СКС – Режим бога - 3 (страница 55)

Вот и сейчас на архив пришёл очередной "талон" и дед посетовал, что не научился в свое время, водить машину.

- Деда! - у меня даже пальцы задрожали от удачи, - срочно выкупай машину - мама будет ездить! Сколько надо денег - позвони и Леха на следующий день привезет.

Дед только озадаченно крякнул. Одно дело знать, что у твоего внука-школьника есть гипотетические "авторские отчисления", и совсем другое дело - слышать, как сопляк свободно распоряжается суммами в размере стоимости автомобиля!

- А что?! - изобразил я праведное возмущение, - такой закон! По нему положены отчисления, а у нас их скопилось уже много! Так пусть хотя бы автомобиль будет...

Шпильманы встретили нас с Лехой очень радушно! И в этот раз не держали в скудно обставленной обшарпанной мебелью гостиной, а сразу провели в обжитую часть необъятной квартиры. Как эта огромная бывшая "коммуналка" стала единоличным достоянием еврейского семейства, нам конечно никто рассказывать не стал. Но то что из несуразного "улья" общественного проживания можно сделать уютную и весьма небедную квартиру, мы убедились лично.

Хотя, конечно, не это было главное! Леха позвонил Изе Боруховичу вчера днем, а ровно через сутки меня уже ждал... прообраз нового костюма! Да, вчера минут тридцать, без отрыва от репетиции, озабочено хмурящаяся Львова снимала с меня какие-то мерки, а потом диктовала их по телефону. Да, нужно обладать незаурядной фантазией, чтобы распознать из отдельных кусков ткани, сметанных "на живую", контуры нового костюма. Но и фантазия у меня была, и объем работы, проделанной стариком оценить я смог.

На мой льстивый бубнёж Шпильман-старший, не переставая обмерять, подгонять и подкалывать, выдал надтреснутым фальцетом:

- Я первый раз видел свой костюм по телевизору... и мне не надо было стыдиться за работу... А он в нем еще и пел!..

Борис тоже постоянно крутился рядом и активно помогал деду. Причем, помогал вполне профессионально, на мой неискушенной взгляд. По крайней мере, несмотря на то, что портновскую стезю Шпильман-младший не выбрал, но своего деда он понимал без слов и подавал ему все что нужно, повинуясь только жесту рук Мастера.

Однако, когда через час мои примерочно-манекенные мучения закончились, выяснилось, что теперь за готовыми вещами нужно ехать в другое место.

- Сложно стало... - поморщился Борис, - дома больше не держу, но тут недалеко. Нас отвезут и привезут. Деду нужно будет еще раз все проверить. Ты ведь здорово вырос, и фигура, стала как... у скульптурного Давида! Вон Алексей настоящий Голиаф, а ты на боксера мало похож.

И Борис еще раз смерил меня профессионально-оценивающим взглядом.

- Жаль на соревнования пращу брать нельзя... - засмеялся я, - давно бы чемпионом мира стал! К соперникам даже близко не подходил бы!

Борис весело заржал в ответ и мы, втроём, вышли из квартиры.

У подъезда нас ждала... "Скорая". Белая "Волга ГАЗ-24-12" - "сарай", как их обзывали, с красной надписью на борту "Медпомощь".

- Не пугайтесь, - улыбнулся Борис, - зато их никогда не останавливают гаишники.

Леха понимающе усмехнулся.

Мы забрались в салон с замазанными белой краской окнами и мелким усатым мужичонкой за рулем, который куда-то повез нас закоулками и сквозными дворами. Ехали, действительно, недолго - от силы десять минут. Пунктом назначения оказались гаражные ряды, расположенные в промзоне, рядом с железнодорожными путями. Здесь, в трех соединенных между собой гаражах, находились склад и примерочная Шпильмана-младшего.

На память сразу пришли цветочно-фруктовые гаражи Зураба. Господи... Ведь этим летом все случилось, а как сто лет прошло!

В моей "первой" жизни хоть и сменяли друг друга континенты, страны и женщины, а жизнь текла плавно, размерено. Здесь же и сейчас - все на нерве, на пределе, насыщенно до "не могу". Все проклинаешь, но понимаешь, что во всем этом есть смысл. Смысл жизни!

Пусть даже не своей...

В гаражах было тепло, сухо и ярко горели лампочки. В одном углу стояли два больших зеркала и была натянуты занавеска для "примерочной".

- Да, тут жить можно! - пошутил Леха.

Шпильман-младший шутливый тон не принял, пожал плечами и тяжело вздохнул:

- Обэхэсэсники свирепствуют... Дома уже ненадежно, поэтому - извиняйте за условия... И чем-таки могу быть полезен?

Я, конечно, понимал, что впереди была Италия, и одежду нужно покупать там, но лететь в Европу тоже нужно в приличном виде. К тому же, и собственный гардероб, и мамин, и даже Лехин давно пора было пополнить новыми вещами. В Москве до этого, элементарно, не доходили руки. Понятно, что ходить раздетым и босым не приходилось. Что-то сторговали у московских фарцовщиков, "сосватанных" нашим маклером - Яковом Эделем, что-то просто купили "по случаю", но, например, жутко модная в Москве "аляска" с капюшоном, отороченным мехом, и югославская дубленка для Сан-Ремо совершенно не годились. И по большому счету сейчас мне кроме пары джинсов и нескольких водолазок из тонкой шерсти, с собой взять было нечего.

