужчина. Его лицо вмигающем алом свете казалось суровым и неумолимым.

- За мной, - сказал он. Его голосбыл низким, властным и не допускающим возражений.

Я попыталась вырваться, но егохватка была как стальная.

-Я не могу… Мне надо… Меня ждут… -залепетала я, не в силах вымолвить связную мысль.

- Вам не заплатят за выступление, -отрезал он, глядя прямо на меня. Его взгляд был ледяным, но в самой егоинтонации я почувствовала не угрозу, а… странную уверенность. - Я помогу.Идите.

Если меня сейчас найдут, растеряннуюи перемазанную, в этом идиотском парике… Катя говорила, клиенты оченьщепетильны. Им нужен идеальный образ. Мне не заплатят. Мысль о том, что япрошла через весь этот ужас зря, что я останусь ни с чем, оказалась сильнеестраха перед незнакомцем. Я кивнула, не в силах выговорить ни слова.

Он развернулся и повел меня попустынному, мигающему красным светом коридору. Я бежала за ним, спотыкаясь,чувствуя, как подошвы моих сапог липнут к полу. Мы свернули за угол, и онприложил электронный ключ к панели у неприметной двери. Дверь открылась,впустив нас в тишину и полумрак.

Это был кабинет. Огромный, с большимокном, за которым лежала вся освещенная Москва. Здесь не было ни воя сирен, никриков. Только тихий гул города где-то внизу. Он закрыл дверь, и наступилаполная тишина. Я стояла посреди комнаты, дрожа всем телом, все еще сжимая вруках свои сапоги. Он подошел к барной стойке, налил в стакан воды и протянулмне.

- Пейте.

Я взяла стакан дрожащими руками исделала несколько мелких глотков. Вода была прохладной и свежей. Япочувствовала, как немного прихожу в себя.

- Спасибо, - прошептала я, нерешаясь поднять на него глаза.

- Присядьте, - он указал на кожаныйдиван.

Я послушно опустилась на край,чувствуя себя нелепо в своем коротком сарафане и растрепанном парике. Он сел вкресло напротив, откинулся на спинку и внимательно, без спешки, рассматривалменя. Мне захотелось провалиться сквозь землю.

- Меня зовут Григорий, - наконецсказал он. - Это мой кабинет.

- Галина, - выдохнула я.

- Галина, - повторил он, и мое имяв его устах прозвучало как-то особенно, весомо. - Вы… очень грустнаяСнегурочка.

От этих слов во мне что-тооборвалось. Вся фальшь, вся броня, которую я так старательно выстраивала,рассыпалась в прах. Губы задрожали, и я, стиснув зубы, попыталась сдержаться.Но не вышло. Тихие, сдавленные рыдания вырвались наружу. Я закрыла лицо руками,чувствуя, как по пальцам стекают горячие слезы.

- Мне… мне так стыдно, - выдавила ясквозь рыдания. - Я не должна была… Я не хотела этого…

- Тогда зачем? - его голос былспокоен, без осуждения. Просто вопрос.

И я рассказала. Все. Как засталамужа. Какие слова он говорил. Про Алену с ее идеальным телом. Про долги. Проотчаяние, которое загнало меня в этот костюм. Я говорила, рыдая, срываясь, и онмолча слушал. Не перебивая. Не давая советов. Просто слушал.

Когда я закончила, в комнате сновавоцарилась тишина. Я сидела, сгорбившись, и вытирала лицо ладонями, размазываягрим и слезы.

- Он - подлец, - тихо, но оченьчетко произнес Григорий.

Я подняла на него глаза. Он смотрелне на меня, а в окно, на огни города. Его лицо было напряженным.

- А вы… - он перевел взгляд наменя, и в его глазах снова мелькнуло то самое неуловимое узнавание. - Вы простопытаетесь выжить. В этом нет ничего постыдного.

Эти простые слова подействовали наменя сильнее любой жалости. Они были как бальзам на израненную душу. В них небыло осуждения. Было понимание.

Я посмотрела на него -по-настоящему посмотрела. На его усталое, сильное лицо. На глаза, в которыхжила такая же боль, как и в моих. На этого незнакомца, который выхватил меня изада и сейчас сидел напротив, слушая мою исповедь. И впервые за этот бесконечнодолгий день я почувствовала не боль, не стыд, не страх. А странное, щемящеечувство облегчения. Я была не одна.

Глава 7

Григорий

Она сидела на моем диване, съежившись,как птенец, выпавший из гнезда. Слезы медленно высыхали на ее щеках, оставляядорожки на размазанном гриме. В свете торшера ее лицо казалос

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.