Скотт Вестерфельд – Рой (страница 42)

Она сняла с полки еще одну кружку и как ни в чем не бывало поставила ее рядом с остальными.

Глава 40

Банда

Келси никогда еще не приходилось встречать Рождество без отца.

Он всегда был сердцем и душой компании. Где бы они с Келси ни жили в тот момент, он собирал всех друзей на вечеринку. Не поесть – еда никого в семействе Ласло особо не волновала, – но выпивка была обязательно, и музыка, и всякие дерзкие веселые выходки, и нелегальный салют. И Келси могла не ложиться всю ночь, летая на одной накатывающей волне счастья за другой.

Но сейчас ей казалось, что все это осталось бесконечно далеко. Она с ужасом думала о предстоящем одиноком Рождестве. С момента трагедии в торговом центре, она видела свою связь с Роем – словно якорная цепь привязывала ее к нему и тянула вниз.

Накануне вечером, когда они отмывали угнанную машину, Чизара буквально спасла ее своим тихим, неуверенным приглашением провести праздник вместе с ее семьей.

Сейчас Келси сидела за столом вместе со всем семейством Океке, стараясь не выдать своего изумления количеством еды на уставленном тарелками столе. А мама Чизары без конца предлагала ей рисовый джолоф, карри и хлеб.

– Все очень вкусно, миссис Океке, – сказала она.

– Зови меня Нийи, – ответила мама Чизары.

– Это просто потрясающе, Нийи. – Келси не лгала. Трудно было поверить, что Чизара ела такую вкуснятину каждый день.

– Дорогуша, можешь приходить обедать хоть каждый день, – засмеялась Нийи.

Сидевшая рядом с ней Чизара выразительно закатила глаза, но видно было, что она довольна почти настолько же, насколько ее мама.

Мама у Чизары была добрая, проницательная, и у нее была широкая яркая улыбка. И она знала о способностях Чизары. Келси всегда казалось, что хорошая мать будет просто знать о таких вещах, и ей не нужно будет постоянно все объяснять, как приходилось объяснять отцу. И все равно он никогда не мог понять, в чем дело.

Ей понравилась вся семья Чизары: Сани, ее отец, и два брата – Икем и Обинна. Вместе с Келси их оказалось шесть человек, вполне достаточно для образования Дуги, поэтому она создала петлю связи, как только вошла в дом. Она поймала сомнение Нийи насчет еще одной из приятельниц Чизары со всякими суперспособностями и пригладила его. Потом она ухватилась за радость Икема в предвкушении Рождества и растянула его эмоции, обвивая всех присутствующих радостным возбуждением.

Когда же Келси обнаружила под елкой подарок со своим именем на нем, ее благодарность заставила эмоции в комнате спиралью взвиться вверх. Она быстро сорвала обертку и обнаружила внутри хорошенький свитер с ярко-красными вишенками на белом фоне. Который она немедленно и надела.

Просто удивительно, насколько домашняя жизнь Чизары отличалась от ее жизни среди Зероев. Здесь не было места ни грандиозным планам Нэта, ни лжи Итана. Здесь не было мелких преступлений, и никто не шпионил друг за другом через чужие глаза. Это была просто семья – счастливые люди, вместе сидящие за праздничным столом.

Когда подали десерт, Нийи наклонилась поближе к Келси:

– Дорогая, мне было очень жаль услышать печальные новости о твоем отце.

Весь вечер никто не упоминал о смерти ее отца, и внезапный всплеск печали и боли пронзил петлю эмоциональной связи. Удивленный Икем поднял голову, а лицо Сани исказилось сочувствием чужому горю.

Чизара чуть толкнула Келси коленом под столом.

– Извини, – прошептала Келси.

Она подавила свою боль и постаралась вернуть ощущение счастья, царившее за столом минуту назад. Среди радостной и довольной семьи Океке сделать это было нетрудно. Их спокойная твердость служила ей убежищем, где она могла думать о печальных вещах, не боясь разрыдаться. Дэйви, убитый в фонтане. Сила Роя внутри ее. Беспомощность Нэта перед лицом этого нового врага.

Она попыталась вспомнить что-нибудь приятное. Хотя бы тот велосипед, который папа подарил ей на одно Рождество.

Правда, велосипед папа украл. Келси имела несчастье проехать на нем прямо мимо дома прежнего владельца, и ей пришлось иметь дело с мальчишкой в два раза больше ее. Когда на следующий год отец подарил ей скейтборд, она уже была более осторожна.

Потом она вспомнила, как на одно Рождество он повел ее посмотреть шоу на льду. В кои-то веки он заплатил за настоящие билеты, им не пришлось тайком пробираться в зал, и она сидела на переднем ряду. Это было словно окно в странный чужой мир. Мир, где все радостно улыбались, зрители подпевали любимым мелодиям, и их настроение выстраивалось в полном согласии с хореографией шоу. А сверкающие блестками радостные танцоры на льду заставляли всех испытывать счастье.

Келси хотелось бы иметь хоть толику подобного контроля. Уметь скользить поверх печали и грусти, чувствовать только радостные эмоции и щедро раздавать их восхищенному миру.

