Сладкая Арман – Любовь не по правилам (страница 2)

Она подняла на меня глаза. Большие, серые, как осеннее небо, и полные тревоги. В них не было ни капли подобострастия, к которому я привык. Только усталая решимость. Я почувствовал легкий укол любопытства. Кто эта девочка, играющая в учительницу?

Я включил свой корпоративный режим - холодный, немного снисходительный. Что там с Даней? Очередная ерунда. Наверняка подрался с кем-то. Нужно быстрее решить этот вопрос и убраться отсюда.

Но когда я вошел в класс и увидел ее поближе, мое желание уйти куда-то испарилось. Она была очаровательна в своем возмущении. Я намеренно смотрел на часы, демонстрируя, как дорого мое время. Я предложил стандартное решение - заплатить. Это всегда работало. Но она… взорвалась.

Ее голос, сначала тихий и неуверенный, зазвучал с такой силой и искренностью, что я оторвал взгляд от часов. Она говорила не о деньгах. Она говорила о каком-то дурацком платье, об уважении, о воспитании. Она читала мне лекцию, черт возьми! И самое невероятное - она была абсолютно права.

Я слушал ее тираду, и во мне боролись самые разные чувства. Сначала - привычное раздражение. Кто она такая, чтобы указывать мне? Потом - удивление. Никто и никогда не позволял себе так со мной разговаривать. Ни бизнес-партнеры, ни любовницы, ни тем более наемные сотрудники. А эта… эта учительница в застиранном свитере совала палец в самую мою больную точку - мое незнание, что делать с братом.

И наконец - чистый, неподдельный интерес. Он вспыхнул во мне, как искра на сухом хворосте. Она была настоящей. Злой, уставшей, прекрасной в своем праведном гневе. Ее щеки раскраснелись, грудь вздымалась от волнения. Я смотрел на ее полные, чувственные губы, которые выговаривали мне такие горькие истины, и думал только о том, как бы они чувствовались под моими.

Я подошел ближе. Мне захотелось разглядеть каждую ее веснушку, поймать дрожь в ее голосе. Запах в классе перестал быть просто запахом школы. Теперь это был ее запах - что-то сладкое. Дорогой парфюм никогда не пах так вызывающе. Я наклонился, чтобы лучше видеть ее глаза. Они были полны страха, но она не отводила взгляд. В них горел огонь. Огонь, который согревал лучше, чем камин в моем пустом пентхаусе.

И тогда я совершил ошибку. Я положил руку на стол. Я увидел, как она вздрогнула, как по ее шее пробежала краска. Она почувствовала это напряжение между нами. Это электричество. И ей это, черт возьми, понравилось, даже если она сама себе в этом не признавалась. В тот момент все мое раздражение, вся скука провального дня улетучились. Осталась только она. Эта маленькая разъяренная фурия, которая посмела ткнуть меня носом в мои же недостатки. И которая внезапно стала самым интересным человеком за последние несколько лет.

Я пообещал поговорить с Даней. И я действительно это сделаю. Не потому, что она меня в этом убедила, а потому, что мне вдруг дико захотелось заслужить ее одобрение. Увидеть в этих серых глазах не гнев, а что-то другое. Например, уважение. Или… что-то более теплое.

Я вышел из класса, оставив ее там сидеть - растерянную, смущенную и невероятно живую. Я сел в машину, но не завел сразу мотор. Просто сидел, глядя на освещенные окна школы. В голове стучала только одна мысль, навязчивая и совершенно безумная: «Я должен ее снова увидеть». Это было глупо. Непрактично. Бессмысленно. Она не из моего круга. У нас нет ничего общего. Она, скорее всего, ненавидит таких, как я. Но именно это и делало идею такой притягательной. Она была вызовом. Новой, сложной игрушкой, в которую мне смертельно захотелось поиграть.

Я достал телефон и нашел номер школьной канцелярии.

-Алло? Это Егор Романов, брат Даниила Романова. Да, я хотел бы узнать расписание родительских собраний. И… контакты нашего классного руководителя. Для связи.

Я положил трубку и наконец завел машину. На моем лице появилась улыбка. Первая за сегодняшний день. Провальный день внезапно обрел смысл. У меня появилась новая цель. Самая амбициозная и интересная за последнее время. София Викторовна. Маленькая учительница с большими принципами. Она еще не знала, но игра началась. И я не привык проигрывать.

Глава 3

София

Прошло три дня. Три дня, в течение которых я тщетно пыталась стереть из памяти тот взгляд. Холодный, оценивающий, а потом... заинтересованный. Опасный. Я ловила себя на том, что перед зеркалом разглядываю свое отражение - обычное, круглолицее, с веснушками. И пыталась понять, что он мог в нем найти?

Даня, к моему удивлению, на следующий день извинился перед Лизой. Сделал это сквозь зубы, смотря в пол, но извинился. И даже принес ей новую коробку красок. Неужели он и правда поговорил с ним? Этот мажор, который, казалось, только и умел, что смотреть на часы.

