Скотт Вестерфельд – Рой (страница 19)
Она даже не стала гасить проектор, просто притушила центральные лампы. И не стала уничтожать звуковую систему, ограничившись только настройкой оптических трекеров. Все, готово.
В зале стало темнее. А толпа по-прежнему вопила и пыталась прорваться к выходу. Чизара нашла основной контур осветительной системы и послала туда заряд. Огни в зале мигнули – и одновременно погасли. Тонкие струйки дыма и осколки стекла скрыла темнота.
Черт! Опять она перебрала с мощностью. Теперь в зале светился только экран и мобильники зрителей.
Рука Келси обмякла. Она закрыла глаза. На лице ее застыло бесстрастное выражение. Страх до такой степени обессилил ее, что она сползла вниз в кресле и, может быть, даже потеряла сознание. Но петля эмоций по-прежнему связывала ее с толпой.
Судя по всему, она попала во власть ее собственного кошмара. Нужно было вытаскивать ее оттуда.
Чизара подхватила девушку под руки и ноги. Келси была невесома, словно все съеденное ею уходило в танце.
Чизара усилием воли заставила себя двинуться к запасному выходу. Образы с экрана все еще стояли перед глазами, вызывая чувство отвращения.
Уже возле самого выхода она повернулась и толкнула дверь спиной. И тяжелая дверь открылась, впустив яркий дневной свет.
Они оказались в грязноватого вида проулке – но это все равно было лучше, чем мечущийся в зале ужас. Чизара вынесла Келси на улицу, чувствуя, как паника отступает, как она снова начинает ощущать тихое жжение от беспроводной электроники кругом – нормальное ощущение для воскресного дня в центре Кембрии.
Она поискала глазами, куда можно было бы положить или посадить Келси – ноги у нее уже подгибались и от пережитого страха, и от боли, причиняемой оптическими и электрическими кабелями, проложенными под асфальтом.
В конце аллеи находилась небольшая забегаловка, закрытая по выходным, хотя буквы мигающей над входом светодиодной вывески одна за другой складывались в слово «ОТКРЫТО», раздражая Чизару. На улице возле двери стояли прикованные к земле стулья и столы из витого железа.
Чизара уже дотащила Келси до кафе, когда та наконец пошевелилась:
– Что случилось?
– Тсс, все в порядке.
На самой дальней от раздражающей вывески скамейке могли поместиться два человека. Чизара села и пристроила Келси рядом с собой.
Келси покачнулась, моргая и разглядывая витые железные стулья с непонимающим видом, словно она оказалась в другой вселенной.
– Где мы?
– Снаружи возле кинотеатра. Ты потеряла сознание, помнишь?
В эту минуту дверь запасного выхода распахнулась и в проулок вывалилась стайка девиц с растекшейся по щекам тушью.
Глаза Келси пристально следили за ними:
– Да, вспомнила. Багажник машины…
Даже сквозь зуд удаляющихся мобильников Чизара почувствовала, как барабанят внутри ее отдельные капли страха: Келси отряхивалась от пережитой паники, как собака от воды. Чизара обняла девушку за плечи, обе они дрожали от облегчения и от последних следов пережитого ужаса.
– Я только сейчас поняла, что вы с Жуликом пережили тогда в июле, когда Багровы похитили вас, – произнесла наконец Чизара. – Они же пытались
Она глянула вдаль, припоминая эпический момент, когда она разрушила здание «Паркер-Хэмилтон». Потрясающее было ощущение. Но Келси-то этого даже не видела: в это время она была в «Скорой помощи», которая везла ее умирающего отца в больницу.
Келси подняла на нее взгляд больших зеленых глаз и схватила руку Чизары:
– Ты спасла меня.
Чизара улыбнулась:
– Мы не попали в давку, так что серьезной опасности не было.
– Нет, – слегка задыхаясь, ответила Келси, – я имею в виду – прошлым летом. В той гостинице. Ты спасла всех нас – меня, Итана, Нэта и даже моего отца, на какое-то время…
Ее лицо сморщилось, и глаза наполнились слезами. Пара горячих капель упала на руку Чизары.
Келси закрыла лицо руками, слова и слезы просачивались сквозь пальцы.
– А я даже ни разу не поблагодарила тебя!
Она всхлипнула, не в силах продолжать.