После обеда Икем и Обинна принялись убирать со стола, а взрослые начали обзванивать родственников с праздничными поздравлениями. Чизара и Келси остались вдвоем в гостиной, глядя на елку, где мерцали и подмигивали рождественские огоньки.

– У тебя потрясающая семья, – сказала Келси.

– Да ладно, просто нормальные люди.

– Вот именно. – Большую часть жизни Келси не чувствовала себя нормальной. – Ты и правда не возражаешь, что я здесь?

– Шутишь? – изумилась Чизара. – Да ты – самое лучшее, что случилось на это Рождество.

Келси чуть не рассмеялась. Она чувствовала, как ее восторг захлестывает семью и катится дальше по всему дому.

– Я правда так думаю, – застенчиво сказала Чизара. – Обычно, когда я упоминаю своих друзей, мама смотрит на меня очень сердито: как же, куча избалованных белых ребят со странными способностями. Но тут пришла ты, и она вдруг прямо так обрадовалась.

– Понятно, – с притворной серьезностью отозвалась Келси, – тебе не хватает ее сердитого взгляда.

– Если бы ты видела этот взгляд, ты бы так не шутила. – Чизара понизила голос. – Нет, правда, это просто нечестно. Ты используешь свою силу, чтобы заставить всех почувствовать радость – и она смотрит на тебя так, как будто обрела давно потерянную дочь. А когда я использую мои способности, я сразу морально несостоятельное существо.

Келси почувствовала укол обиды:

– Я никого не заставляю ничего чувствовать. Я только пользуюсь теми эмоциями, которые уже есть вокруг меня. И потом, Чизара, ты только представь себе, что твоей семьи сейчас здесь не было бы. Какие эмоции мы бы испытывали…

Голос Келси затих. Она знала, что они раз за разом переживали бы смерть Дэйви. И она вновь почувствовала бы, как Рой открывает потайную дверцу в темную сторону ее души.

– Так я именно об этом и говорю, – сказала Чизара. – Ты усиливаешь ощущение счастья. А я специализируюсь на уничтожении чужой собственности! Нэт приказывает сломать фонтан или угробить электронику в патрульной машине – и я это делаю. Причем в половине случаев это только для того, чтобы помочь Итану.

– Но он бы сделал то же самое для тебя. Любой из зероев тоже помог бы.

– Но мы же не можем постоянно нарушать закон, чтобы помочь нашим неблагополучным друзьям! – сказала Чизара напряженным шепотом. – Помнишь, что случилось прошлым летом? Офицер Брайт до сих пор находится на лечении.

Келси промолчала. Возможно, Чизара забыла, что отец Келси был одним из заключенных, сбежавших в тот день, – одним из тех, кого Зерои выпустили на свободу. Если бы он остался в тюрьме, вполне возможно, что он был бы до сих пор жив.

Она взяла свои эмоции под контроль, прежде чем ее горе затопило всех вокруг.

– Знаешь, мне уже почти хочется, чтобы сестра Итана все рассказала его матери, – продолжала Чизара. – Если бы полиция прикрыла «Чашку», мы все могли бы просто жить нормальной жизнью.

Келси пришла в ужас:

– Ты же не серьезно? Ко всему прочему ты хочешь лишиться «Чашки»?

– В «Чашке» мы проводим эксперименты над людьми, – ответила Чизара. – Ты думаешь, это правильно?

Келси покачала головой, пытаясь удержать вокруг счастливые эмоции.

– Мы не экспериментируем, мы делимся с ними тем, чем обладаем сами.

– Моя мать думает, что все наши способности – это зло, как черная магия. Что, если она права? Подумай о тех людях в «Дезерт-Спрингс»? Как я понимаю, они помнят, что они сделали.

У Келси перехватило дыхание. Она тоже помнила – помнила каждую минуту алчного голода Роя. Она не переставала чувствовать все это с того момента, когда толпа в торговом центре набросилась на Дэйви.

Ее тревога и беспокойство просочились в петлю связи, заставив умолкнуть смех Икема и Обинны на кухне и наверняка испортив дорогой международный звонок родне в Нигерию. И каждая минута печали, пока она не нашла в себе силы вернуть радость и счастье обратно, доказывала, что мама Чизары была права. Их способности были злом. Рой был злом. А она была зачатком подобного Роя.

Она подняла глаза и встретила взгляд Чизары:

– В «Чашке» мы делаем людей счастливыми, – тихо сказала она. – И там мой дом.

Чизара взяла ее за руку:

– Я знаю. В некотором роде и мой тоже.

И это была правда. Клуб не был просто местом, где можно было потанцевать или переночевать. Первый раз в жизни у Келси появилось место, которое не могло внезапно исчезнуть из-за просроченной аренды, или жалоб на шум, или из-за того, что очередные гости показались хозяину подозрительными.

Но теперь, когда «Чашка» оказалась под прицелом продажных копов, а Рой начал охоту на зероев, надежность этого убежища оказалась такой же хрупкой, как и все те места, где они жили с отцом.