Я старалась не думать о нем. Погрузилась в проверку тетрадей, в подготовку к утреннику. Но его образ вставал перед глазами в самые неожиданные моменты: когда я пила чай - я представляла, как он держит фарфоровую чашку своими ухоженными пальцами. Когда шла по улице - мне чудился низкий урчащий звук его двигателя. Это было безумием. Навязчивой идеей.

И вот, после уроков, я снова осталась одна в классе. Разбирала поделки ко Дню матери. В школе было тихо, только где-то далеко звенел голос уборщицы Татьяны Ивановны. Я наслаждалась этой тишиной, этим миром, где все было просто и понятно.

Внезапно тишину разорвало. Негромкий, но уверенный стук в дверь. Сердце упало куда-то в пятки, а потом рванулось в горло, бешено заколотившись. Я узнала этот стук. Не знаю как, но узнала.

- Войдите, - голос сорвался на шепот.

Дверь открылась. Он. Егор Романов. На нем не было того роскошного пальто, только темная водолазка и джинсы. Он выглядел проще. И от этого еще опаснее. Его присутствие казалось еще более массивным, более вещественным в маленьком классе.

- София Викторовна, - он кивнул, и уголки его губ тронула легкая улыбка. Не снисходительная, а какая-то... заговорщицкая. - Я не вовремя?

- Нет... то есть да... то есть уроки уже закончились, - я спуталась, чувствуя, как горят щеки. Я отложила в сторону вырезанного из бумаги ежика. - Даню уже забрали.

- Я знаю. Я к вам.

От этих простых слов по моей спине пробежал холодок. Я к вам. Три слова, которые звучали как приговор и как обещание одновременно.

- Ко мне? - переспросила я, стараясь придать голосу твердость. - По какому вопросу? Если насчет Дани, то он...

- Не только насчет Дани, - он мягко прервал меня, сделав несколько шагов внутрь класса. Он казался слишком большим для этого пространства. Его плечи казались слишком широкими для дверного проема. - Я хотел лично поблагодарить вас. За тот разговор. Вы были правы.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Он извиняется? Признает свою неправоту? Это не вязалось с образом самовлюбленного мажора, который сложился у меня в голове.

- Я... просто делаю свою работу, - пробормотала я, опуская глаза на свои руки, испачканные клеем. Рядом с его ухоженностью я чувствовала себя нелепой замарашкой.

- Это видно, - сказал он тихо.

Я подняла на него взгляд. Он стоял у парты Дани и смотрел не на меня, а на детский рисунок, прилепленный на стенде. На нем был изображен улыбающийся динозавр. Он смотрел на него с таким неподдельным, легким удивлением, будто видел такое впервые.

- Он извинился перед девочкой, - сказала я, просто чтобы разрядить тишину.

-Я знаю. Он мне сказал. Был очень недоволен, - Егор повернулся ко мне, и его глаза снова встретились с моими. В них не было привычной насмешки. Была какая-то новая, непрочитанная глубина. - Вы произвели на него впечатление. Нас обоих.

Он снова подошел ближе. Медленно, не спеша, как хищник, не желающий спугнуть добычу. Я могла отступить, могла сделать шаг назад, к своему столу, создать хоть какую-то дистанцию. Но ноги будто вросли в пол. Я могла только смотреть на него, завороженная.

- Мне здесь нравится, - он обвел взглядом класс, и его взгляд скользнул по мне. - Здесь пахнет настоящим. Не как везде.

Он протянул руку. Я замерла, решив, что он хочет прикоснуться ко мне. Но его пальцы прошли мимо моей щеки и взяли с моего плеча крошечный, невесомый клочок серебряного дождика, оставшийся от украшения класса.

- Вот, - прошептал он, держа этот ничтожный кусочек блестки между пальцами. - Вы были в блестках.

Его пальцы были так близко к моей коже. Я чувствовала исходящее от них тепло. Дыхание перехватило. Все мое тело напряглось в ожидании. Ожидании чего? Я не знала. Боялась и желала этого одновременно.

- Мне надо идти, - выдохнула я, но не двинулась с места.

-Конечно, - он не отводил взгляда. Его глаза были темными, почти черными в полумраке класса. - Вы, наверное, устали. Такая ответственная работа.

Он произнес это без тени иронии. Серьезно. И в этом была его самая страшная сила. Он мог быть холодным и насмешливым, а в следующий момент - выглядеть искренним и понимающим.

- Да, - прошептала я. - Я устала.

Егор кивнул и наконец отступил на шаг. Воздух снова хлынул в мои легкие.

- Тогда не буду вас задерживать. Хорошего вечера, София Викторовна.

-И вам... - голос снова подвел меня.

Он развернулся и пошел к выходу. Я смотрела ему в спину, на широкие плечи, на уверенную походку, и чувствовала, как по мне бегут мурашки. Это было... ничего. Ничего не произошло. Он зашел, поблагодарил, ушел. Но почему тогда у меня тряслись колени? Почему в груди было такое ощущение, будто я только что избежала страшной опасности? Или упустила невероятный шанс?