Чизара обняла девушку и притянула ее к себе, положив голову на мягкие светлые кудри и чувствуя, как вздрагивает в рыданиях худенькое тело. Похоже, Келси давно нужно было выплакаться.
Чизара продолжала тихонько укачивать Келси, прижимая ее к себе. Ей со школы не приходилось вот так обнимать подругу. А дома ее младший брат Икем уже больше года начал реагировать на попытку обнять его, как на удар током. Но сейчас она знала, что поступает правильно, что нужно переждать эти слезы, пусть даже в голову вонзается боль от этой проклятой мигающей вывески, а в задницу – от городских коммуникаций под асфальтом.
Пусть Келси поплачет сколько ей нужно.
Глава 18
Клип
Они целовались под звуки поющего хора.
Чувствовать губы Тибо на своих – это было всегда новое ощущение. Какая-то часть ее мозга постоянно забывала, как это было чудесно, но тело хранило эту память. Хотя Клип была почти уверена, что поцелуй-под-звуки-хора случился у них первый раз.
Переплетающиеся и отдающиеся эхом гармонии наполняли и очерчивали огромное пространство вокруг них. Хор заглушил все другие звуки, кроме дыхания Тибо, которое внезапно стало быстрым и прерывистым, когда ее пальцы пробрались ему под рубашку.
Клип бросила быстрый взгляд на пару, стоящую у алтаря. Они были прекрасны, и глаза всех присутствующих были прикованы к ним. Они выглядели слишком счастливыми – не похоже было, что эта свадьба затеяна только для привлечения внимания, как утверждали дешевые бульварные газетенки.
Наконец они оторвались от губ друг друга, и Тибо прошептал:
– Ты что-нибудь видишь?
– Почему ты решил, что я вообще туда смотрю? – Клип чуть виновато приглушила свою силу. Платье у Кей-Мо на самом деле было потрясающее.
– Потому, что мы здесь именно за этим, – ответил он. – Нужно приглядывать, как идут дела.
– Ага, только как бы вместо засады не получилось засадить.
Клип почувствовала брезгливую дрожь, пробежавшую по телу парня. Да уж, прежде чем такое сморозить, стоило бы сперва как следует подумать.
– Ты прямо поэт, – усмехнулся Тибо.
– Извини. Черт, такой момент испортила!
Он не стал спорить, откидываясь на спинку скамьи.
Хор закончил приветственную песнь. В часовне воцарилась выжидательная тишина, прерываемая периодическим покашливанием, шорохами и непрекращающимися щелчками камер.
– Мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать истинную любовь, – начал свою речь распорядитель свадьбы. Клип где-то прочитала, что это не был настоящий священник, просто какой-то актер с сетевым свидетельством о праве регистрировать браки. Она смутно припомнила, что слышала его голос в какой-то рекламе пива.
Его проповедь состояла из сплошных банальностей, и внимание гостей потихоньку стало переключаться со счастливой пары на интересные шляпки и наряды. Несколько лиц показались Клип смутно знакомыми, но не настолько, чтобы сразу узнать второстепенных знаменитостей.
Анон держал ее за руку, что было кстати, поскольку
Клип наклонилась поближе к нему:
– Похоже, наши любители офтальмологического секса так и не появились.
– А ты снаружи проверила? Может, их не пустили внутрь?
– Может, и так. – Клип подумала, что толпа снаружи была куда более удобной целью для той парочки. Она принялась осматривать территорию вокруг часовни, но картинка получалась рваная: взгляды большинства людей были прикованы к спрятанным среди цветов колонкам, транслировавшим речь распорядителя.
Но тут Клип заметила что-то странное. Один из охранников, стоящих возле бокового входа, осторожно крался прочь от своего поста, оглядываясь через плечо. Она переключилась на его взгляд – он старался уйти подальше, нервно шаря глазами по толпе.
– Ага, кажется, происходит что-то интересное.
Тибо покрепче сжал ее руку.
Охранник вытащил из кармана пухлый конверт. Он открыл его… и молча уставился внутрь. Его пальцы нервно перебирали бумажки внутри – он явно не ожидал увидеть резаную бумагу вместо купюр.
– Вот дерьмо, – прошипела Клип, – Монета подкупил охранника.
– Значит, они уже…
– Тихо. Слушай…