Понятно, что в будущем, зная все тенденции моды на сорок лет вперед, я сам буду создавать моду и являть собой "икону стиля". Но сейчас, "губу нужно закатать" и соответствовать западному образу. Почерпнутому мною, в основном, из французских фильмов с Аленом Делоном!

Выслушав пожелания, Борис понимающе кивнул головой:

- Понятно... После вчерашнего звонка, эти вещи я собирал со всех "точек", специально под тебя. Есть очень приличные... Дорого, конечно, но давай я все покажу, а ты уж сам выбирай, что возьмёшь...

"Выбирай", конечно, громко сказано! Плохих или немодных вещей младший Шпильман не предложил, поэтому взял я все, что подошло по размеру.

Выглядеть в Сан-Ремо убогим сиротой я позволить себе не мог. Благо из прошлой жизни прекрасно знал, что плохо одетые люди уважения не вызывают. А ведь Италия должна стать первой ступенькой в лестнице моего стремительного взлета на вершину мирового музыкального Олимпа.

В итоге, со склада в "Скорую" перекочевали: светлый ультрамодный плащ, короткая куртка-"пилот" из коричневой замши, твидовый пиджак "в ёлочку" (для моих водолазок) и трое джинсов разных цветов и оттенков. До кучи, присоединились белые кроссовки и черные 'казаки'. Уже потеряв предположения о конечном ценнике, добавляю в "корзину" мужскую и женскую парфюмерию, алкоголь и даже сигары.

Ловлю пристальный взгляд Бориса. Не говоря ни слова, он вопросительно косит глазами в спину Лехе, помогающего плюгавому водителю "Скорой" паковать вещи и относить их в машину.

- Естесссственно...

- Я так и подумал, - Шпильман довольно прикрывает глаза.

- Лёш, иди сюда...

- НУ, А МНЕ-ТО ЗАЧЕМ?!

Страдальческий вопль "мамонта" отклика жалости в моей душе не находит...

Дежурный по Василиостровскому РОВД нас, с Лехой, сразу узнал:

- А Ретлуев на вызове, ребята! У нас на Декабристов, алкаш с ножом семью на улицу выгнал... Капитан сам поехал разбираться. Подождите его в "Красном уголке" или попозже заезжайте...

Все "ментовки" - места крайне унылые, и тратить время на изучение традиционного бюста Ленина и пропагандистских плакатов мне жутко не хотелось. К тому же, на улице нас ждала, "выданная в пользование", служебная "Волга" деда.

- А не скажете, по какому адресу уехал Ретлуев?

Я вежливо улыбаюсь пожилому старлею и тот начинает водить толстым пальцем в журнале дежурств:

- Во! Я же говорю, Декабристов... Пятый дом. 66-я квартира...

"Ха... Прямо под нами. Тетя Нина и Ирочка. Понятно!"...

...Невнятный шум и агрессивные выкрики мы услышали ещё на первом этаже.

То что дядя Сережа запойно пил, в подъезде ни для кого секретом не являлось. Хотя раньше, его дебоши за пределы квартиры и, пусть и бывшей, но семьи, не выходили. К тому же, он имел привычку, периодически обходить соседей и занимать "по три рубля". Когда свои деньги и соседский кредит заканчивались - заканчивался и запой. Худой, с ввалившимися глазами и крайне молчаливый, дядя Сережа мог неделями спокойно ходить на свой завод, где работал токарем. Работником он был отличным, поэтому, за пьяные прогулы его так и не увольняли.

Да, и долги соседям всегда и всем возвращал. В каком бы состоянии не занимал. Поэтому до сих пор и давали.

Тётя Нина с мужем развелась давно. Дочку - сначала школьницу, а затем и студентку, она поднимала одна. Бывший муж, который хоть и жил в соседней комнате, небольшой двухкомнатной квартиры, никакого материального участия в судьбе собственного ребенка не принимал.

Из общения соседки с мамой, я знал, что разговоры о размене квартиры звучали постоянно. Но то "Ирочка должна закончить 8-й класс", то 10-й, то "варианты далеко от дочкиного института"... Сама тетя Нина высшего образования не имела и работала медсестрой в больнице, а учебу дочки тянула на себе изо всех сил, чтобы "Иришка выбилась в люди" и стала врачом.

Такое множество подробностей возникло в моей голове, пока мы неспешно поднимались до третьего этажа. А ведь в начале своей "эпопеи" даже имя красивой девушки с трудом вспомнил, встретив её у подъезда.

"Правда, в ресторан тогда сразу позвал, кобель старый!"

Небольшая лестничная площадка на три квартиры, была непривычно полна народа. Тут были сам Ретлуев, по обыкновению, в штатском, участковый и спаринг-партнер Лехи - Михалыч, еще один незнакомый мне милиционер, тетя Нина в халате и тапочках на босу ногу и Ира в красных спортивных штанах и легкой салатного цвета футболке. Так же на ступеньках толпились дворник и пара соседок, пытавшихся увещевать разбушевавшегося алкаша.