Скотт Вестерфельд – Рой (страница 44)

Они вопросительно посмотрели друг на друга.

– Лучше проверим, – сказала Чизара.

Они вместе пошли по коридору к двери с написанной от руки табличкой:

ЗДЕСЬ ЖИВЕТ АНОН

ИЛИ ТИБО («тибо́»)

СТУЧИТЕ ВЕЖЛИВО

Келси забарабанила в дверь:

– Тибо! Ты здесь?

Молчание, нарушаемое только стуком капель дождя, падающих с крыши, и слабым электронным гулом из-за двери. Было странно и немного жутковато ощущать, что во всем здании сейчас были только они. Как только Келси умудрялась жить в этом огромном пространстве всего с одним соседом, которого, к тому же половину времени она вообще не помнила? Ну вот, теперь она здесь больше жить не будет.

Чизара подергала ручку двери:

– Закрыто.

– Подумаешь. – Келси достала из кармана тонкую металлическую полоску, опустилась на колено и вставила полоску в замок.

– Ты что, постоянно это с собой таскаешь? – изумилась Чизара.

– Иногда ты бываешь просто невыносимо правильная, – пробормотала Келси, ковыряясь в замке. – Тебе же нужно где-то спать сегодня.

Замок щелкнул, и дверь открылась. Даже при выключенном свете маленькая комната выглядела чисто и опрятно. Японский матрас-футон был аккуратно накрыт покрывалом, а книги на полках расставлены по цвету и размеру.

– Ни фига себе! – удивилась Келси, включив свет. – Вот это аккуратист!

– Ты правда так думаешь? – Комната Анона напоминала комнату самой Чизары. Вот только воздушное пространство у него было куда более захламленное – ее кожу кололо от вай-фай роутера и прочих электронных штуковин.

Она потерла плечи, чтобы избавиться от этого ощущения:

– Как ты думаешь, он не рассердится, если мы перенесем его футон вниз?

– Ты что, хочешь спать в самом клубе?

– Да, там же «Фарадеева клетка», поэтому там намного спокойнее.

– Отлично, тогда пошли. – Келси положила подушку и покрывало в центр матраса и ухватилась за один угол. – Будет очень странно, если мы мой матрас тоже сегодня перетащим в клуб?

– Ты хочешь устроить спальную вечеринку? А что, это же твоя последняя ночь здесь, а может, и моя тоже. Хоть повеселимся напоследок.

Чизара почувствовала, как у нее перехватило горло.

Они подхватили матрас и потопали вниз по лестнице, потом вернулись за матрасом Келси и уложили их прямо посреди танцпола, под безмолвной защитой «Фарадеевой клетки».

Уличные фонари только начали зажигаться, когда Чизара вышла на улицу, чтобы позвонить матери. Улицы в рождественский вечер были пусты, но электронные сигналы наполняли воздух, жаля ее лицо и руки, словно туча кусачих насекомых. Ей немедленно захотелось обратно в тепло и молчание клуба.

Мать не возражала, тем более что пришли запоздавшие гости и ей было чем заняться.

– Но ты же без пижамы? И как насчет зубной щетки?

– У Келси есть запасные, – ответила Чизара. Может, у Анона (он же Тибо) найдется новая щетка в каком-нибудь из организованных по алфавиту ящичков с туалетными принадлежностями.

– Хорошо, тогда позвони нам утром, если понадобится подвезти тебя домой.

– Мамочка, я тебя люблю! – Чизара постаралась, чтобы ее голос звучал как можно более весело.

Она отключила телефон и вошла в клуб, оставив снаружи бурю электронных сигналов. Потом она заперла за собой дверь и опустила шторы на окнах с решетками.

Несколько цветных лучей медленно скользили по танцполу.

– Эй, – закричала Чизара, – свет – это моя работа.

Келси пересыпала кукурузные чипсы в стоящую на барной стойке миску:

– Я хотела было поставить музыку, но тогда я ничего не услышу.

– Разве ты не почувствуешь, если Рой здесь появится?

– Конечно почувствую. Я имела в виду, я тебя не услышу. – Она тоже отключила телефон, и в «Чашке» воцарилось чудесное электронное молчание. – Мы с тобой ведь никогда не оставались здесь вдвоем.

Девушки открыли банки сальсы и гуакамоле, уселись у барной стойки и принялись хрустеть чипсами, запивая их пивом. В данный момент Чизару вполне устраивал такой ужин в стиле Келси.

Келси первая нарушила молчание:

– Когда я была у тебя в гостях, ты сказала кое-что насчет торгового центра. Помнишь? Насчет всех тех людей, что с ними стало после того, как Рой отпустил их.

Чизара поежилась:

– Я столько читала об этом вчера, что у меня даже голова разболелась. Они помнят все, что они делали в тот вечер. И у них не просто сейчас сильнейшая травма, а они теперь каждое Рождество будут все это вспоминать. Представляешь?

Келси отхлебнула пива:

– Очень даже представляю. Я тоже теперь ожидаю очередное четвертое июля без всякого удовольствия.

– По крайней мере, им не собираются предъявлять обвинение в убийстве. Все решили, что это был террористический акт. Какой-то газ, который заставляет людей впадать в агрессию.

Келси положила прохладную руку на плечо Чизары:

– Мы теперь совершенно в другом мире.

Чизара вопросительно посмотрела на нее.

– Я имею в виду, что полицейские, суды и их решения теперь к нам не относятся, – пояснила Келси. – Раз появился Рой, нам придется добиваться справедливости другими методами.

Она сунула в рот еще один хрустящий чипс. Молчание царило в большой комнате, по стенам медленно бродили цветные лучи.

– Спасибо, что ты осталась со мной, – сказала Келси. – Одной мне было бы слишком страшно здесь.

Чизара только рада была уйти от разговоров о торговом центре:

– Ну, не могла же я бросить тебя здесь в полном одиночестве!

– Да, но все равно спасибо, что ты доверяешь мне. После того, что сказала Рен…

– Что ты – будущий Рой? – Чизара засмеялась и покачала головой. – Она же вообще тебя не знает!

Келси зачерпнула еще гуакамоле. Она не улыбнулась.

– Ей просто нравится портить людям настроение, – продолжала Чизара. – Ты же знаешь, ее сила как раз и состоит в том, чтобы заставить людей испытывать глюки. Она специально это сказала, чтобы заставить тебя усомниться в себе. Будущий Рой? Детеныш, что ли? Да такой вещи вообще не существует!

– Но я тоже почувствовала его влияние. – Келси отвела взгляд. – Когда они убивали того парня… я ощущала, как Рою было хорошо, какое удовлетворение он чувствовал в тот момент. Понимаешь?

Чизара молчала, покачиваясь на барной табуретке.

Взгляд Келси был устремлен куда-то вдаль.

– Когда я была в школе и всякие противные девчонки или самые сильные парни наваливались на кого-то всей стаей, я никогда не жалела того, на кого они напали. Моя сила всегда держала меня в самой середине их банды. Я кайфовала от их кайфа, от той части их существа, которая требовала крови.

Слова словно повисли в воздухе между ними, забрызганные, словно кровью, воспоминаниями о смерти Дэйви.

– Но тебе же нравится, когда толпа ощущает радость, – возразила Чизара. – Мы здесь в «Чашке» на этом специализируемся.

Она мысленно послала импульс энергии своему пульту управления светом: радужные огни быстрее заскользили по стенам, под потолком ожил и завертелся зеркальный шар, усыпая стены и пол мириадами скользящих всполохов белого света.